Лондонский матч - Лен Дейтон

– Но представь себе, что фон Мунте действительно работает на КГБ. Послан, чтобы дать нам ложную информацию. Ты говорил, что Сайлес Гонт защищал его и мешал тебе получить информацию от фон Мунте. Представь себе, что они подкинули его Сайлесу Гонту, чтобы тот сохранял фон Мунте и не позволял причинить ему вред.

– Это потребовало бы блестящих решений от лондонского Центра, но мне это трудно представить.

– Вот что я понял, Берни. Ты хочешь видеть все в таком свете, как тебе нужно.

Глава 8

Рождество прошло неудачно для меня, так как мне пришлось работать. Но я все-таки сходил с детьми в цирк и в театр. Мы делали все, что они хотели. Увидели модели судов и настоящие аэропланы на верхних этажах Музея науки, живых пресмыкающихся в зоопарке в Риджентс-парке и пластмассовые скелеты динозавров в Музее естественной истории. Дети видели все это и раньше, но они были рабами привычки и выбирали то, что им было хорошо известно, чтобы не я им рассказывал обо всем, а они мне. Мне было понятно это их удовольствие, и я вполне его разделял. Единственным, что омрачало эти чудные дни, было отсутствие у Глории свободных дней, и ее с нами не было.

Я повез детей к Джорджу Косински, их дяде и моему шурину. Место, где мы его навестили, было совсем непохоже ни на один из его шикарных автосалонов. Это был грязный мощеный двор в Саутуарке. Когда-то здесь была сортировочная станция железной дороги, а теперь остались трущобы и закопченные фабричные здания вперемежку с кварталами новых безобразных домов, появившихся здесь потому, что все больше и больше компаний вытеснялись высокой рентой на юг от Темзы.

Ремонтная мастерская Джорджа Косински располагалась в заброшенном месте. Сюда в 1941 году угодила немецкая бомба, и потом здесь уже ничего не строили. Рядом стояли массивные вычурные викторианские здания, которые теперь превратились в трущобы. Муниципальные здания через дорогу были, впрочем, еще хуже.

Двор Джорджа был обнесен высокой каменной стеной, в верхние части которой были зацементированы осколки стекла, чтобы уберечься от незваных посетителей. Для тех, кого и это не пугало, держали двух сторожевых собак. По другую сторону двора тянулся железнодорожный виадук. Две арки этого виадука были забраны кирпичом и превращены в ремонтные мастерские, и в одной из них за перегородкой помещался офис.

Джордж сидел за столом в пальто и шляпе, потому что маленький электрический вентилятор-нагреватель давал слишком мало тепла, чтобы преодолеть холод. Над его головой возвышался кирпичный свод, и ничего не было сделано, чтобы как-то прикрыть старинную кладку. В картонной коробке в углу валялись пустые пивные и винные бутылки, окурки, битое стекло и порванные рождественские украшения. Сквозь тонкую перегородку, отделявшую офис от мастерской, слышались звуки рок-музыки из транзисторного приемника.

Джорджу Косински было тридцать шесть лет, но многие считали, что он лет на пять или даже на десять старше. Он был маленького роста, зато у него был большой нос и большие усы, и это казалось совсем для него неподходящим, чуть ли не фальшивым. То же самое можно было сказать и о его сильном акценте лондонского кокни, к которому мне каждый раз, когда я его встречал, приходилось приспосабливаться заново. И каждый раз, когда я его встречал, он был тщательно одет. На нем был дорогой костюм, который, судя по лацканам, был сшит на заказ, и было сделано все, чтобы это обстоятельство бросалось в глаза. Его сорочка, ботинки, которые в этот момент лежали на столе среди бумаг, и галстук – все было таким дорогим, каким только могло быть. Вьющиеся волосы и седеющие виски придавали ему респектабельный вид, свидетельствуя о пользе регулярных визитов к парикмахеру. Если он на чем-нибудь и экономил, то никоим образом не на одежде, не на транспорте – тут же невдалеке стоял сверкающий новый «ройс».

– А, вот и вы! Пришли навестить старого дядюшку Джорджа в его берлоге, да?

Он со вздохом убрал ноги со стола. Мне показалось, что он принял эту позу специально к тому моменту, когда мы вошли. Он любил думать о себе как о необычном человеке.

Дети были слишком изумлены, чтобы как-то ответить. Откинувшись в кресле, Джордж постучал кулаком в перегородку. На эту команду за стеной немедленно среагировали и выключили радио.

– Ваш отец пришел, чтобы купить у меня красивую машину, разве он вам не говорил? – Он поднял на меня глаза. – Ее еще не доставили. – Он бросил взгляд на часы и добавил: – Будет с минуты на минуту.

– Мы нарочно пришли немного раньше, чем было нужно, Джордж, – сказал я.

– Может быть, выпьете что-нибудь? Правда, я не держу здесь ничего дорогого. Посмотрите, на что все это похоже.

Я и так все видел. Потрескавшийся линолеум на полу и голые стены. Бросалась в глаза табличка с надписью: «МЫ НЕ ПОКУПАЕМ АВТОМОБИЛЬНЫЕ ПРИЕМНИКИ И МАГНИТОФОНЫ». Он перехватил мой взгляд и сказал:

– Целый день приходят люди и предлагают купить автомобильные радиоприемники и магнитофоны.

– Ворованные?

– Конечно. Где же еще этим оборванцам взять дорогие автомобильные стереоустановки, как не выдрать из припаркованного автомобиля? Какие могут быть сомнения?

– Ты проводишь здесь много времени?

Он пожал плечами.

– Заглядываю время от времени. Если вы занимаетесь бизнесом, все равно каким, надо посматривать, что происходит. Верно, Бернард?

– Думаю, что да, – ответил я.

Джордж Косински был богатый человек, и я не понимал, как он выносит всю эту мерзость запустения. Он не был скупым, его щедрость была широко известна и признана даже теми, кто пострадал от его жесткой манеры вести дела, что тоже было не менее известно.

– «Ровер-3500». Ты не пожалеешь, если купишь эту машину, Бернард. Если что не так, пригонишь ее обратно и я верну тебе деньги. О’кей?

– О’кей, – ответил я.

Он говорил это не только мне, но и детям. Он любил детей. Может быть, его семейная жизнь была бы более счастливой, если бы он имел собственных детей.

– Я видел ее вчера. Темно-зеленая, прекрасная отделка, прямо как фабричная. Люди, которые ее делали, лучшие специалисты в стране. У тебя будет чудный автомобиль, даже более того, особенный. Двигатель V-8 почти новый.

– Это не из тех автомобилей, принадлежащих пожилым леди, которые ездят на них раз в неделю за покупками и падают в обморок, если скорость превышает двадцать миль в час?

– Ну и озорник, – сказал Джордж с улыбкой. – Ваш папа озорник. Он не верит тому, что я говорю. А я в жизни