Роджер ди Лаурия. "Адмирал адмиралов" - Чарльз Д. Стэнтон

значительный отряд конницы и пехоты под командованием братьев Альваро, Беренгера и Рамона де Кабрера, чтобы взять под контроль Пьетраперцию. Теоретически это дало бы арагонскому монарху маршрут коммуникаций основных сил армии с гарнизонами на севере Сицилии и, возможность, расколоть надвое сторонников Федериго III, но этому не суждено было сбыться (Карта 6). Алагона узнал о передвижениях врага от сети своих шпионов и ночью устроил засаду в районе Джарратаны. После ночной стычки немногие из арагонцев удалось спаслись, а все трое Кабрера были захвачены в плен и под охраной доставлены в Катанию[993].

Это было не последнее и не самое значительное унижение, которое пришлось пережить захватчикам. Зимой жители Патти восстали против оккупантов и загнали их в замок, а затем предложили Федериго III сдать ему город и цитадель. В ответ король послал в Патти отряд мессинцев во главе с Бенинказа ди Эустацио, некоторое количество каталонцев под командованием Наполеона Капуто и отряд наёмников Уго д'Ампуриаса. Вскоре все эти люди осадили цитадель. Реакция арагонцев на эту новость была столь же быстрой. Пока Роджер двигался по суше с тремя сотнями всадников, его племянник Джованни во главе эскадры галер обогнул Валь-Демоне (северо-восточный угол Сицилии). Одного приближения адмирала и его кавалерии оказалось достаточно, чтобы заставить осаждающих цитадель Патти обратиться в бегство. Роджер восстановил в городе порядок и укомплектовал гарнизон свежими войсками. Вскоре после этого прибыла эскадра Джованни и пополнила запасы крепости[994]. Однако на обратном пути в Сиракузы арагонцев поджидала катастрофа. Федериго III, понимая, что эскадре Джованни в конечном итоге придётся снова пройти через Мессинский пролив, поспешил из Катании в Мессину, чтобы собрать корабли и перехватить врага. Королю удалось организовать эскадру из 16 галер и удача сопутствовала его усилиям. Когда арагонская эскадра обогнула Пунта-дель-Фаро, чтобы войти в Мессинский пролив с севера, ветер стих. Оказавшись в штиле, галеры, чтобы пройти мимо Мессины были вынуждены полагаться на весла. Борясь с печально известным сильным течением в проливе, они продвигались очень медленно и Федериго III увидел в этом свой шанс и воспользовался им. Воодушевленные сложившимися обстоятельствами и побуждаемые королём, мессинцы с готовностью ринулись в бой. Каждое сицилийская галера атаковала и захватила одну арагонскую, позволив спастись только четырем каталонским судам. Джованни ди Лаурия оказался среди пленников[995].

Арагонцы потеряли 16 галер и их экипажи, а вот у их противников стало на 16 военных кораблей больше, что обеспечило им почти равные возможности на море — обстоятельство, о котором Роджер, несомненно, сообщил королю. Если бы это поражение стало единичным случаем в многообещающей стратегической ситуации, оно могло бы быть оправданным. Но реальность была такова, что в марте 1299 года Сиракузы были не ближе к капитуляции, чем в день начала осады. А в других частях острова захватчикам сдался только крошечный городок Ганджи, примерно в 30 км к северу от Кастроджованни[996]. Спустя примерно четыре с половиной месяца болезни и недоедание значительно сократили ряды арагонско-анжуйских войск, которые уже давно добывали продовольствие в окрестных районах. Специале рассказывает, что на военном совете созванном для обсуждения сложившейся ситуации, уважаемый советник короны по имени Пьетро де Корнель доложил о гибели уже 18.000 человек[997]. Это конечно явное преувеличение. Джованни Аматуччо достоверно оценивает общее число жертв примерно в 1.200 человек. Тем не менее, это составляло около трети от общей численности сухопутных войск, что приводило к ясному выводу: у короля не оставалось иного выхода, кроме как прекратить осаду. Хайме II так и поступил[998].

