Лондонский матч - Лен Дейтон

это имеет отношение ко мне, Хэрри?

– Это поможет вам добиться того, чтобы к вам изменилось отношение, а это для вас сейчас очень важно.

– А почему именно сейчас для меня это важно?

– Ладно, ладно, Бернард! Вы думаете, никто не знает, что ваше начальство колеблется, оставлять вас на работе или нет?

– Я не понимаю, о чем вы говорите, Хэрри.

– О’кей. Когда ваша жена перешла к русским, они попытались скрыть это. Но не воображайте, что они не поговорили неофициально с ребятами в Вашингтоне и Брюсселе. И что же должны были скорее всего спросить эти люди? А как теперь насчет ее мужа? Я не собираюсь дурачить вас. Только немногие люди знают – я имею в виду людей, занятых в деле, – что произошло с вашей женой. И они знают, что вы сейчас под микроскопом. Вы что, будете отрицать это?

– Что вы предлагаете, Хэрри?

– Этот документ – лакомый кусочек, Берни. Какая сволочь его передала? Да еще так, что он без остановки дошел до Москвы?

– Агент внутри Даунинг-стрит, 10? Вы мне это хотите сказать?

– Даунинг-стрит – это теперь ваша забота, дружище. Возьмите эту фотокопию и начинайте работать. Это большое дело даст вам возможность восстановить свое положение.

– А что вы хотите взамен?

– Да ничего, Берни! Как вы неверно обо мне думаете! Это просто подарок от меня. Я ваш должник за парочку дел. Мы же оба об этом знаем.

Я как можно аккуратнее сложил листки и сунул их в карман.

– Я, разумеется, доложу об этом.

– Делайте то, что сочтете нужным. Но если вы им доложите, это попадет в ящик и вы никогда больше об этом не услышите. Расследование будет немедленно поручено секретной службе. И вы знаете это не хуже меня.

– Я подумаю, Хэрри. Во всяком случае, спасибо.

– Многие люди хорошо к вам относятся, Бернард.

– А где вы это достали, Хэрри?

Пош Хэрри поставил ногу на стул и стал счищать с ботинка ногтем пальца пятнышко грязи.

– Бернард, – ответил он с упреком. – Вы же понимаете, что я не могу этого сказать.

Он послюнявил палец и еще раз попытался счистить пятно с ботинка.

– Ну ладно, давайте снимем несколько неясных вопросов. Это попало сюда не из офиса ЦРУ?

– Бернард, Бернард! – Он все еще смотрел на ботинок. – Как вы могли такое подумать!

– Я не хочу носить с собой сверток, в котором что-то тикает.

Он кончил заниматься ботинком, поставил ногу на пол и посмотрел на меня.

– Конечно нет. Ни в коем случае. Эта бумага не лежала ни на одном столе. Она появилась только что.

– А если это провокация?

– Кто я, по-вашему, Бернард? Шпион КГБ по совместительству? Неужели вы думаете, что за все это время я не научился определять по запаху подставки КГБ?

– Это всегда случается впервые, Хэрри. И каждый из нас может совершить ошибку.

– Ну, о’кей, Бернард. Я не знаю действительного источника получения бумаги и допускаю, что всякое возможно. Это немецкий контакт, который мне до сих пор ничего неверного не сообщал.

– А кто ему платил?

– Он не продается, Бернард.

– Таких я не знаю, – ответил я.

Он издал сдержанный смешок, как делают, когда хотят прореагировать на неудачную шутку богатого клиента.

– Стареете и становитесь злее, Бернард. А ведь было время, когда вы сами пришли бы в негодование, услышав подобные слова. Вам говорили об идеализме, о политике, о свободе и о людях, которые отдали свою жизнь, потому что верили в это. А теперь вы говорите, что не знаете ни одного, который бы не продавался.

Он покачал головой, что было похоже на издевательство. Но мы оба знали об этом. Мы оба знали множество людей, никогда не продававших себя, и некоторые из них погибли, доказывая это.

– Вы покупаете у Джорджа машину? – спросил я, чтобы переменить тему разговора.

– Нет, я уже много лет арендую у него машины. Он позволяет мне менять автомобили, понимаете? Вы знали об этом, да?

Он имел в виду, что Джордж предоставлял ему разные машины, когда он наблюдал за кем-то, и это ему помогало оставаться неузнанным.

– Нет, я не знал об этом. Джордж умеет хранить секреты. Я даже не знал, что вы с ним знакомы.

– И у вас чудесные детишки, Берни. – Он похлопал меня по спине. – Не смотрите так хмуро, приятель. У вас много хороших друзей. Многим людям вы делали добро. Они всегда помогут вам.

Пош Хэрри еще продолжал говорить, когда двери офиса резко отворились. В дверях появилась женщина. Ей было за тридцать, и она была хорошенькая, какой может быть женщина, достигшая такого возраста и употребляющая дорогую косметику. На ней было длинное манто, а к груди она прижимала большую сумку, словно в ней было что-то особенно ценное.

– Дорогой, – сказала она раздраженно. – Сколько я могу еще сидеть в этой развалине?

– Иду, дорогая, – откликнулся Пош Хэрри.

– Хэрри! Мы с тобой и так опаздываем!

Ее голос был нежен, как цветущая магнолия. Такой тембр вырабатывается у дам, которые любят смотреть по телевидению «Унесенные ветром» и есть в это время шоколад.

Хэрри взглянул на часы. Потом провел обычную церемонию обмена телефонными номерами и обещаниями встретиться за ленчем, но никто из нас при этом не проявил особого энтузиазма. Как только Хэрри наконец распрощался, возвратился Джордж Косински с детьми.

– Все в порядке, Бернард? – спросил он, выжидательно глядя на меня.

Я подумал, что все встречи Джорджа были связаны с продажей или подготовкой к ней.

– Да, все было в порядке.

– Твой «ровер» уже здесь. Детям он понравился.

Он положил на стол свой кейс и начал отыскивать в нем регистрационную книгу, но сумел это сделать, только выгрузив на стол все содержимое кейса. Там была и связка конвертов, приготовленных к отправке, и биография Моцарта, и искусно переплетенная Библия.

– Подарок моему племяннику, – сказал он, как будто наличие Библии требовало какого-то специального объяснения.

Там были также выпуск «Дэйли телеграф», связка автомобильных ключей с большими ярлыками, адресная книга, несколько иностранных монет и красный шелковый шарф.

Он помахал мне книгой о Моцарте.

– В последнее время я начал интересоваться музыкой. Мы с Тессой ходили на концерты. У Моцарта была ужасная жизнь, ты знаешь?

– Слышал кое-что.

– Если ты хочешь доказать, что в этом мире нет связи между усилиями и наградой за них, достаточно прочесть жизнеописание Моцарта.

– Даже не обязательно читать все это, – сказал я. – Достаточно поступить на работу в наш офис, и ты в этом сразу убедишься.

– Концерты для пианино, – продолжал Джордж, снова надевая очки. – Вот