Роджер ди Лаурия. "Адмирал адмиралов" - Чарльз Д. Стэнтон

до этого Бонифаций VIII обязал графа установить господство гвельфов в Тоскане. Таким образом, в ноябре 1301 года Карл, используя армию, в состав которой входили несколько тысяч рыцарей, содержавшихся на церковные деньги, разгромил правивших в Флоренции и не желавших подчиняться Папе белых гвельфов (среди которых был и Данте Алигьери), и поставил на их место пропапскую партию чёрных гвельфов[1099]. К марту 1302 года Карл был готов выполнить поручение Бонифация VIII и в отношении Сицилии. В том же месяце он отправился в Рим, чтобы встретиться с Папой, Карлом II Хромым и его сыном Робертом Калабрийским. Все трое поклялись поддержать графа де Валуа в его стремлении восстановить Латинскую империю и изгнать из Константинополя императора Андроника II Палеолога, но только после завершения завоевания Сицилии. Бонифаций VIII ещё больше укрепил позиции графа, возобновив отлучение Федериго III от Церкви и пообещав участникам кампании такие преференции, как тем, кто участвует в крестовом походе. В апреле Кард де Валуа находился в Неаполе, где король Карл II Хромой назначил его главнокомандующим войсками на Сицилии. Однако, король, наученный горьким опытом поражений от непримиримых сицилийцев, тем не менее, проявил дальновидность, уполномочив графа вести с Федериго III мирные переговоры, если до этого дойдет дело. Наконец, в мае 1302 года Карл де Валуа подготовился к вторжению на остров, чтобы вернуть Сицилию Святому Престолу и Анжуйской династии[1100].

Долгие приготовления к очередному нападению на Сицилию, конечно же, не стали секретом для короля Федериго III и его подданных. Столкнувшись с подавляющим превосходством сил противника, отсутствием собственного флота, ограниченной феодальной поддержкой вассалов и наличием разбросанных по острову нескольких вражеских анклавов, Федериго III не видел иного выхода, кроме как прибегнуть к партизанской войне. Поэтому, он провел зимние месяцы 1302 года, готовя к обороне различные, верные ему, крепости и города, одновременно укрепляя контроль над как можно большей частью острова. Как только истек срок перемирия с Робертом Калабрийским, король силой занял Аидоне близ Пьяцца-Армерины, а его лейтенант Манфредо Кьярамонте отвоевал Рагузу. Тем не менее, с начала войны Сицилия никогда не была столь уязвима для порабощения[1101].

Примерно в конце мая Карл де Валуа (в сопровождении Роберта Калабрийского) появился у северного побережья Сицилии с огромной союзной армадой[1102]. Джованни Виллани утверждает, что под командованием графа находилось "более 100 галей, uscieri [транспортов для перевозки лошадей] и legni grossi [больших судов снабжения], не считая galie sotil [легких биремных галер]"[1103]. Марино Санудо Торселло свидетельствует, что союзный флот состоял из не менее 120 галер, плюс суда обеспечения[1104]. Но итальянский морской историк Камилло Манфрони, изучив множество источников, пришёл к относительно достоверной оценке в 82 галеры, 50 транспортных судов и 9 галеонов[1105]. На борту этих кораблей находилась армия, численность которой, по словам Санудо, составляла 3.000 рыцарей и 20.000 пехотинцев[1106]. По совету Роджера ди Лаурии, основные силы были высажены не у Палермо и не у Мессины, как можно было ожидать, а у Термини, на малонаселенном участке северного побережья, примерно на полпути между Палермо и Чефалу (Карта 6). Термини сдался без боя. Одновременно Лаурия с небольшим отрядом атаковал окраины Палермо и взял одну из отдалённых от города крепостей[1107]. Но эти скромные первоначальные успехи и стали кульминацией столь долго подготавливаемого и столь неудачного предприятия.

