Старый чудак - Дмитрий Михайлович Холендро

как шлагбаумы, велосипедах, по четыре человека сразу.

Все сидели друг за дружкой, дышали друг другу в затылок и крутили свои педали. Иногда они снимали котелки и приветствовали прохожих.

— Старый американский город, — сказал отец. — Поедем сначала на поезде?

Маленькая станция была как настоящая. Ходил начальник со свистком, висели часы, бил колокол.

Высадив одних пассажиров, поезд брал других. Чарли с отцом тоже сели. Паровоз свистнул. Состав начал набирать скорость. Быстро проскочив городок, вагоны уже неслись вдоль дикой реки, из которой выглядывали крокодилы. Потом река ушла в сторону, а у насыпи поднялся лес. На одной поляне паслись олени-красавцы. С ветки на них готовилась прыгнуть дикая кошка. Чарли не успел вскрикнуть, а поезд уже нёсся дальше. Лес густел. Оттуда слышалось грозное рычание львов. Вот и львы мелькнули в зарослях.

— Страшно? — спросил отец.

Чарли только потряс головой и пожал плечами: дескать, ни капельки, что ты!

Отец улыбнулся и пошёл в тамбур, подальше от детей, подымить своей сигареткой.

Вдруг лес сменился голыми скалами, по которым карабкались дикие козлы… И сразу поезд нырнул в туннель. Но прежде… прежде Чарли увидел такое, что его сердце ёкнуло: перед самым туннелем, на склоне горы, стоял конь, а на нём сидел индеец! Конь громко заржал и вскинулся на дыбы, когда поезд промчался мимо.

— Ты видел? — спросил Чарли мальчишку, сидевшего рядом. — Видел? Эй!

Сосед повернулся. Лицо у него было густо усеяно рыжими веснушками, точно их долго трясли на нос и щёки, как перец из перечницы. Он прищурился и презрительно посмотрел на Чарли:

— Они все ненастоящие!

— Кто?

— Звери.

— И крокодилы? — спросил Чарли.

— Конечно.

— И олени?

— Ну да!

— И львы?

— А ты не знаешь? Они деревянные!

— Как же они ходили?

— Они заводные. Спроси кого хочешь. Я здесь не первый раз.

Чарли стало грустно: неужели и индеец заводной, поддельный? Деревянная фигура… Кукла на лошади…

— А как же, — спросил он осторожно, — как же львы рычали?

— Это по радио! — засмеялся мальчишка.

— Ведь конь тоже ржал, — тихо сказал Чарли. — Конь под индейцем.

— Эге! Как львы рычали, так и конь ржал. Конь деревянный, и индеец деревянный! Деревянный, деревянный! Можешь пойти в лес и посмотреть. Или ты боишься?

— Рыжий! — бросил ему Чарли. И отвернулся.

А поезд уже выскочил из туннеля под яркий свет солнца, и, приглядевшись, Чарли увидел, что дикий козёл обходил скалу по одному и тому же кругу, мерно покачивая головой.

Да, он был заводной… И всё равно интересно! Как ловко всё это сделали!

На берегу большого светлого озера Чарли вышел с отцом из поезда. По озеру плавали русалки, вылезая погреться на зелёные скалы и помахивая оттуда рукой посетителям парка. Теперь Чарли сразу догадался, что это были девушки, на ноги которых нарочно надели большие серебристые рыбьи хвосты.

Над головой проносились люльки канатной дороги. Какой-то человек в костюме Микки-Мауса зазывал всех в театр.

— Мы выберем самое интересное, — сказал отец.

Они пошли на пристань и сели в подводную лодку. Лодка была как настоящая! Прогремели резкие команды, матросы задраили люки, и лодка стала погружаться в пучину. Чарли сидел, как и другие, и смотрел в круглое окошечко — иллюминатор. За стеклом зеленела вода. И кипела пузырями. В воде было светло. Казалось, солнце опустилось в неё вместе с лодкой, вместе с Чарли. Это мощные прожекторы просвечивали озеро, чтобы всё было видно.

