Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I - Александр Савицкий
— Поздравляю вас. Теперь вы — граждане Российской Федерации! — торжественно объявил он. — В ближайшее время вас выведут в тыл и отправят в лагерь временного размещения.
— Спасибо вам, — ответила я и заплакала от облегчения.
— Нам сейчас нужно уйти. Паспорта и телефоны я заберу с собой, но вам их обязательно вернут. Ждите тут. За вами придут.
Око и его товарищ поднялись наверх и ушли.
В 2015 году, после второго Майдана, в нашем селе появились правосеки. На повороте из Зайцево к Артемовску, там, где раньше была нефтебаза, был оборудован блокпост, служивший одновременно и таможней. Нефтебазу быстро переделали в укреп и нарыли вокруг нее траншей с хорошо оборудованными блиндажами, а автомобильный мост через реку Бахмутку, который мы называли Лысым, заминировали. Нациков заселили в одну из пятиэтажек в Опытном, где они и жили до начала войны. На всех окружающих высотах сидели укропские снайпера, регулярно пристреливаясь по вешкам, расставленным по всей округе. Дороги и поля между Веселой Долиной, Зайцево и Иванградом были перекрыты и заминированы. На всех заброшенных дачах расселились захыстныкы в черной форме без опознавательных знаков. Жить стало тревожно, но мы старались меньше попадаться им на глаза и не контактировать с ними. В ночное время через блокпост проходили большие колонны машин с неизвестными грузами. Позднее, когда блокпост перенесли с нефтебазы ближе к Майорску, жители Иванграда выдохнули с облегчением. Правосеки уехали, оставив после себя окопы, мусор и неприятные воспоминания.
Наверху во дворе послышался шум и, судя по голосам, к нам во двор пришли несколько человек. Они стали проверять дома и сараи. «Чисто», — услышали мы сверху. Почти в тот же миг наверху прозвучал сильный взрыв, и сразу же после этого послышались крики и стоны. Наверху резко открылась дверь, и по ступенькам торопливо застучали шаги. В подвал спустился военный, в одной руке держа автомат, а второй закрывая лицо.
— Это вас Око нашел? — спросил он, сдерживая стоны.
Сквозь пальцы руки, которой он зажимал правый глаз, обильно текла кровь.
— Да, — ответил муж.
— Давайте я вам помогу, — вскочила я. — У нас есть медикаменты. И бинты. И даже перекись водорода.
— Хорошо… — сел он на кровать. — Посмотрите, что с глазом.
Я осторожно отвела его ладонь от лица и увидела, что маленький осколок пробил нижнее веко. Мы извлекли его, промыли рану, замотали глаз марлевой повязкой. Пока я занималась этим, в подвал спустился еще один боец, раненный в руку. Затем, один за другим, еще два бойца.
— Что случилось? — спросил сын.
— Из дома напротив гранатометчик отработал, сука, — зло сказал раненный в глаз военный.
— Это, наверное, из восемьдесят первого дома, — определил муж.
— Велком, — протянул мне руку боец, которого я перевязывала первым. — Миша, — он оглянулся на своих товарищей и представил их. — Этот с раненой рукой, — Дед. Он у нас уже старый. Вон тот, что снял броник и разрезал штанину, — Масел. А тот, с которым ваши возятся, — Шамал.
Масел был легко ранен в левую ногу выше колена, а у Шамала была серьезная рана в бедре правой ноги. У него обильно текла кровь. Если бы не женские прокладки на шесть капель, я даже не знаю, что бы мы делали. Оказалось, что у Велкома, помимо ранения глаза, были множественные мелкие ранения спины и ног. Мы помогли ребятам снять бронежилеты, убрали их вместе с оружием в угол и положили раненых на нашу кровать. Подвал был тесноват для такого количества людей и собаки, но выбирать не приходилось.
Пока мы оказывали помощь ребятам, наверху началась перестрелка.
— Сметана, держи сектор, я сейчас в подвал проскочу, — услышали мы голос сверху.
— Делай.
Через минуту в подвал спустились еще два раненых бойца: Куля и Рэмбо. Рэмбо был ранен, как и Дед, в руку, а Куля получил ранение стопы. Пришлось и их разместить на кровати и помочь с перевязкой. У бойцов были маленькие сумочки с медикаментами и ножницами. Перемотав раны, они расселись по углам.
— Воду вскипятить есть где? — спросил Дед. — Кофейку бы или чаю попить.
— Найдем, — ответил сын и поставил чайник.
Вода у нас была своя из колодца и запасов хватало.
— Автомат заклинило, — спустился сверху еще один боец.
— Что там? — поинтересовался у него Шамал. — Сметана, ты Око сообщил, что нас размотало, и нужна эвакуация?
— Сообщил, конечно.
— Держите, — протянул сын бойцу со сломанным автоматом multitools, который всегда носил в кармане ветровки. — Это портативный набор инструментов, — пояснил он, глядя на бойца.
— Спасибо, — ответил тот и сел ковыряться в автомате.
— Да просто возьми чужой. Смысл сейчас его делать? — нервно спросил Шамал.
— Дай эту приблуду лучше мне, — протянул руку Рэмбо, — осколок себе вытащу. Он не глубоко.
— Видали Рэмбо? — спросил с насмешкой у нас Сметана. — Сам себе вытащу! Он у нас, хоть старый, но опытный. Любит в героя поиграть. Думает, сейчас вытащит осколок, и снова в бой.
— Я смотрю, мы вам есть помешали. Вы садитесь, мы подвинемся, — заговорил с нами Велком.
Мы сели на краешек кровати и стали есть, угощая ребят консервами, яйцами от наших кур и сухариками. Ребята достали свои запасы, и мы все вместе перекусили. Досталось и нашему псу.
Сверху спустился еще один боец и принес железный ящик с патронами.
— Привет, пацаны. БК вам притащили.
— Здорово, Родо. Что с эвакуацией? — поинтересовался Шамал.
— Ночью только. Сейчас нереально.
Как будто в подтверждение его слов во дворе что-то взорвалось. Пыль и волна теплого воздуха проникли в подвал. Сверху скатился военный, которого они оставили там на посту.
— Что там? — встревожился Дед.
— Не знаю, но это что-то большое. Может, танк?
— Насыпь у вас на подвале крепкая? — встревожился Шамал.
— Очень, — ответил муж. — За это можно не переживать. Главное, чтобы солярка не рванула. Она у нас закопана в сарае в бочках. Там же четыре бензопилы, которые мы сами с сыном восстанавливали.
Родо вскрыл железный ящик и раздал патроны ребятам, которые тут же принялись набивать ими рожки автоматов. Заметив, что Родо весь насквозь мокрый, сын достал свои вещи и поделился с ним. У нас было все собрано: сумка сына с вещами, сумка с документами и медикаментами и рюкзак с ноутом, запасными кнопочными телефонами, батарейками и шнурами. Еще была сумка с газовыми баллончиками и горелкой, тушенкой, консервами, печеньем и сахаром, чаем и железной посудой. Мы не знали, что нас ждет, и готовились к худшему варианту.
— Вы хотите это
