Чисто Питерская Хтонь - Катерина Старк
Ен пробрался к ней ночью. Не смотри так. Я говорила, он всегда был слишком добр, чтобы… Он просто вложил в нее искру свободы выбора и ушел. Оставалось только дождаться результата.
Ен не представлял…
– Но он же бог. Как же предвидеть последствия своих поступков?
– Влюбленный бог не так дальновиден, как хотелось бы смертным. Он пришел на следующий день. Йомали решил: брат просто навещает их, снова будет рассказывать о своих бесконечных созданиях и открытиях, пытаясь отвлечь брата от обожаемой жены. Ведь с тех пор, как она появилась, Йомали не участвовал в создании мира.
– Он просто пришел к ней и сказал «выбирай»?
– Ему всего тысяча лет исполнилась, он был очень юным и наивным богом, вы бы назвали его максималистом.
– У нас теперь говорят инфантильный.
– В общем, да. Он пришел и предложил Аник всего себя, предложил восседать в чертогах на седьмых небесах. Настаивал, что Аник просто не знает Йомали так, как знает брат. Он был пылким, и Йомали не выдержал, ударил, чтобы привести того в чувства. Ен наконец услышал повторенное Аник «нет». Что может быть проще и тяжелее?
– Смерть близких, война, катаклизмы. А женщина просто дала понять, что не заинтересована.
– Не смотри так. Ен услышал ее и ушел в небесные чертоги, которые строил для двоих. Он не хотел больше думать и помнить о Земле. Поэтому вдохнул божественную искру в того, кого создавал обычным человеком.
– Оттого и Укко ничто человеческое не чуждо?
– Правильно понимаешь.
– Но на этом история не заканчивается.
– Если бы все было так просто. Йомали остался на земле. Ему не было дел до наших с Укко занятий. Он просто хотел наслаждаться каждой минутой своего бессмертья. И все бы обязательно получилось. Но одна тонкая седая волосинка в черной копне волос Аник дала понять, что счастье закончится стремительно. Бога, который и любить-то еще не привык, захватил страх. Йомали решил вложить в жену часть своей божественности.
Вот только с того злополучного дня, когда Ен рассказал им о своих чувствах, Йомали сомневался, что жена любит так же сильно. Он хотел подтверждения. Хотел точно знать, что в условиях выбора она останется с мужем. И он спросил согласия, сказал, что сделает Аник богиней. Мол, пусть только скажет «да», и они никогда не расстанутся, будут вечно жить в своем маленьком раю.
Но Аник хотела пожить как люди, хотела помогать им, лечить, учить, радоваться и грустить. Аник попросила несколько лет простой человеческой жизни, прежде чем остаться с мужем навечно. Йомали удивился. Он не верил, что кто-то может желать проводить время посреди грязи и болезней. Но жена была так убедительна, она применила все свое обаяние, чтобы бог сдался и отпустил. Перед этим отдав Аник небольшой, вечно тлеющий уголек – свое сердце.
Прошел год, другой. Когда весна в третий раз проявилась на ветках молодой листвой, Йомали позвал жену домой. Ведь он скучал и никогда не чувствовал себя таким одиноким.
– А она…
– Отказалась. Аник не хотела остаться замершей в вечности, как цветок в застывшей смоле. Она понимала разницу. Божественная кровь внутри нее давала силы помогать людям. Аник узнала, какие травы использовать для успокоения нервов, а какие от жара. Могла щелчком пальцев разжечь костер, стойкий перед ветром и дождем. Целое племя могло обогреться у этого огня. Согласившись стать богиней, она стала бы далека от плясок и песен, от актов творения, что люди могли совершать самостоятельно. Она поняла, что больше не любит бога так, как любила каждого человека вокруг себя. И поклялась…
– Что будет защищать своих людей ценой жизни.
– Знакомые слова не так ли?
– Это клятва большухи.
– Именно.
– Ты хочешь сказать, что не Укко дал нам магию. Что кровь злобного бога – источник моей силы?
– Важен источник силы или то, как ею пользоваться?
– Если колодец заражен, из него лучше не пить, – чтобы заглушить нервный смешок ведьма закрывает ладонью рот. – Погоди. Мне надо выдохнуть.
Леру потряхивает от осознания правоты церковников. Раз ведьмы были созданы кем-то вроде Сатаны…
– Неправильно думаешь, девка.
Лера будто просыпается, слова эти, обращение, настолько похожи на бабушку… Ей просто хочется верить, что сейчас она очнется дома, и ничего этого не было. Ни зимы бесконечной, ни убогого бога, ни череды смертей, каждый раз вырывающих по кусочку сердца. Но нет, перед ней все та же богиня, только улыбается и качает головой как-то знакомо.
– Ты этот бред из головы выкинь. Мир не может состоять только из добра. В одиночестве создатель ударится в самодурство.
– Как утконос?
– Прицепились к утконосам. Милый зверек получился.
Лера смеется и вместе со смехом из тела уходит напряжение, становится легче.
– Спасибо. Мне это нужно было.
– Готова к финалу?
– Коль не шутишь, – кивает Лера.
– Йомали не был готов принять отказ, как и не мог поднять руку на любимую. Не мог представить, как тащит Аник силой в их светлое прекрасное будущее. Тогда решил: нужно уничтожить то, что держит любимую здесь – людей. Он создал всевозможных смертоносных гадов: пауки и гадюки расползались по лесам там, где падали злые слезы бога. По одному его желанию возгорались торфяники и люди задыхались от дыма, не умея их тушить. Он плюнул в питьевые источники, и люди начали умирать от новых хворей.
Аник валилась с ног, пытаясь спасти каждого, но она была одна, а ненависть Йомали не знала пределов.
И тогда Аник взмолилась Ену, она просила усмирить брата, но обиженный бог остался глух к молитвам. В порыве отчаянья она обратилась ко мне и мужу. Ни я, ни Укко, только избавившийся от чувства, что пришел на все готовое, не могли позволить Йомали уничтожить плоды своих трудов.
Пусть из таких самовлюбленных мотивов, но мы переступили через страх. Для нас он был