Оставив достаточное количество людей (вероятно, около 1.700) для гарнизонов захваченных городов, король погрузил остатки своей армии на корабли Роджера и направился на север. Однако по пути Хайме II пристал в Милаццо и попытался примириться с братом. Он пообещал находившемуся в Катании Федериго III, что навсегда покинет Сицилию если тот вернёт 16 захваченных галер и пленников, включая любимого племянника Роджера, Джованни. Советник Федериго III Винчигуэрра Палицци, ранее выступавший за убийство Роджера, посоветовал королю отказаться от мести и принять предложение. Но по иронии судьбы, именно друг детства Роджера, Конрад ди Ланчиа, оставаясь верным Федериго III, занял противоположную позицию. Он призвал молодого короля не только отвергнуть предложение старшего брата, но даже преследовать арагонский флот и уничтожить его. Разъяренный на Роджера, Федериго III приказал немедленно обезглавить Джованни и отправил арагонских послов обратно к Хайме II с очень резким ответом. Как только сицилийский флот был готов к выходу в море, импульсивный молодой монарх отправился в погоню за поредевшей армадой своего брата. Это был необдуманный поступок, о котором Федериго III вскоре пожалел. Разразившаяся буря, позволив Хайме II избежать столкновения с сицилийцами, но из-за сильного шторма у Эолийских островов он потерял два судна. Однако безрассудство Федериго III практически гарантировало, что преисполненные чувством мести король и адмирал Арагона ещё вернутся[999].

Битва при Капо-Д'Орландо

(4 июля 1299 года)

Возмездие Роджера не заставило себя долго ждать. Хайме II из-за тяжёлой болезни едва не сведшей его в могилу и ожидания когда королева Бланка разрешится от бремени сыном, провёл в Неаполе несколько недель. Но вернувшись в Барселону, он немедленно стал снаряжать ещё один флот. Адмирал, несомненно, принимал в этом самое активное участие, поскольку к концу мая 1299 года оба вернулись в Неаполь во главе армады из 46 галер, с корпусом каталонских арбалетчиков на борту. Федериго III и Коррадо Дориа тоже не бездействовали. Сицилийский флот также сильно пострадал от шторма, настигнувшего арагонцев при отступлении с  Сицилии, но Дориа отремонтировал корабли в арсенале Мессины и пополнил их количество до примерно 40 галер[1000]. В это же время Федериго III отвоевал Ганджи, а его верный капитан Манфреди ди Кьярамонте овладел Пьетраперцией. Вскоре, сицилийский король и его вассалы вернули себе почти все замки, захваченные арагонско-анжуйскими войсками во время первого вторжения на остров[1001].

Хайме II задержался в Неаполе лишь на время, необходимое для того, чтобы получить от своего тестя, короля Карла II, обещание выделить около 20.500 унций на финансирование предприятия, а также для пополнения своей армады имеющимися анжуйскими кораблями[1002]. 24 июня король приказал Роджеру поднять якорь и во второй раз направиться к Сицилии. Флот, дополненный, возможно, дюжиной неаполитанских галер, теперь насчитывал от 56 до 58 военных кораблей и неизвестное количество вспомогательных судов, включая тариды перевозившие войска и лошадей. Хотя Хайме II сохранил за собой общее командование, ясно, что в вопросах стратегии и тактики он полностью полагался на своего адмирала. Хайме II и Роджера сопровождали сыновья короля Карла II, герцог Роберт Калабрийский и принц Филипп Тарентский. Шпионы Федериго III немедленно предупредили его о скором прибытии к берегам Сицилии вражеского флота. Король и Коррадо Дориа немедленно отплыли из Мессины с намерением перехватить арагонскую армаду до того, как она причалит к берегу. Сицилийский флот находился в Милаццо, когда быстроходная разведывательная барка принесла известие о том, что вражеский флот прошёл Эолийские острова и направляется к северо-восточному побережью Сицилии. Сицилийцы поспешили вдоль северного берега на запад,