«Я буду бороться за священные права редакции». Переписка М. А. Алданова и М. М. Карповича. 1941–1957 - Коллектив авторов
№ 237. М. А. Алданов – М. М. Карповичу
12 февраля 1946
Дорогой Михаил Михайлович.
Большое спасибо за помощь протеже Шаляпина.
Стихотворение Балтрушайтиса тотчас послал в типографию.
Насчет плана 13-ой книги вполне с Вами согласен. Но сегодня я получил приглашение на доклад Тимашева «Три победителя или один?». Судя по названию, это очень интересно. Может быть, он даст нам этот доклад?[1] Тогда заменим им что-либо из перечисленного Вами. Твердые обязательства есть в отношении Хераскова, Мельгунова, Варшавского. Очень не хотелось бы откладывать Маклакова.
На беду, сегодня меня вызвал по телефону Деникин и спросил меня, не хотел ли бы «Новый журнал» напечатать его статью в ближайшей книге. Я торопливо сказал ему, что 12-ая книга уже готова и печатается. Это ведь почти правда. Но боюсь, что он предложит статью для 13-ой книги. Темы он не указал; вероятно, это то самое, – о чем наши мнения сходятся. Как бы нам от этого отделаться, не обижая его? Пока мы получили отсрочку.
В статье Берлина во втором указанном Вами месте пропущено слово «маршруту» (истории). Я вставил. В первом пассаже типография точно набрала по его рукописи. Но у меня не было впечатления, что в цитате из Ленина что-то пропущено. Ленинская фраза просто корява. Статью Александровой я послал ей – пусть она разбирается. Перечел эту статью в наборе и опять с большим огорчением увидел, что Бунин не может не обидеться. Это мне было бы крайне неприятно ввиду нашей с ним долгой дружбы, да еще потому, что он серьезно болен. Не думаете ли Вы, что после статьи Александровой мы могли бы поместить несколько строк о нем либо от редакции, либо за подписью «М. А.» (лучше от редакции) – без [всякого] отношения к статье: по случаю юбилея мы приносим знаменитому и т. д. Я готов это написать. Что ж делать, мы не можем не поместить заказанную статью, но надо загладить тягостное впечатление от нее.
В статье Берлина я заменил слово «неистово» словом «решительно».
Прилагаю полученное Марьей Самойловной письмо Ясного.
Я чрезвычайно рад тому, что Вы согласились написать для 12-ой книги о Маклакове. Его книга дана Гордоном «до 1 марта».
Шлем сердечный привет Татьяне Николаевне и Вам.
Денег у журнала действительно мало, но подписка все увеличивается.
Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 2.
№ 238. М. М. Карпович – М. А. Алданову
19‑го февраля 1946 г.
Дорогой Марк Александрович,
Сегодня получил от Вас корректуру Шика и Новикова, но, к сожалению, в статье Шика Вы мне не прислали одной гранки (69-ой). Нельзя ли мне ее срочно дослать? Я удручен гомеопатическими дозами, в которых приходит корректура. Где же все остальное? Чем Раузен объясняет их медлительность? И начали ли они, по крайней мере, печатать первую часть номера, как собирались? Боюсь, что нет, раз второй корректуры еще не было.
Рецензию о Маклакове напишу и пришлю скоро. Буду очень рад, если Вы напишете приветствие Бунину от редакции и пошлете его прямо в типографию. О Деникине поговорим при встрече. Я буду в Нью-Йорке 1-го – 3‑го марта. Тогда же постараюсь увидеться с Деникиным. Бахметеву о деньгах я написал, но ответа еще не имею.
Сердечный привет.
Искренне Ваш М. Карпович
Возвращаю Вам письма Шаляпина [1] и Бромберта [2].
Я написал в университет по этому делу.
Машинопись. Подлинник. Бланк. BAR. Aldanov. Jan.–Feb. 1946.
№ 239. М. А. Алданов – М. М. Карповичу
20 февраля 1946
Дорогой Михаил Михайлович.
