Роджер ди Лаурия. "Адмирал адмиралов" - Чарльз Д. Стэнтон

и бортов. Молодой сицилийский рыцарь храбро сражался, но его судьба была предрешена в тот момент, когда он нарушил строй. Несколько других сицилийских галер также отделились от строя, чтобы помочь своим сражающимся товарищам, создав беспорядочную свалку. Сам Федериго III приказал атаковать флагманский корабль своего брата и попытался взять его на абордаж, но суматоха боя помешала ему это сделать. Вероятно, что в это время Лаурия просто приказал флангам своей более длинной линии строя обрушиться на беспорядочное скопление кораблей, которым теперь стал сицилийский флот. Федериго III и его люди сражались с отчаянной безысходностью около трёх часов, но, как только Гумбальдо дельи Интенси наконец пал в бою и его корабль был захвачен, последняя уловка арагонского адмирала решила исход битвы. Шесть быстроходных галер, которые Роджер, очевидно, оставил в резерве, внезапно появились из-за мыса и врезались в тыл сицилийского флота. После этого полдесятка кораблей Федериго III немедленно обратились в бегство[1011].

Карта 13. Битва при Капо д'Орландо

Видя, как сломлена воля его подданных, Федериго III, как сообщается, решил совершить последний самоубийственный рывок в центр арагонского строя, заявив, что "лучше умереть в битве, чем видеть, как на его народ обрушивается зло"[1012]. Но затем его одолели переутомление и изнуряющая жара. Специале утверждает, что король потерял сознание на палубе своего флагманского корабля. Бернардо Рамон хотел в этот момент сдать противнику королевский меч, но Уго д'Ампуриас убедил команду бежать в Мессину. Командующий другой галерой, Бласко д'Алагона, увидев, как королевский флагман вышел из схватки, приказал следовать за ним. Вместе с флагманским кораблем в общей сложности спаслись 12 сицилийских галер. Оставшиеся сражаться 16 или 18 сицилийских кораблей были окружены и быстро захвачены. Остальные полдюжины галер, предположительно, были потоплены в ходе битвы[1013].

Существуют неподтвержденные сообщения о том, что Федериго III, возможно, сбежал по собственной воле. Также ходили упорные слухи, что Хайме II специально позволил своему брату сбежать и, возможно, приказал Роджеру его не преследовать. В источниках есть несколько указывающих на это упоминаний[1014]. Также сообщалось, что Хайме II испытывал угрызения совести из-за гибели своих бывших сицилийских подданных по приказу нищего неаполитанского короля, который, как он знал, не мог выполнить свои обязательства по этому делу, и авторитарного Папы, заботившегося только об интересах Святого Престола. Пожалуй, наиболее убедительным доказательством правдивости всего этого является тот факт, что вскоре после сокрушительного поражения его брата и доблестных сицилийцев при Капо д'Орландо, Хайме II оставил завоевание острова Роберту Калабрийскому и Роджеру ди Лаурия[1015]. Конечно, были и другие факторы, повлиявшие на решение короля. Например, в начале августа он получил два письма от Беренгера де Сарриа, находившегося в то время в Барселоне, в которых тот предупреждал Хайме II о возможных волнениях среди знати Каталонии и Арагона как раз в тот момент, когда Кастилия снова начала угрожать Мурсии. "Если вы быстро не приедете, ваши королевства могут пострадать", — говорилось в одном из писем[1016]. Тем не менее, большинство фактов указывает на то, что Хайме II решил дистанцироваться от сицилийского конфликта в основном из-за сожаления, что ввязался в это дело. Итак, где-то в сентябре мучимый угрызениями совести король забрал из Салерно свою жену и больную мать, нанёс формальный визит Карлу II в Неаполе и отправился в Арагон, так никогда и не вернувшись в Сицилийское королевство[1017].

