Орла, любил своих старых деда и бабушку, и не мог решить, как ему поступить – вернуться на север с почти-отцом или оставаться здесь со старыми родственниками.
– Я не могу ничего ему говорить – он должен сам решить, что для него лучше, – сказал нам Высокий Орёл, – но я хочу, чтобы он пошёл со мной; он очень мне дорог.
Эти два старика постоянно строили планы, как он будет жить с ними. Они очень любили его и с трудом отпускали от себя. Вечерами старая бабушка сидела с ним рядом, привлекала к себе, ласкала его и описывала, какая счастливая жизнь ждет его у народа его матери; это еще более погружало его в раздумья.
Настала последняя наша ночь в селении на утесах, и, закончив есть, он сказал старикам:
– Я очень люблю вас двоих и моего почти-отца, Высокого Орла. Я знаю, что должен остаться с вами, стать вам помощником, потому что вы уже стары, но не могу этого сделать. То, как живете вы здесь, на утесах, для меня слишком тоскливо. Если я останусь здесь и буду смотреть на эти голые равнины лето за летом, зиму за зимой, то сойду с ума! Поэтому я вернусь на север с почти-отцом, и с ним и его народом жить в лагере в прекрасных речных долинах, у подножия могучих гор, среди стад бизонов, от которых черны равнины. Я не хочу покидать вас, родные мои, но должен уйти!
Ха! Как это огорчило стариков! Старик тихо плакал, а старая бабушка всё умоляла и умоляла мальчика переменить своё решение, остаться с ней, а потом вышла наружу и всё плакала и плакала, и никак не могла успокоиться.
Когда на следующее утро мы покинули этих добрых людей, Дождевая Чаша дважды останавливал свою лошадь и однажды даже проехал немного назад, но потом, плача, догнал нас. Мы сказали ему всё, что могли, чтобы его поддержать, но прошло несколько дней, прежде чем он стал прежним, добрым и веселым, каким был по пути на юг.
Кай! Там, где мы по пути на юг едва не померли от жажды, теперь было много воды от растаявшего снега. Мы не встретили Связанных Волос, проходя через их страну. Мы не попали в лагерь народа Короткохвостых Лошадей. Мы спокойно пересекли Хребет Мира, и там, на бизоньих равнинах, убили жирную яловую бизониху и устроили настоящий пир; никогда мясо не казалось мне таким вкусным, как в тот раз. Мы добрались до большой излучины реки Толсторога, там нашли арапахо и племя Высокого Орла, и там, отдохнув несколько дней, расстались с ним и Дождевой Чашей, чтобы никогда больше их не увидеть. Мы пересекли страну Ворон, но своего народа не нашли.
После долгих поисков мы нашли их на Медвежьей реке. Когда они толпой выбежали нам навстречу, выкрикивая наши имена, хваля нас, дед быстро велел им замолчать и спросил:
– Как прошла зима, много ли было бизонов?
– Да! Да! Стада всегда были здесь, – ответили ему.
– Я знал, что так должно было быть, – крикнул он, чтобы все могли его услышать. – в далёкой южной стране я обрел магию, более сильную, чем магия сиу, с помощью которой я привлек стада на наши равнины. Друзья мои, я владею могучей магией Пернатого Змея; с нею мы не будем больше голодать от отсутствия животных, которые основа нашей жизни!
Он говорил правду. Никогда не было такого, чтобы магия Пернатого Змея не смогла удержать стада на наших равнинах. Перед тем, как уйти в Песчаные Холмы, он передал эту магию мне, и с тех пор я удерживал их. Но, друг мой, – и никогда не повторяй того, что сейчас тебе скажу – я боюсь, что теперь в нашей стране появилась магия более сильная, чем моя – и это магия белого человека. Она позволяет заставлять стада бизонов бегать по кругу, а белые убивают их, пока не убьют всех.
Ну так что же! Я должен не терять духа, чаще повторять молитвы и петь песни моей магии Пернатого Змея. Магия белых никогда – никогда, говорю я – не превзойдет её.
КОНЕЦ
Примечания
1
Гровантры
2
Скалистые горы
3
Индейское выражение, означающее ничего не стоящий пустяк
4
Шайены
5
Пауни
