На один укус - Амалия Мо

девочка, – мягкие губы накрыли мои, и я застонала под ним.

– Эй, Кая, что с тобой? – он оторвался от меня, а пальцы принялись смахивать слёзы, которые непроизвольно катились из глаз. – Почему ты плачешь? Тебе больно?

– Прости… Логан…

Пип…

– Когда она проснётся?..

Пип…

– Это не нормально, что она спит уже больше суток! Вы обещали, что всё будет в порядке…

Пип…

Сквозь темноту сознания, словно мотыльки на свет, пробирались голоса. Звуки становились всё громче и отчётливее. Хотелось что-то сказать, но в области горла почувствовалась тупая боль. Во рту пересохло так, что язык прилип к нёбу. Я открыла глаза и тут же зажмурилась от яркого света.

Пип…

Раздражающий звук исходил из аппарата, показывающего мои жизненные показатели. Прямо от него шли несколько трубок к моим пальцам.

– М-м-м… – боль прокатилась по горлу, лишая голоса.

Я хотела пошевелить рукой, прикоснуться к шее, но конечности задеревенели. Не в силах пошевелиться я лежала на кровати, и едва могла разглядеть обстановку.

Комната, в которой я находилась, определённо не принадлежала мне. Что-то похожее на больничную палату, только более комфортную.

Голова не поворачивалась, но взгляд метался к новым деталям интерьера, пока не зацепился за отца, стоявшего ко мне спиной.

Услышав мои мычания, он мгновенно повернулся.

– Кая! – отец подбежал к кровати и уставился на меня округлившимися глазами.

– Во-ды, – прохрипела я, глядя за его спину, где на столе стоял графин с водой.

В глубине комнаты послышались шаги, но разглядеть, кому они принадлежат, не получалось.

– Милая, не переживай! Мы сейчас же уедем домой… Я заберу тебя отсюда, я не позволю… Это настоящий беспредел…

– Господин Деваль, вы прекрасно знаете условия контракта. – К кровати подошла женщина, державшая в руке заветный стакан с водой.

На медсестру незнакомка была не похожа. По виду было сложно определить, сколько ей лет. Про таких часто говорят, что они перестают стареть где-то после сорока.

Вытянутое лицо, высокий лоб, тонкие губы, большие голубые глаза, длинная шея и распущенные тёмные волосы. Её лицо не выражало никаких эмоций, но интуиция подсказывала, что она раздражена.

– Контракт?! Вы шутите? Моя дочь чуть не погибла, а вы говорите про контракт?!

– Ваша дочь избрана богами. Это её судьба.

– Судьба умереть?! Что вы вообще несёте?! Я буду жаловаться в Верховный Храм!

Я попыталась приподняться и встать за водой, которую мне так никто и не подал. Голова, горло и шея болели так сильно, будто у меня отсутствовали куски кожи…

Погодите-ка.

Рывком я оторвала зажимы, пристёгнутые к моим пальцам. Затёкшая рука медленно потянулась к горлу, нащупывая бинты.

Память довольно быстро подбросила всё: храм, жриц, монстра, укус, темноту.

– Кая? Милая?! – отец испуганно уставился на меня.

– Позовите врача! – крикнула куда-то женщина.

Кажется, по щекам покатились слёзы. Я ощутила влажные дорожки на коже. Хотела их смахнуть, но руки приросли к бинтам, к участкам, где пульсировала боль. Пальцы непроизвольно надавливали на самые болезненные места, желая убедиться, что всё реально.

Меня укусили.

Всё случившееся не сон.

Дверь в комнату распахнулась, впуская пожилую женщину в медицинском халате. Она округлила глаза через толстые линзы очков.

– Так-так, успокойся. Всё хорошо. Тебе не угрожает опасность, – поспешив к аппарату, она выключила его, а после повернулась ко мне и улыбнулась.

Серьёзно? Улыбнулась в такой ситуации?

Женщина протянула руки к моей шее, но встретила сопротивление.

– Не… трогай… – я замотала головой, вжимаясь в спинку кровати всё сильнее.

– Кая, пожалуйста! У тебя кровь!

В комнате воцарился гам. Врач и отец наперебой что-то причитали, пытаясь успокоить меня, но будь я проклята, если позволю кому-то из них прикоснуться.

– Мне нужно дать тебе лекарство, чтобы боль утихла…

– Прошу, милая, они позаботятся о тебе!

Как же быстро отец сменил свою риторику. Куда делось его желание немедленно увезти меня отсюда?

Монстр чуть не убил меня там, на жертвеннике. Я не помнила, что происходило последние сутки, как я здесь очутилась и что будет дальше. А он говорит «позаботятся».

– Калеб… Боги, выйди отсюда! – женщина у кровати, до этого сохранявшая спокойствие, нахмурила тонкие брови и двинулась к дверям.

Я проследила за её взглядом, и сжалась ещё сильнее.

В дверях стояло чудовище. Казалось, дверной проём слишком мал для его фигуры.

Память услужливо подбросила воспоминания о нашей встрече. Удивительно, но даже после всего пережитого я так ясно помнила его лицо. Лицо, которое будет сниться мне в кошмарах. Яркие зелёные глаза не отрывались от меня.

– Он почуял кровь, – едва слышно сказала доктор, уткнувшись в пол, словно я здесь не единственная, до смерти боялась его.

– Калеб! – Женщина загородила монстру проход. Её не смущало, что он намного выше и сильнее.

– Когда она будет готова? – спросил он, пожирая меня глазами, словно зверь.

Хотя он и был зверем. Люди таких вещей не делают.

Непонятно, кому был адресован вопрос. И к чему «готова»? Если он всерьёз думал, что я позволю ему прикоснуться ко мне, он ошибался. Эта тварь больше не получит ни капли моей крови.

Если отец не заберёт меня отсюда, я сбегу сама.

– Всё по протоколу, господин Калеб, – глухим голосом отозвалась лекарь.

– Погодите, о каком протоколе идёт речь?! – Отец загородил меня собой.

Что-то подсказывало: если монстр захочет, никто здесь не сможет его остановить.

– Господин Деваль, мы отправляли вам контракт. Там были прописаны все основные положения, – не оборачиваясь, заговорила женщина. – Моему сыну нужна кровь вашей дочери. Только кровь. Мы даём обязательство, что Каяна останется жива, но кровь нужна регулярно. Вы же сами подписали контракт как её опекун.

Отец замолчал. Но я увидела, как напряглись его плечи.

Интересно, читал ли он вообще этот контракт, когда узнал, что его дочь выбрали Боги? Или радость от «великой чести» так затмила разум, что он даже не задумался?

– Мы можем уехать домой и… когда потребуется… – начал папа, но его прервали.

– Исключено. Каяна – донор моего сына по праву Сирка. Теперь она под нашей опекой.

Под пальцами на шее я почувствовала липкую жидкость. В воздухе повис запах железа.

Я закрыла рану ладонями, но разве это могло помочь? Монстр до сих пор стоял в дверях. И хотя я не видела его лица, знала: он готов броситься ко мне в любую секунду.