Отец Сережа - Марина Евгеньевна Чуфистова
Сложности стали возникать, когда Вике уже пора было родить. Ксан Ксаныч хотел, чтобы внуки успели подрасти прежде, чем он уйдет на пенсию. Ибо как Вика возглавит компанию, если будет либо беременной, либо кормящей? К своим тридцати она должна была родить хотя бы двоих. Ксан Ксаныч спокойно мог бы взяться за их воспитание, пока Вика занималась делами, а зять вел заблудшие души к свету. Также он знал, что и для Сережи важно обзавестись детьми. Но Вика не беременела.
Сергей не мог уснуть. Снежное сияние освещало комнату, которая в таком свете ему даже нравилась. Он встал и постоял какое-то время у окна, всматриваясь в заснеженную улицу, потом вышел. Диван в зале чуть скрипнул, Матвей глубоко вздохнул, и снова тихое и мерное дыхание. Священник осторожно снял с вешалки куртку, сунул босые ноги в кроссовки. На пороге он похлопал себя по карманам. Хотелось закурить, но нашлась только разряженная электронка.
Машина за двором больше напоминала сугроб. Сергею вдруг захотелось счистить весь этот снег, и он даже махнул рукавом по капоту, но тот превратился в ледяную корку. В том месте, где должно быть левое переднее колесо, желтела трещинка, а от нее свежие следы. Антон всегда выпускал на ночь свою овчарку. У нее был лаз, и она каждый раз прибегала к дому священника, чтобы пометить его машину. Сергей любил собак, но аллергия у Вики не позволяла заводить дома никого, кроме сфинкса. Сфинкса Лиса Сергей не любил и сейчас был рад оказаться вдали от серого лысого тельца, которое наверняка греется под теплым боком жены. Сергей глубоко вдохнул и выдохнул, зачерпнул снега, вытер лицо и пошел к храму.
Кто-то выключил фонарь. Антон. На улице и так светло, а Антон предпочитал экономить на всем, на чем можно сэкономить. На ступенях Сергей достал из кармана ключи и долго возился с замком, замерзшие руки никак не хотели слушаться. Внутри было темно, тихо и холодно. Сергей включил на телефоне фонарик и прошел в алтарь. Ножичком, который оставил на столе, он продолжать поддевать и отрывать этот выцветший кусок от пола.
Сколько прошло времени, прежде чем кусок линолеума можно было свободно убрать, Сергей не знал. Пот пропитал свитер, а руки дрожали от усталости, когда он тянул на себя железную дверцу, приросшую к каменным плитам пола. Сергей мысленно возблагодарил Бога за то, что дверца была без ключа. Такие использовали для подвалов. В поповском доме тоже был подвал, но в нем ничего, кроме просроченной купорки, не хранилось.
Сергей почувствовал боль в пояснице, поэтому присел, как всегда советовала Вика, и ногами вытолкнул себя вверх. И железную дверцу заодно. Из темноты пахнуло холодной землей. Не сладковатой гнилью – уже хорошо.
Никаких ступеней вниз за дверцей не было. Фонарик выхватил лишь углубление с земляными стенами. Сергей спрыгнул и оказался по грудь в этом подполе. Присел на корточки и внимательно огляделся. Почему земля не осыпалась, он не мог бы сказать. Возможно, к ней была примешена глина, отчего ноги чуть прилипали к полу. Никакого хода он не видел, или зрение с ним играло в дурные игры. Держа одной рукой телефон, второй он начал ощупывать холодные липкие стены, но все сводилось лишь к маленькому подвалу, где не поместились бы и трое. Как здесь мог спрятаться весь хутор?
Только он решил, что это просто местная байка, как у дальней стены что-то блеснуло. Сергей подобрался ближе, спина ныла, и пригляделся. Из земляной стены торчал крестик. Священник попытался его вытащить, но пальцы соскальзывали. Он вернулся наверх, подобрал брошенный нож и снова прыгнул в подпол. Попробовал еще раз зацепить ногтями, но крестик крепко застрял, тогда Сергей коротко произнес: «Господи, благослови» – и подцепил ножом. Крестик какое-то время еще сопротивлялся, но потом вместе с куском земли упал на пол, Сергей его поднял и принялся обтирать, шепча одними губами «Слава Тебе, Боже».
Крестик оказался довольно новым и не православным. Насколько Сергей знал, такие стали делать уже в девяностые, их носили скорее как украшение. Значит, после войны тут кто-то был. Вдруг фонарик погас. Сергей ощутил движение, будто стены начали сжиматься. Он глубоко дышал, но воздуха становилось все меньше. Сергей попробовал встать, но ударился головой в земляной потолок. Он подполз к тому месту, где, как он помнил, был выход, и снова попытался распрямиться, но снова упал. Темнота мешала ориентироваться. Он стал руками обследовать потолок и искать выход, но натыкался на липкие земляные стены.
– Морок какой-то, – прошептал он, и шепот его тут же поглотили стены.
Сергей остановился и прислушался. Он как-то сюда спустился. Значит, так же и поднимется. Нужно просто успокоиться. Он попытался включить телефон, но на экране красным мигнула батарея, и снова стало черно.
– Что я здесь делаю среди ночи? Чего ищу? До какой такой правды я докапываюсь? Неужели под полом церкви кроется ответ? Как я здесь оказался?
– Сам пришел.
– Разве у меня был выбор? Этот подпол…
– Выбор есть всегда.
– Я мог бы остаться здесь до утра. Я мог бы попытаться найти лаз в этом тоннеле. Я мог бы вылезти отсюда. Я мог бы не приходить сюда. Я мог бы защитить отца А., а не отмалчиваться. Я мог бы остаться дома. Я мог бы не жениться. Я мог бы тогда…
– Опасные мысли.
Сергей вздрогнул. Огляделся. Глаза привыкли к темноте или зарозовел рассвет? Он поднял взгляд. Оказалось, все это время он сидел под дверцей. Выход был прямо над ним. Выход есть всегда. Даже когда кажется, что не входил.
Священник встал, колени больно хрустнули. Он вылез, осторожно закрыл железную дверцу и вернул линолеум на место, разгладил.
На улице и правда посветлело. Но была еще ночь. Будто зарница где-то вдалеке. Сергей долго стоял и присматривался, прежде чем понял, что видит пожар. Он взялся за телефон, но тот был разряжен. Сергей побежал. Несколько раз он падал в снег, лицо щипало, голые руки жгло. Наконец в каких-то дворах залаяли собаки, услышали его. Только истошный лай чьей-то хаски заставил его остановиться. Куда он бежит? Тогда Сергей развернулся и поспешил к дому Антона.
Антон понял все без слов, накинул куртку и бросился к своей машине. Сколько они ехали, Сергей не мог понять. Антон крутил руль, дергал ручку передач, по
