Лунная почтовая служба - Хиёко Курису

момент, видимо, и умер брат, а Такуми ездил домой на похороны.

— В семье Вакаодзи всего два мужчины — я и он. Теперь, когда его нет, наследовать семейное дело придется мне. Так сказали на похоронах. Они подождут до моего тридцатилетия, понимая, что нужно завершить работу. После этого насильно заберут домой…

— А ты не можешь просто их проигнорировать? Ты ведь популярный актер, и агентство крупное. Уверена, ты под защитой!

— Это невозможно… Все телеканалы прекратят сотрудничество со мной, как только услышат: «Если вы будете работать с Такуми Вакаодзи, мы откажемся от спонсорства». Наша корпорация финансирует все телеканалы без исключения. Одного лишь слова отца будет достаточно, чтобы меня сняли с главной роли в сериале…

— Да не может быть…

Теко совсем не разбиралась в мире экономики и не подозревала, какой властью обладает семья Такуми. Она полагала, что даже самая крупная компания не способна влиять на индустрию развлечений, и думала, Такуми свободен в своих действиях. Но реальность оказалась иной. В Японии все влиятельные люди связаны между собой. Пока был жив старший брат, Такуми оставался вне поля зрения семьи Вакаодзи.

— Ужасно!.. Все так внезапно… — Теко закрыла лицо руками и заплакала. Плакать должен был Такуми, а не она, это ясно, но он притворялся сильным и скрывал слезы.

— Теко… Я не хочу ни расставаться с тобой, ни бросать актерство…

Он встал с места, опустился на колени перед Теко и посмотрел на нее.

— Я понимаю! Я твой самый близкий человек и видела, как ты посвящаешь жизнь кино! Я была рядом все три года съемок в «Лазурном»!

— Да, ты права…

Теко тоже опустилась на пол, и они крепко обнялись.

— Есть лишь один способ скрыться от моей семьи. — После долгого молчаливого объятия Такуми отпустил Теко и взглянул ей в глаза.

— Правда? И что за способ?

— Есть одно «но»: это повлияет и на твою жизнь тоже…

— Слишком поздно об этом беспокоиться. Я однозначно против того, чтобы ты бросал актерскую карьеру или женился на другой женщине! Сделаю все возможное!

Такуми — единственный мужчина, которого она любила, лучший партнер и на работе, и в личной жизни. Мысль о том, что он свяжет судьбу с другой, разрывала Теко сердце.

— Спасибо… — Глаза Такуми стали влажными.

Теко чувствовала — он тоже ее любит. Немного полегчало от осознания, что он не собирался ничего бросать.

— Так что нужно делать?

— Сбежать вдвоем, Теко.

Я не могла поверить своим ушам, слова Такуми прозвучали настолько дико, что время в комнате будто на мгновение остановилось.

Вторая часть трилогии «Лазурный», где мы с Такуми играли главные роли, как раз закончилась побегом влюбленных, а третья часть — двойным самоубийством героев. Я играла трагедию на экране, но представить себе подобное в реальной жизни не могла.

— Мы убежим в какой-нибудь маленький далекий городок, изменим имена и начнем с небольшого театра. Да, нам придется отказаться от актерской карьеры, но я уверен: мы непременно сможем снова достигнуть успеха! — Казалось, голос Такуми звучит откуда-то издалека.

Я долго шла к тому, чтобы стать актрисой, признанной на национальном уровне. Готова ли я бросить карьеру? Променять ее на будущее с Такуми?

— Это очень важно, поэтому подумай хорошенько! Я планирую на следующей неделе сбежать из Токио.

— Так это же совсем скоро!

До тридцатилетия ведь еще оставалось время… Я хотела уговорить его подождать, но по выражению лица было ясно, в каком отчаянном он положении.

— Времени уже нет. Отец давит, требуя как можно скорее съехать с квартиры. Если ты все-таки решишь быть со мной, приходи вот сюда. — Такуми протянул записку с названием кафе, датой и временем.

Я вышла из квартиры Такуми совершенно оглушенная, поймала такси и неуверенной походкой вернулась домой. Не сняв макияжа и не переодевшись, я осталась сидеть в кромешной темноте на диване, укутанная в пальто.

Если уезжать из Токио на следующей неделе, придется безответственно бросить все предстоящие проекты — съемку в рекламе, в сериале. Такое внезапное исчезновение поставит в неудобное положение агентство, да и семье не удастся сообщить свое местонахождение.

Можно ли допустить такое? Даже если общественность примет нашу сторону, в мир шоу-бизнеса уже не вернуться. Хотя Такуми и был настроен оптимистично, считая, что мы снова добьемся успеха, но даже если сможем выступать в провинциальных театрах, то о телевидении не могло быть и речи. Неизвестно, через сколько лет или десятилетий семейство Вакаодзи простит нас! К тому времени уже пройдет пик моей актерской славы…

— Не нравится мне это все!

Если начинать жизнь с нуля в провинциальном театре, то снова придется подрабатывать в шоу-пабах, чтобы свести концы с концами. Даже если сменим сценические имена, нас наверняка сразу узнают, а у Такуми вообще нет псевдонима, он использует настоящее имя, ему сложно будет заняться чем-то другим. Не было сомнений, жизнь станет невыносимой.

Я, конечно, любила Такуми, но смогу ли выдержать? Не пожалею, что решилась на побег?

И та ли это любовь, ради которой стоит жертвовать собственной жизнью?

— Не знаю… не знаю!

Я не хотела жертвовать ни карьерой актрисы, ни Такуми! Но нужно было что-то выбрать, ведь, если я этого не сделаю, автоматически потеряю его.

— Суйгэцу… Как же поступить? — Я достала из сумочки зеркало, но в нем был лишь образ уставшей женщины.

Я думала целую неделю, задавая себе один и тот же вопрос, представляя будущее. И наконец приняла решение.

В записке значилось название кафе — пустынное старое заведение, где не было никого, кроме постоянных посетителей. Я заказала кофе и стала терпеливо ждать. Но в назначенное время Такуми не появился.

Спустя час я задумалась: не слишком ли сильно он опаздывает? Или я перепутала кафе? Когда уже начала терять терпение, появился запыхавшийся мужчина. Менеджер Такуми.

Я с грохотом встала с места, и менеджер, суетившийся у входа, сразу заметил меня и подбежал. На мгновение я приняла его за преследователя, но он поклонился, и я догадалась, что этот человек на нашей стороне.

— А где Такуми?

— В бегах от своей семьи. Они прознали про кафе, он хочет встретиться в другом месте.

— Да не… — потеряла я дар речи.

Менеджер протянул записку, написанную корявым почерком, — невозможно было разобрать, рука это Такуми или нет. Наверняка нацарапал в спешке, когда за ним гнались.

— Это…

— Станция Ибараки. Пожалуйста, садитесь на поезд.

— Поняла… Ой, подождите минуточку.

На обратной стороне записки перьевой ручкой я набросала послание.

Обязательно приходи. Буду ждать сколько нужно.

— Передайте это Такуми.

Менеджер кивнул и убрал записку в карман.

Вся на нервах, я села