Тайны старогастрономовского двора - Андрей Иванович Ревягин
– Да они сами быстрее постарели! – ухмыльнулся Вадик.
А вот это – было уже интересно!..
– Как это?.. – выдохнул я.
– А очень просто!.. – рубанул Вадик рукой. – А мне купили новые, – показал он на свои почти такие же, но всё равно более приличные боты. – Фабрики «Скороход» называются… – счастливо улыбнулся Вадик от уха до уха. – А давай тебе такие же сделаем! – неожиданно предложил он.
– Давай! – Я чуть не поперхнулся от внезапно нахлынувшего чувства надежды, которая, говорят, «до самого конца не оставляет нас»… А мечта – «настоящая, неистовая, жгучая мечта», которая называлась «Как бы – не постареть!», у меня появилась, как вы уже, наверное, догадались, сразу после того, как на меня надели эти самые новые боты «Прощай, молодость!». – Но я не знаю как?.. – промямлил я другу.
– Да ты не бойся!.. Я всё беру на себя… – заверил Вадик. – Давай поменяемся обувками, и я пошёл…
О чём говорить! И всего-то?.. Да я на всё согласен!..
И Вадика тон (уверенный, надёжный) окрылял и давал настоящую надежду!..
Вадик тут же надел мои «пресловутые» боты и невозмутимо проследовал к двери… Боты прошлёпали, как мне показалось, уже не так «зловеще» (будто предчувствовали что-то)…
Вадика не было долго… За это время я опять пережил несколько жутких видений среди белого, как говорят, дня… То, мне почудилось, что я приволокся (с «клюкой» какой-то высокой; сам – в этих ботах!) в детский сад на утренник, посвящённый празднованию Нового года. Весь – «старый»!.. От меня – все шарахаются! Подарок мне в руки не дают!.. Выступить с песней – не дают!.. Детского шампанского – не дают!.. То резко нахлынет вообще страсть-тоска: детства-то, считай, я совсем – не видел! Прошло оно сквозь пальцы, быстро, мигом! – как песок; и в школу-то ни дня не хаживал – писать-читать-умножать-делить – не научился нисколечко!.. И вот уже старость проклятая настала!.. Вот, теперь – живи старым, ходи по вагонам с песней и, как говорится, помни!.. А что помнить?.. И вспомнить-то нечего!.. Только и помнишь (всю свою коротёхонькую жизнь!), как на тебя неумолимо надевают боты «Прощай, молодость»…
Когда я окончательно чуть не «захандрил от тоски и печали», в дверь нетерпеливо «забарзал» Вадик (а, кто ещё?)…
– Ух-х ты… Упарился!.. – расплылся он в улыбке, когда я открыл дверь. – Готово дело!..
Я впился глазами в мои боты на его ногах. Надо ещё посмотреть – готово или нет?..
Боты выглядели очень старыми: помятые; везде много разного диаметра дырочек, из которых торчали нитки и куски светлой подкладки…
– Да!.. – восхитился я… Но в душе у меня немного почему-то похолодало…
– Вали всё на меня, если что!.. – заверил Вадик. – Мать у меня сегодня «во вторую», а я – закроюсь…
– Как ты их?.. – выдавил я из себя, чувствуя и радостный страх за полнейший развал новых бот, и неподдельный интерес – к скорости произошедшего превращения.
– А всё просто, – изрёк Вадик (он был – «умный», потому что был на год старше меня). – Если боты – «неправильные», то и поступать с ними надо тоже – «неправильно»!..
– Да! – охотно поддакнул я (хотя копни меня тут, я бы не смог объяснить – как это так с ними надо было – «неправильно» поступить?).
– Ты в хоккей клюшкой играешь?.. – поставил Вадик вопрос.
Я утвердительно кивнул.
– А надо – ботами! – приоткрыл Вадик тайну. И опять спросил:
– А шайба у тебя какая? Резиновая?..
Я кивнул.
– А надо – консервную банку пинать!.. – подытожил Вадик.
И тут я всё отчётливо понял. И даже ярко вспомнил, что видел, как некоторые мальчишки делают это «дело» на ледяных тротуарах… «Так вот, значит, как широко распространились по белому свету эти окаянные боты «Прощай, молодость»!.. – резанула меня запоздалая, но правильная мысль.
– Немного, правда, переборщил, – озадачился Вадик, хмуря лоб. – Но ничего, сейчас заштопаем – кое-где…
– А я не умею, Вадя, – опять промямлил я.
– Я тоже не умел!.. – отрезал Вадик. – Давай неси – иголки, нитки, заплатки какие-нибудь…
Заплатки – мы из моих «почти новых» носков сделали… Они мне никогда не нравились – жёлтые…
За шитьём я понял, что настоящая мечта помогает многому научиться…
Заплатки, однако, мы «поставили» (так – ухарски! – выразился Вадик) не на все дырочки, а только на большие… Чтобы «не скрадывать картину всеобщего опустошения и упадка» (тоже Вадик заявил – умнейший чертяка!).
Когда всё было готово, я надел свои «постаревшие» боты «Прощай, молодость» – они «сидели, как влитые» (Вадькин «аргумент»!), – прошёлся (боты жалобно чавкали в ответ, а помните, какие заносчивые были раньше!), – посмотрелся в зеркало (молодой-молодой такой из него гляжу – дальше некуда!), и был готов уже «всецело», как говорится – к приходу мамы (папа приходит позднее)…
– Ну, я пошёл, а то уже темнеет!.. – заторопился Вадик.
– Ну да… – ответил я и к чему-то приготовился (внутренне; в детстве-то мы ещё не всё знаем; видим всё ещё в розовом, как говорят, свете; на что-то всегда надеемся… на лучшее…).
Дальше я рассказывать не буду. «Сплошная трагедия». «Переходного», как говорят, возраста (поищите – в классической литературе)…
Помню только, что, когда мы с мамой «обменивались мнениями», дверь Вадькиной квартиры (а она была – напротив нашей) временами сильно хлопала, как бы говоря: а никого в квартире нет, все только что ушли!..
А на утренник я всё же тогда сходил… Но не в новых ботах фабрики «Скороход» (классное название!), которые мне купили, а вот в тех самых – «починенных» ботах «Прощай, молодость»… Нарядившись «стариком» (очень карнавальным получился выход)… А самое главное – мечта не постареть сбылась перед самым Новым годом! (А это уже – верная примета.)
Кешка – создатель нотной грамоты
Свою первую гитару Кешка «выписал» через «Посылторг» («выписал» – звучит почти «по-дворянски», как при «ранешнем» – «царском режиме»: выписал (мол) из Парижа (самого); но в данном случае это действие – надо так прямо и понимать). На почте нужно было – всего-то ничего: грамотно заполнить специальный бланк-заказ, указав в нём свой – вожделенный! – товар, и отправить данный заказ в конверте, бросив его в почтовый ящик в этом же почтовом отделении… И через полтора месяца Кешка (а с ним получать посылку увязалось ещё пять-шесть пацанов из нашего двора, взяли – не всех!), уже доставал из новенького треугольного фанерного ящика отличную жёлтую семиструнную гитару… Кешка и заплатил-то за неё наложенным платежом всего девять рублей с мелочью…
Семиструнка
