Лучший подарок на свете. Айгуль Аюпова
На носу был Новый год. Дома пахло мандариновым вареньем и хрустящим сырным печеньем, которое бабуля только что вынула из печи. Мышонок Сырок вертелся под ногами, пока бабуля с таинственным видом доставала из сундука свёрток.
— Ну-ка, грызуля, закрой глазки… И… открывай!
В лапках у Сырка оказался шарф — длинный-предлинный, пушистый, будто облако, и пахнущий зимним лесом.
— Бабуля, какой он тёплый! — удивился Сырок, зарываясь носом в шерстяные петельки.
— Ещё бы! — засмеялась бабуля. — В каждой петельке — по солнечному зайчику. Носи — не болей.
И тут Сырка осенило: он забыл приготовить подарок для бабули!
Быстро натянув свитер в горошек, шерстяные носочки и любимую шапку с помпоном, Сырок выскочил во двор.
— Сырочек, ты куда? — окликнула его бабуля, но мышонок уже исчез за дверью.
Волшебное зрелище встретило мышонка на улице — в воздухе кружились сотни снежинок, переливаясь в лунном свете. Они танцевали, словно живые. И вдруг — о чудо! — одна, самая изящная, плавно опустилась прямо на его варежку.
— Какая красота! — замер от восторга Сырок.
Снежинка сверкала, как крохотный самоцвет.
«Это же идеальный подарок для бабули! Нужно скорее упаковать её в самую нарядную бумагу и обвязать огромным бантом!» — подумал Сырок и, осторожно сложив ладошки лодочкой, чтобы не повредить хрупкую снежинку, пустился бежать.
Мороз щипал за нос, но бабулин шарф, тёплый и пушистый, надёжно защищал мышонка, будто обнимая заботливыми руками.
— Куда это ты идёшь? — раздался вдруг скрипучий голос, от которого Сырок подпрыгнул, чуть не выронив драгоценную ношу. Он растерянно заозирался, никого не увидев вокруг, пока не услышал вновь тот же вопрос откуда-то сверху:
— Куда это ты идёшь?
Сырок поднял взгляд.
Перед ним стояла высокая-превысокая ёлка — вся в блестящих шарах, словно королева в хрустальных украшениях. Мишура переливалась на её ветвях, а на самой макушке горела звезда.
— Ой, госпожа Ёлка! — прошептал Сырок, прижимая лапки к груди. — Я… — замешкался от волнения мышонок. — Я несу подарок для бабушки. Вот, полюбуйтесь!
Он осторожно раскрыл ладони, где сверкала снежинка невероятной красоты.
Ёлка зашелестела иголками от восторга.
— Ах, какое сокровище! Я люблю снежинки больше всего на свете! Снежинки-обнимашки, снежинки-одеяльца, что укрывают землю, снежинки-шапочки на самой макушке, снежинки-валенки для моих промёрзших корней…
Сырок не слушал её, ему надо было продолжать путь, поэтому он крикнул:
— Простите, мне, правда, очень надо спешить! — и пустился бежать, не замечая, как кончик его шарфа остался висеть на колючей ветке.
— Эй, малыш! Ты теряешь… — начала Ёлка, но мышонок уже исчез за сугробом.
Тонкая голубая нить от шарфа трепетала на ветру и тянулась следом… Мышонок не заметил этого и весело напевал:
Заверну снежинку,
Бантом обвяжу.
Бабушке любимой
Под ёлку положу!
— Куда путь держишь, малыш? — прозвучал громкий голос. На этот раз мышонок не испугался. Перед ним стоял самый обыкновенный снеговик с носом-морковкой, ветками вместо рук, угольками вместо глаз, цветными пуговицами и старой вязаной шапкой с завязками и помпончиком.
— В магазин эльфов! — выпалил Сырок, гордо раскрывая ладони. — Хочу упаковать эту снежинку для бабушки!
Снеговик наклонился — скрип-скрип! — и ахнул:
— Ах! Как же я люблю снежинки! Это самое чудесное, что есть на этом свете. Снежинки играют со мной в снежные шашки, они убаюкивают меня ночью, когда мне не спится. Они рассказывают мне невероятные истории о звёздах на небе… Ах!
— Простите, господин Снеговик! Но мне некогда! Я очень-очень спешу! — вежливо сказал мышонок и помчался дальше, не заметив, как кончик шарфа зацепился за ветку-руку, дважды обернулся вокруг пуговицы и оставил на снегу узорную надпись: «Здесь был Сырок».
— Эй, пушистик! Ты потерял…
Снеговик взмахнул веткой, но мышонок уже исчез за поворотом. Только издалека доносился весёлый мотив:
Заверну снежинку,
Бантом обвяжу.
Бабушке любимой
Под ёлку положу!
Вдруг — дзинь-дзинь! — за спиной у Сырка раздался серебряный перезвон. Он едва успел отпрыгнуть в сторону, как мимо промчался… Великолепный Олень!
Такого оленя Сырок никогда не видел: рога будто ветви древнего дуба, покрытые инеем, шерсть тёмная, с янтарным отливом, на шее — лента из зелёного бархата с колокольчиком.
— Ой, ваше рогатое величество! — пискнул Сырок, едва не уронив снежинку.
— Куда путь держишь, малыш? — протрубил Олень.
— В магазин эльфов! — Сырок торжествующе раскрыл ладони. — Хочу подарить бабуле это чудо!
Олень наклонился, и его рога засияли в лунном свете.
— Ах! Да это же снежинка высшего сорта! Из таких я делаю свой фирменный зимний напиток: плошка северного сияния, щепотка зелёного мха, три капли звёздной пыли и горсть снежинок. — Олень самозабвенно причмокнул. — Видишь, какие у меня рога растут от такого напитка? Хочешь попробовать?
Но Сырок уже пятился назад:
— Ой, нет-нет! Мне, правда, очень срочно нужно бежать!
И помчался дальше, не заметив, как конец шарфа обвил копыто Оленя и завязался хитрым узлом.
— Эй, кажется, ты забыл… — Олень тряхнул копытом, но мышонок уже скрылся из виду. Только колокольчик ещё долго звенел ему вдогонку, аккомпанируя его песенке:
Заверну снежинку,
Бантом обвяжу.
Бабушке любимой
Под ёлку положу!
Вдруг Сырка остановил знакомый сладкий аромат — пахло точно так же, как из бабушкиной жестяной коробки с праздничным печеньем. Мышонок принюхался и облизнулся.
— Ой, а это кто? — удивился он, заметив перед собой настоящего пряничного человечка! Румяные щёки в сахарной глазури, пуговки из шоколадных капелек, а в руке — огромная карамельная трость. И весь он такой хрустящий, что Сырку даже захотелось его… э-э-э… поприветствовать!
— Я Пряничный человечек! — заговорил ароматный незнакомец, задорно подбрасывая карамельную трость в воздух. — А ты, я вижу, очень спешишь?
— Да, в магазин эльфов! — выпалил Сырок, с трудом отводя взгляд от аппетитного друга. — Подарок бабуле несу!
Пряничный