Союзная армия страдала от недуга, свойственного всем предыдущим феодальным армиям, вторгавшимся на Сицилию во время Войны Сицилийской вечерни: она представляла собой смесь наемников и феодального ополчения, состоящего из представителей самых разных, зачастую враждебных друг другу, этнических групп, возглавляемых собственными командирами. Хуже того, казалось, что на этот раз не было разработано даже чёткой стратегии. Вместо того чтобы воспользоваться успехом десантной операции и быстро продвинуться вглубь страны, Карл де Валуа и командиры отрядов предпочли остаться в лагере на побережье, ожидая прибытия ещё 22-х транспортных судов с зерном из Апулии. По-видимому, Федериго III, обосновавшийся в расположенном неподалёку Полицци (примерно в 32 км к юго-востоку), опустошил все окрестности и лишил завоевателей зерна и скота. Рамон Мунтанер с иронией описывает то, что произошло дальше: "В качестве хорошего начала, у Термини произошла большая битва между итальянцами, провансальцами и французами, настолько большая, что в общей сложности погибло более 2.000 человек"[1108].

Когда захватчики наконец двинулись вглубь страны, они, казалось, выбирали цели скорее случайно, чем в соответствии с намеченным планом. Когда же приходилось заниматься осадой, это делалось вяло и без всякой выдержки. Первой целью захватчиков стал город Каккамо находившийся, менее чем в 7 км к югу от Термини. Но командующий обороной города Джованни Кьярамонте, легко отбил плохо организованный штурм. Затем Карл де Валуа двинулся к Корлеоне в центре долины Валь-ди-Мазара. Это был плохой выбор. Репутация Корлеоне как города не желающего покоряться никакой внешней угрозе, не была просто фольклорной выдумкой. Она была основана на реальности. Жители Корлеоне были суровыми людьми, которые в наше время выдвинули из своих рядов одних из самых опасных мафиозных боссов в истории. Они первыми присоединились к жителям Палермо в восстании Сицилийской вечерни, положившем начало этой войне, и с тех пор не утратили своей дерзости. Под руководством закаленных в боях капитанов Уго д'Ампуриаса и Беренгера д'Энтенса горожане даже распахнули ворота, чтобы перебить вторгшихся на их территорию. Карл де Валуа прекратил осаду города всего через 18 дней[1109].

Затем граф обошёл Палермо, Трапани и Мазару, чтобы осадить Шакку на юго-западном побережье острова — не из-за того, что она имела какое-либо стратегическое значение, а потому, что казалась более доступной, учитывая её близость к морю и, следовательно, возможность блокады анжуйским флотом. Поэтому, флот отплыл из Термини к Шакке, остановившись лишь для захвата Кастелламмаре-дель-Гольфо в одноименном заливе к западу от Палермо[1110]. Предположительно, флотом командовал Роджер ди Лаурия, хотя он и не упоминается в источниках. Адмирал, кажется, был рад занять подчинённую роль в этом разворачивающемся фиаско. В конце концов, к этому моменту ему было уже за пятьдесят, и он был достаточно богат, чтобы удалиться в свои владения в Валенсии. Что ещё более важно, у Роджера, вероятно, не было особого желания продолжать борьбу против своих бывших сицилийских соратников по указанию анжуйского короля и французского двора.

К тому времени, когда анжуйцы и их союзники разбили лагерь на прибрежной равнине рядом с Шаккой и начали её осаду, уже была середина июля — когда обжигающий сирокко из Северной Африки достигает берегов Сицилии (Карта 6). Пока некий Фредерико д'Инчиза, уроженец Шакки, возглавлял упорную оборону города, король Федериго III разместил свой штаб в Кальтабеллотте, в относительно более прохладной холмистой местности примерно в 15 км к северу, и ждал. Это была мудрая тактика. Постоянные обстрелы требушетами и многочисленные штурмы не принесли анжуйско-французской коалиции ничего, кроме раздражения[1111]. Федериго III усугубил разочарование противника, отправив Симоне де Вальгуарнеру в смелую миссию по оказанию помощи осаждённым. Отважный