Только что получил Ваше письмо, спасибо. Вчера я Вам послал вчера же мною полученные корректуры Бабкина, Оболенского, Первухина[1]. Я сегодня говорил с Раузеном. Грегуар почти закончен набором, так что осталось набрать три рецензии. Беллетристика исправлена, но еще не сверстана: так как гранки всей книги будут на днях готовы, то по техническим причинам выгоднее верстать и печатать всё сразу. Он опять повторил, что книга выйдет в марте. Значит, еще не сданы ему Ваша рецензия о Маклакове и мои несколько строк о Бунине, на которые я сегодня получил Ваше благословение. Как быть с Эльяшевым? Надо бы и о нем дать хоть совсем маленький некролог, но это связано с письмами к нему Милюкова, – о них я вам говорил. Дело в том, что душеприказчик Павла Николаевича Элькин[2] возражает (в общей форме, но очень решительно) против печатания писем П.<авла> Н.<иколаевича> <Милюкова> без согласия его, Элькина, и [вдовы] Н.<ины> В.<асильевны> Милюковой. Я написал ему длинное письмо и жду его ответа. Поводом для протеста Элькина было то, что в Париже хотели печатать брошюрой письма Милюкова (кажется, Полонский и Т.<атьяна> А.<лексеевна> Осоргина) (письма П.<авла> Н<иколаеви>ча к Полонскому и М.<ихаилу> Осоргину). Элькин мне написал письмо с жалобой на это. Тогда я счел должным сообщить ему, что и мы, по просьбе Эльяшева, хотели напечатать несколько писем П.<авла> Н.<иколаевича>. Вопрос этот очень сложный и спорный: ведь спор о нем в истории литературы ведется два столетия. Как Вы думаете? Марк Вениаминович у нас напечатал письма Ходасевича, НЕ запрашивая его наследников[3].
Прилагаю письмо[4] и стихи Яблоновского[5]. Простите, что посылаю Вам эти нелепые комплименты мне, но пересказывать его предложения было бы слишком долго. По-моему, они приемлемы, хороших стихов нам ждать неоткуда, а воспоминания могут быть очень интересны: он ведь, в самом деле, знал всех. Статья же о Бальмонте едва ли нам нужна.
О Деникине поговорим. Но, пожалуйста, повидайте меня ДО встречи с ним. Я имею по этому делу деликатное и не совсем приятное сообщение, сделанное мне вчера Марьей Самойловной. Писать было бы долго.
Бор.<ис> Зайцев согласился написать о Михаиле Осиповиче для 13-ой книги. Мы можем объявить об этом под оглавлением в 12-ой, – чтобы нас не попрекали невыполнением обещания.
Гранку 69 при сем прилагаю, – извините меня,
Посылаю это письмо спешал деливери, чтобы не пропала рукопись (хотя гарантии тут нет). Вы же мне стихов по почте не возвращайте, а привезите их. Буду очень рад Вас увидеть в начале марта.
Шлем сердечный привет Вам и Татьяне Николаевне.
Гранки Никол.<аевского> и Денике я давно послал авторам с просьбой по выправлении отправить Вам.
Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 2.
№ 240. М. М. Карпович – М. А. Алданову
21–II–46
Дорогой Марк Александрович,
Спасибо за письмо и корректуры. Корректуры я все прочел и возвращаю Вам. В статье Шика, к сожалению, не оказалось еще одной гранки. Я Вам написал про 69-ую, не зная, что не хватает еще одной, т.<ак> к.<ак> первая гранка, со срезанной верхней половиной, без номера. Очевидно, Вы мне не прислали и 68ой. Может быть, Вы выправите ее сами, чтобы уже не задерживать отправку в типографию?
В статье Бабкина, в гранке 76, два явных пропуска – надо восстановить по рукописи.
В статье Оболенского, в гранке 80, Таганков – вероятно, Таганцев[1]. По кр.<айней> мере, я не помню о знаменитом юристе по имени Таганков. Но не решился исправить.
В гр.<анке> 81 меня смущает фраза: «Во всяком случае, для П.<етра> П.<етровича> Юренева восстание Корнилова было большей неожиданностью, чем для Керенского». Не будет ли это неприятно для А. Ф.? Да и откуда Оболенский может знать, что чувствовал Керенский? Не сказать ли просто «восстание Корнилова было большой неожиданностью»?[2]
В той же
