Джеймс Шульц
Магия Пернатого Змея
Глава I
Было это в моё семнадцатое лето – тогда наши братские племена, сиксики и кайна, и мы, пикуни, поставили лагерь на реке Старика, и там, соблюдая посты, с молитвами и песнями, мы построили большую священную хижину в честь Солнца и наполнили её богатыми дарами, преподнесёнными ему. Церемонии продолжались четыре дня, и, когда они закончились, мы разделились – сиксики пошли на север, кайна на восток, а мы на юг, чтобы там охотиться и ставить капканы предстоящей зимой. С нами было несколько вигвамов наших союзников, утсена[1]. Двигались мы не спеша, ставя лагерь на несколько дней у каждой реки или ручья на нашем пути, держась ближе к подножию Хребта Мира[2]. Я помню, что мы больше чем на целую луну остановились на реке Двух Магических Хижин, где бобры были очень многочисленны. В первую зимнюю луну наши вожди собрали большой совет и решили, что зимний лагерь мы поставим в большой долине у слияния Большой и Медвежьей рек. Туда мы пришли четыре дня спустя и поставили свои вигвамы под прикрытием большой рощи хлопковых деревьев, росшей вдоль меньшей из рек.
Пока мы спускались от подножия гор, всё время нам на глаза попадались многочисленные стада бизонов, и здесь равнина по обеим берегам реки была чёрной от них. Мы сказали себе, что в это раз нам не придется выживать, как прошлой зимой у холмов Сладкой Травы. Там в первую луну зимы бизоны внезапно исчезли, и мы, как ни искали, не могли их найти. Мы мучились от недостатка пищи и уже голодали, когда, в первую луну лета, поднявшись однажды утром, мы увидели, что они вновь покрывают равнину. Они были столь многочисленными и такими непугаными, что нам даже не пришлось за ними далеко ходить: мы убивали их столько, сколько нам было нужно, когда день за днем большие стада спускались к реке на водопой. Но один из наших шаманов, Чёрная Выдра, владевший магией Языка Вапити, однажды утром прошёл через лагерь, крича о том, что этой ночью у него было видение: бизоны скоро снова исчезнут, поэтому мы должны убить их столько, чтобы мяса хватило на всю зиму. Во всем лагере, насчитывавшем десять сотен вигвамов и даже больше, нашлось не больше десяти человек, которые последовали его совету; мужчины смеялись над ним, женщины тоже – они говорили, что он так стар, что утратил дарованную ему Солнцем силу и разума у него меньше, чем у маленького ребёнка.
Настала луна Середины Зимы. Теперь с севера пришёл Творец Холода и принёс ветер и снег, и, как обычно, Солнце сражалось с ним, и успешнее, чем обычно; долины большую часть времени были бурыми, а не белыми, а реки большей частью остались свободными ото льда. Потом, в середине той луны, мужчины, которые однажды рано утром ушли на равнину за своими табунами, примчались в лагерь с плохой новостью: нигде, насколько хватало взгляда, они не смогли увидеть ни одного бизона! Охотники сразу оседлали самых быстрых и сильных своих скакунов и разъехались во всех направлениях, а мы, оставшиеся в лагере, с беспокойством ждали их возвращения. После полудня они стали возвращаться; никто из них не размахивал плащом, спускаясь по склону долины. Не стоило даже задавать им вопросов; всё же их спросили, какие новости они принесли. Некоторые говорили, что видели нескольких старых быков, и это было всё. Настала ночь. Многие из охотников не вернулись, и их семьи не гасили костры в вигвамах, всем сердцем надеясь, что те, кто уехали далеко, принесут хорошие новости. Ночь тянулась; охотники возвращались по одному, по двое или по трое, и говорили всё то же: за исключением нескольких старых быков стада бизонов покинули страну!
– Я предупреждал вас, но вы не послушали, – сказал старый шаман, Чёрная Выдра.
Настало утро. Несколько охотников снова отправились на поиски бизонов, готовясь к тому, что их поиски продлятся несколько дней, а остальные поторопились, чтобы убить хотя бы нескольких старых бизонов, оставшихся на равнине и в речных оврагах. Они со своей добычей скоро вернулись. Пять дней спустя мы узнали, что между нами и горами на западе, Волчьим горами на востоке, холмами Сладкой Травы на севере и Жёлтыми горами на юге бизонов нет. Антилоп тоже нет. Из всей дичи остались только олени и вапити, их группы встречались тут и там в долинах двух рек. Даже волки ушли! Большой лагерь затих: никто не пел, не танцевал, не рассказывал историй, прекратились пиры вокруг горевших в вигвамах костров – слышны были только плач детей, вой собак и ржание привязанных лошадей.
Вожди и шаманы собрались на совет, собрали тех, кто в поисках пропавших стад забрался дальше других и тщательно их расспросили. Те сказали, что нашли следы стад, ведущие прямо на восток, и следы тех, кто шёл на юг, к Жёлтым горам, почти не останавливаясь, чтобы попастись. Похоже было, что неведомая сила – быть может, враждебные духи – гнали их прочь их этой страны. Шаманы решили, что для этого должна быть причина. Разумеется, причина была: было необычно, чтобы бизоны и антилопы зимой уходили с высоких равнин Сладкой Травы, никогда они не покидали долин Большой реки и Медвежьей реки и соседних равнин, и то же касалось и Жёлтой реки. Совет решил, что мы должны пойти на юг, пересечь Жёлтую реку и окружавшие её горы, и двигаться дальше на юг, пока не нагоним стада бизонов, даже если придется углубиться в страну наших врагов, Ворон, чтобы найти их. Мы должны снять лагерь на следующее утро.
В середине ночи Творец Холода обрушил на нас ужасный снежный буран, и, хотя нас прикрывал лес, временами казалось, что наши вигвамы перед ним не устоят, будут сорваны с колышков и унесены прочь. На рассвете ветер стих, но снег продолжал падать так густо, что было ненамного светлее, чем ночью. И продолжал он падать день и ночь, и ещё день и ночь. Пять дней спустя, когда он прекратился, глубина его была нам по грудь. Но Творцу Холода этого было недостаточно; похоже, он был в союзе с теми, кто увёл наших бизонов. Погода стала такой холодной, что мы не могли выйти, чтобы поохотиться в долинах на оленей и вапити. День за