— Начинаем подводное плавание! — сказал капитан.

И Чарли увидел, как качаются рыбы у скал, обросших бесшумной травой. Как открывает ненасытную пасть акула. Как осьминог водит жадными щупальцами, ярко сверкая одиноким глазом. Он тянул щупальца прямо к иллюминатору.

— Не боишься? — снова спросил отец.

Теперь Чарли усмехнулся, поджав губы:

— Нет, оно резиновое, это чудовище. Я знаю.

Осьминог был большой игрушкой.

Но, хотя он знал это, всё равно путешествие было интересным. Они обошли погибший корабль, проплыли подо льдами Северного полюса (в лодке стало холодно), наткнулись на тёмные глыбы затонувшего материка Атлантиды, а в одном месте увидели извержение подводного вулкана. Пламя хлынуло к иллюминаторам. Лодка задрожала всем корпусом. И на миг Чарли по-настоящему стало страшно, но опасность скоро миновала.

Было так интересно, что Чарли забыл и о Рыжем, и об индейце. А наверху ожидало ещё много чудес.

На центральной площади парка слышались визг и смех. Здесь крутились карусели с «летающими слонами». Эти слоны длинными палками прикреплялись к верхушке карусели и, когда она раскручивалась, отрываясь от земли, поднимались в воздух и «летали» вместе со своими седоками.

Рядом бешено крутился большой диск. На нём тоже вовсю крутились чашки. А в чашках, как зёрна, перекатывались люди, хохоча и не зная, за что уцепиться.

Чарли смотрел.

— Ну, поищем индейца? — спросил отец.

— Деревянного?

— Нет, зачем. Живого!

Они взялись за руки и пошли сквозь пёструю толпу.

Они выбрались на берег искусственной реки Миссисипи. По ней, шлёпая лопастями больших колёс, плыл пароход «Марк Твен» с экскурсантами на палубах… Проводив белый пароход глазами, Чарли и отец свернули на тихую дорожку и пошли мимо камышей, оставив в стороне лавочки, торгующие фигурками Микки-Мауса. Камыши стояли высокие, выше головы отца. Густые заросли. И вдруг под старой ивой Чарли увидел индейца.

Он сидел на скамейке.

Яркий головной убор из перьев украшал его. Голая смуглая грудь и плечи золотистого цвета были разрисованы. На белых штанах висели цветные лоскуты.

Он был красив и могуч, хоть и стар.

Сильные руки его с веточками заметно вздувшихся вен спокойно лежали на коленях. Седые прядки волос падали со лба на лицо. Ноздри костистого носа вздрагивали.

Он был живой.

Прислонив голову к стволу ивы, индеец спал.

— Ну вот. Видишь, как нам повезло! — сказал отец. — Разбудить его?

Чарли помотал головой:

— Нет.

— Тогда посмотри на него, а я схожу за сигаретами.

Отец вернулся к лавочкам, а Чарли остался.

Постояв, он подошёл к индейцу поближе. Тот услышал шорох, приоткрыл глаза и улыбнулся.

— Хочешь сфотографироваться со мной?

— Я вовсе не хочу фотографироваться, — ответил Чарли. — У меня и фотоаппарата нет. Я просто так.

— А-а, — протянул индеец. — Тогда посиди вот здесь… — Он тронул рукой скамейку возле себя и снова закрыл глаза. — С утра я стою на солнце и бью в военный барабан, — сказал он, не открывая глаз.

— Ты устал? — спросил Чарли.

— Нет, — сказал индеец. — Нисколько…

А Чарли подумал: «Он просто гордый, как все индейцы. А сам-то устал. Я вижу…»

И тихонечко присел возле индейца.

— Как тебя зовут? — спросил тот.

— Чарли. А