Роджер ди Лаурия, напротив, не испытывал подобных угрызений совести. Им двигала жажда мести. В ходе сражения он лично разыскал Винчигуэрру Палицци, когда-то замышлявшего его убийство и недавно сменившего покойного друга адмирала, Конрада ди Ланчиа, на посту канцлера Сицилии. Палицци едва удалось избежать мести Роджера, спрыгнув со своей осажденной галеры в небольшую лодку, чтобы пересесть на другую галеру[1018]. Большинству остальных, особенно мессинской знати, которую Роджер считал предателями, повезло меньше. Во имя мести за своего обезглавленного племянника Джованни, Лаурия призвал своих людей не проявлять милосердия. Специале в мельчайших подробностях описывает, как большинство этих дворян были безжалостно казнены: "Некоторых пронзили мечом, других убили ударами железных палиц по голове, а третьим просто перерезали глотки"[1019]. Далее хронист рассказывает, как с кормы галер сбрасывали в море выпотрошенные трупы и внутренности. Он также приводит длинный список прославленных жителей Мессины, ставших жертвами мести Роджера: Федерико и Перроне Россо, Раймондо ди Ансалоне, Джакомо Сордия, Джакомо Капече и др. Кровопролитие продолжалось до тех пор, пока жажда мести Роджера ди Лаурия наконец не была удовлетворена[1020].

В тот момент ситуация для независимости Сицилии казалась как никогда безнадежной. Король был в бегах, его прославленный флот разгромлен, а аристократия уничтожена. И все же некомпетентность анжуйцев и стойкость сицилийцев оставались теми препятствиями, которые не смог преодолеть даже непобедимый Роджер ди Лаурия.

Глава 19.

Последняя кампания Роджера ди Лаурия

(лето 1299 года — весна 1300 года)

Несмотря на отъезд Хайме II после битвы при Капо д'Орландо, анжуйское завоевание Сицилии, поначалу, казалось, шло быстрыми темпами. В течение трёх недель после победы, Пьетро Сальвакоци, один из самых эффективных командиров флота Федериго III, перешёл на сторону Карла II и передал ему острова Искья, Капри и Прочида, после чего немедленно был назначен protontino (вице-адмиралом) — вторым после Роджера ди Лаурии[1021]. Сам Роджер быстро вернул себе несколько своих прежних владений в Валь-Демоне (северо-восточная Сицилия): Кастильоне, Роччелла и Плака (Карта 6). Никколо Специале настаивает на том, что Франкавилла также вернулась бы под власть адмирала, если бы не гарнизон замка, переданного королём Коррадо Дориа. Герцог Роберт Калабрийский,  24 июля 1299 года назначенный отцом (Карлом II) генеральным викарием острова, продвигался медленнее. Двигаясь к восточному побережью, он задержался, чтобы осадить Рандаццо, один из самых густонаселенных городов Сицилии того времени, но его независимые жители оказали стойкое сопротивление. В конце концов Роберт принял совет Роджера и двинулся к более перспективным и удобным целям на южной стороне Этны, а конечной целью стала Катания[1022].

Таким образом, анжуйская армия смогла с лёгкостью занять Адерно (современный Адрано), расположенный у юго-западного подножия вулкана. Вскоре Роберт осадил Патерно, город, находящийся всего в 22,5 км к северо-западу от Катании. Местный барон, Манфреди Малетта, сдал город на второй день[1023]. Затем Малетту убедили сдать и Буккери, другой небольшой город, находившийся под его контролем в долине Валь-ди-Ното (юго-восточная Сицилия), примерно в 50 км к западу от Сиракуз (Карта 6). Оттуда Роджер отправился в расположенный неподалёку Виццини, где с помощью некоего Джованни Калларо, захваченного в плен в битве при Капо-д'Орландо, уговорил жителей подчиниться (предположительно, под угрозой предать город мечу)[1024]. После этого Роджер воссоединился с Робертом в Палагонии, и они вдвоем двинулись на юг к Кьярамонте, примерно в 16 км к северу от Рагузы.