Лунная почтовая служба - Хиёко Курису
— Нет, не навестить. Вы же Токи? Я пришел передать письмо.
— А, это я, да. Я, глядя на вас, подумала, что вы почтальон. Неужто в наши дни почтальоны доставляют письма даже в больничные палаты?
— Да.
Суйгэцу достал из своей сумки конверт и передал его Токи. Та удивленно заморгала:
— Ничего себе. Интересно, от кого же оно.
— От вашего мужа.
— Ого! Надо же! Удивительно! Я раньше никогда не получала от него писем.
И она так раскатисто рассмеялась, будто зазвонили в колокола.
— Мог бы и сам передать! Еще и специально вас попросил! Может, не хотел обсуждать тему письма вслух.
Суйгэцу не ответил, но Токи вроде убедила себя сама.
— Он с молодости такой застенчивый… — заметила она с мягкой улыбкой и открыла конверт. — Э-э-э. Что-что? Эм-м…
Ее глаза расширились от удивления.
— Этот мужчина… Такое… И еще таким неразборчивым почерком…
Рука с письмом дрожала, глаза стали влажными. Когда полились слезы, раздался тихий осторожный стук в палату.
Токи поспешно вытерла щеки и ответила «входите», но гостя не увидела.
— Он стал глуховатым; наверное, не услышал. Входи-и! — зычным голосом позвала Токи, словно скрывая смущение, и встала с кровати. Она пыталась выглядеть бодрой, но ноги ее слегка подкашивались.
— Мой муж каждый день приходит меня навестить. Я ему говорила не делать это так часто, ведь, даже находясь тут, он лишь угрюмо молчит. Почтальон…
Токи подошла к двери и оглянулась на Суйгэцу — но того уже не было.
Вернувшись на почту, Суйгэцу, как обычно, положил пустую сумку и пробормотал в пустоту:
— Он ведь не сказал «нынешней» жене. И символов в письме было немного, я смог пронести его в прошлое.
Суйгэцу, достав из нагрудного кармана монетку в сто иен, полученную от старика, поднес ее к лицу.
— Дополнительная услуга, на сдачу.
Письмо третье. Другу детства, который переехал
В детстве всегда кажется, что только начавшиеся летние каникулы будут продолжаться вечность. Настроишь себе обычно планов, хочешь сделать и то и другое, а на деле даже половины не удается. Не успеваешь моргнуть — уже конец августа, и только тогда начинаешь понимать, как быстро летит время. И в самый последний день плачешь, разбираясь с несделанным домашним заданием.
Солнце и море — лучшие друзья. Сейчас не хватает того ощущения непобедимости, веры в то, что ты центр Вселенной. Нет, это не значит, что мне хочется вернуться в свое детство.
Есть лишь одно дорогое мне воспоминание об оставшихся в прошлом летних каникулах.
Был у меня друг детства по имени Нао.
Каждый год, пока я учился в начальной школе, меня отправляли на летние каникулы к бабушке. Ночевать в одиночку было в новинку и весело. Мне кажется, жил я там где-то около недели в период Обона.
Нао — один из соседских детей, с кем я постоянно играл.
Мы были примерно одинакового роста. Он предпочитал игры на свежем воздухе, нежели в помещении, и показывал отличные результаты на уроках физкультуры. У нас с ним нашлось много общего, и мы быстро сдружились.
Я всегда был активным, слыл, так сказать, местным хулиганом. Быстрее всех в классе бегал спринт, да и учился неплохо. Моя команда в вышибалах непременно побеждала, так что все спорили, с кем мне играть.
Поэтому в классе у меня было много друзей, но каждый день в школе казался скучным. Что бы я ни делал, всегда был лучшим во всем и не имел соперников. Будь то ловля насекомых, рыбалка, видеоигры — никто не мог меня превзойти. Иногда я позволял другим выиграть, но от этого становилось только скучней. А хотелось всего лишь выложиться на полную.
Однако Нао выделялся. Он был быстрее и мастерски играл в мяч. И в видеоиграх одерживал верх.
— Ну ты кру-у-ут, Нао! В классе нет никого, кто мог бы победить меня!
Сейчас мне немного стыдно за свою самоуверенность, но Нао тогда лишь улыбался в ответ:
— Значит, я твой единственный соперник!
И это радовало.
Соперник. Никто прежде не называл меня так. Лучший друг и соперник — что на свете может быть лучше?!
— Эй! Мне так нравится веселиться с тобой! Жаль, летние каникулы не могут длиться вечность!
— Согласен! Тогда мы всегда бы играли вместе, Ко, как сейчас.
Обычно такой крутой и сдержанный, Нао в то мгновение показался каким-то грустным. Мне захотелось его подбодрить, и я с гордостью произнес:
— Эй-эй! Я мог бы переехать к бабушке, и тогда мы стали бы учиться в одной школе! Каждый день будем веселиться!
Какая классная идея мне пришла в голову! Однако Нао, будто нервничая, начал возражать:
— Нет. Из этого совершенно ничего не выйдет.
— Почему же?
— Мы веселимся каждую минуту, когда встречаемся, но именно редкость встреч придает им особую ценность. А если бы мы виделись каждый день, то перестали бы ценить что имеем.
В глубине души я не был до конца согласен, но все же ответил:
— Может, ты и прав.
Стало грустно оттого, что только я считаю классной идею обучения в одной школе.
Однако на следующий день мы с ним вновь играли, как обычно.
Я верил, дружба с Нао на века и эти драгоценные летние каникулы никогда не закончатся.
Однако спустя несколько лет после знакомства с Нао, в последнем классе начальной школы[4], произошел один случай.
Все началось с девчачьей айдол-группы, дебютировавшей в то время. Их обожали все в школе независимо от пола, и даже образовались сообщества фанатов той или иной участницы.
Я не был исключением и тоже выбрал себе любимую. Самая популярная девчонка, с длинными черными волосами. Когда мы играли с Нао в парке, я напевал под нос их песни, и он спросил с отвращением:
— Ко, неужели тебе нравятся подобные айдол-группы?
— Ну они сейчас популярны.
— Мне противно от такой безвкусицы.
Я немного разозлился, но у нас в классе тоже были ребята, которые не любили подобное… и я не стал возражать.
— Ну да, Нао, может, тебе и не по вкусу.
— А кто тебе нравится-то из них? — продолжил Нао, хотя тема разговора была ему почему-то неприятна.
— Наверное, Миян.
— А, это та женственная, с длинными черными волосами, да?
Нао на мгновение приуныл и замолчал. Я уже собирался окликнуть его, но он посмотрел на меня с такой насмешкой, будто я дурак.
— Ко, ты же сам говорил, что тебя девочки раздражают! А теперь оказывается, что тебе нравятся типичные милашки! Отстой!
— Да что не так-то?!
«Отстой»
