Отец Сережа - Марина Евгеньевна Чуфистова
Все Веселое гудело об открытии храма. Ждали самого патриарха. Андрей уговорил брата с утра не пить, одеться чисто и отправиться на праздник в Богданов. И, хотя в доме стояли иконы и мать пекла на Пасху куличи, сама ездила или просила кого-то из соседей освятить их в Андреевской церкви в тридцати километрах от Веселого и помимо Великого держала еще Успенский пост, Андрей не считал себя верующим. Бог не интересовал его, а он, Андрей был уверен, не интересовал Бога. Даже в минуты отчаяния, когда ничего не остается, кроме как взмолиться: «Боже милосердный, помоги!», он не беспокоил Его. Заодно никогда не поносил. Считал, что в любом случае он останется в выигрыше. Есть Бог или нет – Андрей придерживался мирного нейтралитета. Богу будет не за что его ни наказать, ни наградить. В отличие от брата. Но вера Антона выражалась либо трезвым богобоязненным крестным знамением на образ и поцелуем нательного крестика, либо же пьяными проклятиями.
Посмотреть на патриарха Алексия II съехались не только из Веселого и ближайших городов, но даже из-за границы. Столько народу Богданов еще никогда в себя не вмещал. Казалось, улицы набиты людьми так, что если кто-то упадет в обморок, что весьма обычно в такую жару, то толпа понесет его своими липкими телами дальше. Гостиниц в Богданове тогда не было, и молодой еще предприниматель Дубров организовал весьма комфортабельный кемпинг для желающих. Позже это назовут глэмпингом.
Андрею сразу сделалось нехорошо, и он, оставив брата с приятелями в таких же орденах и ранениях, спустился к реке. Пляж, тогда еще поросший камышом и кишащий ужами, не располагал к отдыху, однако Андрей все равно пробрался через заросли, распугивая лягушек, и оказался по щиколотку в воде. Но он этого не заметил, потому что в реке плавала девушка. Совершенно равнодушная к тому, какой грязной в том месте была вода. Она что-то крикнула. Андрей не расслышал, но не рискнул переспросить. Она подплыла ближе и повторила:
– Ну как?
Андрей не знал, что ответить, и только таращил на нее глаза. Она показалась совсем молоденькой, гораздо моложе его. Им с братом в тот год стукнуло по двадцать пять. Она стала выходить из воды, и он растерялся. Что ему делать? Что сказать? И стоит ли ему вообще говорить с такой красавицей? Теперь он видел ее всю. Такие бывают только в иностранных фильмах, которые благодаря покупке видеомагнитофона и выписыванию по почте кассет из Москвы Андрей смотрел много и по многу раз в бессонные ночные часы.
– Получилось? – снова спросила она, и Андрей понял, что есть кто-то еще.
На берегу, в таких же камышовых зарослях, стояла ее подруга с фотоаппаратом-поляроид, махала только что вылезшим из него снимком. Девушки склонились и разглядывали кадр. Андрей понял, что его не заметили, и хотел так же незаметно уйти, но не углядел, как деревянную ногу засосал ил, и, шагнув, упал в воду.
Девушки обернулись и засмеялись. Конечно, он был смешон. Валялся там в парадном мундире как дурак.
– Ой, солдатик. – Та, что в мокром купальнике, стала продвигаться к нему.
С каждым ее шагом Андрей замечал движение мышц ее стройных ног, капельки, стекающие с ее мокрых волос по груди и животу к неглубокому пупку, веснушки на ее загорелом носике. Он не мог не представлять ее в сцене с ванной в его любимом фильме «Красотка», правда себя на место миллионера ему не удавалось поместить. И нелепая фантазия о веснушчатой богдановской девушке с Ричардом Гиром никак не давала прийти в себя и хотя бы попытаться встать.
Когда она склонилась над ним и протянула ему руку, он уже понял, что влюбился. Сердце в груди заранее разбилось, предчувствуя неминуемую трагедию.
– И чего мы разлеглись? – спросила она.
Андрей все-таки прогнал Ричарда Гира из своей головы и попытался встать, не обращая внимания на предложенную руку, но деревянная нога, с которой слетел ботинок, скользила по илистому дну, делая каждое его движение нелепым и жалким. В какой-то момент он даже разозлился на эту девчонку, которая смотрит, как он корчится, и в душе радуется своей такой сбивающей с ног красоте. Он все барахтался, звеня орденами и хватаясь за тонкие стволы камышей, а она все стояла с протянутой к нему ладонью, пока не подоспела подруга, которая все это время аккуратно прыгала по островкам, чтобы не замочить ноги. Вместе они взяли Андрея под руки и подняли. Он несколько раз поскользнулся, но они удержали его.
– Солдатик, и такой неуклюжий, – сказала девушка, но это не было обидно почему-то. – Как тебя зовут, служивый?
– Андрей.
– Меня Лена. – Она пожала его руку, которую держала. – А это Света, фотограф от Бога.
Втроем они медленно продвигались к суше. Андрей думал о ботинке, оставленном в воде, но не решался теперь об этом говорить. И с ужасом представлял, как она испугается, когда увидит деревянную ногу.
Лена не испугалась. Или сделала вид, что не испугалась. Она вернулась и долго искала в мутной воде его ботинок, а Андрей, красный от стыда, смотрел на нее, ее красивую фигуру и не мог не думать о ней вовсе без этих двух тряпиц, что прикрывали грудь и ягодицы. Подруга же не переставала щелкать поляроидом, но он заметил это, только когда она толкнула его в плечо и протянула ему снимок, на котором он задумчиво смотрит куда-то вдаль (разумеется, на Лену) и солнце играет на его орденах, засвечивая половину снимка. Он будет хранить это фото в бумажнике до конца своих дней. И еще одно. Со свадьбы брата. На котором он стоит по одну сторону от Антона, а Лена по другую. В длинном белом платье.
С открытием Никольской церкви появился и священник. Отец Никита с матушкой прибыли из Волгодонска. Им было не меньше пятидесяти, и для них новое назначение стало довольно тяжелым испытанием – собрать паству там, где она не собиралась больше сорока лет. Но то ли голод до окормления, то ли просто скука довольно быстро собрали вокруг отца Никиты человек тридцать особо почитавших его и человек семьдесят изредка захаживающих. Начальство было довольно. Довольным был и сам отец Никита, вдруг почувствовавший себя пастырем, ведущим заблудших овец домой. Из своих скромных средств и не без помощи прихожан он быстро открыл воскресную школу, которую стал посещать и Антон.
После встречи с Леной он уже
