Роджер ди Лаурия. "Адмирал адмиралов" - Чарльз Д. Стэнтон
Наиболее впечатляющим военным вторжением каталонцев на Восток после окончания Войны Сицилийской вечерни стало предприятие наёмников, известное как Великая Каталонская компания (Карта 1). Король Сицилии Федериго III, обременённый необходимостью содержать, по сути, армию подкупленных разбойников, отчаянно стремился избавить своё королевство от альмугаваров и других подобных авантюристов, охотящихся за наживой, после мира в Кальтабеллотте. Поэтому, он санкционировал и оказал материальную поддержку плану Роджера де Флора предложить услуги своих товарищей-наемников византийскому императору Андронику II Палеологу, в то время с трудом отражавшему непрекращающиеся нападения турок[1124]. Король не только благословил это предприятие, но и предоставил Флору из арсенала Палермо 10 галер и 2 галеона[1125]. После того, как Андроник II согласился на непомерно высокую ежегодную плату в размере 300 иперпир (византийских монет из 12-каратного золота весом 4,45 грамма) для всадника и 150 для пехотинца,[1126] осенью 1303 года Роджер де Флор прибыл в Константинополь с флотом из 18 галер и такого же количества галернов и тарид, перевозивших около 6.500 солдат, 4.000 из которых были альмугаварами[1127]. Император даровал Флору титул "Великого дуки" (герцога) и выдал за него замуж свою племянницу Марию Асень[1128]. Переправившись в Малую Азию Каталонская компания, одерживала над турками победу за победой. Поход был настолько успешным, что в апреле 1305 года Андроник II даровал Роджеру почетный титул "кесарь"[1129]. Однако, в том же месяце, отношения испортились. Опасаясь угрозы, которую Каталонская компания представляла для своих нанимателей, Михаил IX Палеолог (соправитель и старший сын Андроника II) приказал убить Роджера де Флора, когда тот приехал в Адрианополь. Большинство его каталонских соратников были убиты вместе с ним, но около 1.500 человек выжили[1130]. Эти люди под руководством новых лидеров (одним из которых был Рамон Мунтанер) составили ядро новой Великой Каталонской компании со штаб-квартирой в Галлиполи. Вскоре компания сполна отомстила Михаилу IX, трижды разгромив его армию и захватив все земли империи на европейской стороне Босфора[1131]. Сокрушая всё на своём пути, компания в конце концов продвинулась в Грецию, где 15 марта 1311 года в битве при Кефиссе зверски убила Афинского герцога Готье V де Бриенна и впоследствии основала Каталонское герцогство Афины и Фивы. Это государство под номинальным покровительством короля Сицилии просуществовало до 1388 года[1132].
Возможно, ещё более значимым стало то, что появление Арагона в качестве влиятельного игрока в средиземноморской геополитике имело ужасные последствия для папства, чья светская власть была резко подорвана Войной Сицилийской вечерни. После смерти "Антихриста" (императора Фридриха II) не менее 13 Пап участвовали в длившейся более полувека целенаправленной кампании с целью формирования средиземноморской политики папства путем установления сюзеренитета над Сицилийским королевством. Эта попытка повлекла за собой многочисленные отлучения от Церкви и расходование церковных средств, не говоря уже о бесчисленных случаях кровопролития, устроенных участниками одобренных папой "крестовых походов" против единоверцев-христиан. Однако, в основном благодаря доблести каталонского флота под командованием Роджера ди Лаурии, все это оказалось напрасным. Такая политика значительно ослабила папство, а сам Бонифаций VII встретил свой бесславный конец 11 октября 1303 года — всего через год после мира в Кальтабеллотте. Папа умер от потрясения после нападения на него в Ананьи, организованного Гийомом де Ногаре, хранителем печати короля Филиппа IV Красивого — бывшего союзника понтифика в Войне Сицилийской вечерни. Это стало трагической развязкой довольно банального спора о праве короля на обложение налогом французского духовенства[1133]. Святой Престол, вероятно, никогда больше не играл столь влиятельной роли в управлении регионом, как до Войны Сицилийской вечерни.
Илл. 20. Погребенный под простой каменной плитой, великий адмирал Арагона навсегда упокоился рядом с гробницей своего покровителя, короля Педро III, в королевском монастыре Санта-Мария-де-Сантес-Креус. Айгуамурсия, Каталония.
Французская экспансия в Средиземноморье после побед Карла Анжуйского при Беневенто и Тальякоццо была явно ослаблена восстанием Сицилийской вечерни и последующим вступлением в войну арагонцев — особенно каталонского флота Роджера ди Лаурии. Французский двор для возвращения Сицилии Анжуйской династии спонсировал два "крестовых похода": поход Филиппа III в Каталонию в 1285 году и поход Карла де Валуа на саму Сицилию в 1302 году. Оба закончились досадными и дорогостоящими неудачами. Неудивительно, что Жан Данбабин предположил, что с точки зрения французского духовенства и народа "длительная война, начавшаяся с Сицилийской вечерни и закончившаяся потерей Сицилии по договору в Кальтабеллотте, породила цинизм по отношению к крестовым походам в целом или, по крайней мере, по отношению к крестовым походам, вдохновленным папством и направленным в другие части мира, помимо Святой земли"[1134]. Более того, и Анжуйский дом, и французский двор питали амбиции завоевать Константинополь, но им помешало сицилийское восстание. Крестовый поход, предложенный Карлом де Валуа Папе Клименту V против Восточной империи после договора в Кальтабеллотте, так и не состоялся[1135]. Последующие события в Северной Европе гарантировали, что в ближайшее время не будет предпринято никаких дальнейших попыток продолжить эти средиземноморские авантюры. Парижский договор от 20 мая 1303 года окончательно положил конец затяжному конфликту с Эдуардом I Английским, начавшемуся в 1294 году, но он также подготовил почву для Столетней войны (1337–1453). Хуже того, унизительное поражение французской знати в Битве Золотых Шпор при Куртре (Кортрейке) 11 июля 1302 года, в которой бесславно погиб бывший регент Сицилийского королевства Роберт II д'Артуа, ознаменовало продолжавшуюся много лет войну во Фландрии[1136]. Для французского двора война за Сицилию стало фиаско, о котором лучше было забыть, но, как отметил Стивен Рансимен, это было не возможно:
Спустя более чем три столетия король Франции Генрих IV [1553–1610] хвастался испанскому послу тем вредом, который он мог бы причинить испанским землям в Италии, если бы король Испании стал слишком испытывать его терпение. "Я позавтракаю в Милане, — сказал он, — и пообедаю в Риме". "Тогда, — ответил посол, — Ваше Величество, несомненно, будет на Сицилии к вечерней службе"[1137].
Однако Анжуйский двор в Неаполе оставался одержим идеей возврата своих утерянных владений. Карл II был доволен условиями договора в Кальтабеллотте, предпочитая добиваться венгерского престола для своего внука Карла Роберта (сына старшего сына Карла II, Карла Мартела и Клеменции Габсбург), но Роберт Калабрийский (третий сын Карл II, унаследовавший престол после его смерти 5 мая 1309 года) никогда не отказывался от идеи вернуть Сицилию под свою власть. В результате, в 1314 году Роберт предпринял ещё одну попытку вторжения на Сицилию. Король Федериго III не только довольно легко отбил эту попытку, но и использовал её как предлог для отказа от
