Роджер ди Лаурия. "Адмирал адмиралов" - Чарльз Д. Стэнтон
Роджер снова выбрал местом для высадки побережье Валь-Демоне (Карта 6), хотя и понимал, что большинство, если не все, его замки уже захвачены, но надеялся, что некоторые верные ему люди там всё ещё остались, что делало эту часть острова наиболее подходящей для десантной операции. Он также полагал, что Федериго III попытается остановить вторжение ещё до его начала, поэтому был готов к появлению сицилийского флота. Хотя Роджер всё ещё занимался высадкой войск, он причалил свои галеры кормой к берегу и вплотную друг к другу, заняв таким образом оборонительную позицию. Это сделало арагонский флот практически неприступным, обеспечив ему все возможные преимущества. Он не только обладал численным превосходством, но и каждый корабль был расположен таким образом, чтобы поддерживать другие без необходимости маневрировать, и это означало, что все гребцы могли взять в руки оружие. Более того, экипажи галер, не участвовавших в сражении, могли легко оказать помощь своим товарищам на кораблях, вступивших в бой. А вот атакующей стороне пришлось бы маневрировать гребя веслами, оставив боевые действия находящимся на борту морским пехотинцам и арбалетчикам. И, конечно же, нападающим было бы значительно сложнее оказывать друг другу помощь. Это был бы неравный бой, и именно этого хотел Лаурия[1004].
Федериго III, напротив, оказался в незавидном тактическом положении и Джон Прайор лучше всего это объяснил:
Чтобы разгромить вторгшихся врагов, ему нужно было атаковать. Он не мог допустить завершения высадки, потому что, если бы он это сделал, ему пришлось бы вернуться в Мессину, чтобы попытаться встретить врага на суше, и ему пришлось бы оставить флот Лаурии в покое. У него не хватало ресурсов, чтобы держать свой флот у мыса Орландо и одновременно собрать достаточно большие сухопутные войска для атаки захватчиков с суши. Возвращение в Мессину заняло бы время и позволило бы арагонцам и анжуйцам укрепить свои позиции, прежде чем Федериго III смог бы собрать силы и выступить против них[1005].
Проще говоря, Федериго III предрешил судьбу своего флота в тот момент, когда направил его в атаку на причаленные к берегу галеры Лаурии.
Никколо Специале сообщает, что сицилийцы увидев вражеские корабли стоящими у берега бросились на на них в полном беспорядке, но королю, хоть и с трудом удалось их сдержать, прежде чем они ввязались в бесплодную схватку грозившую катастрофическими последствиями[1006]. По правде говоря, это могла быть попытка предпринять тактический приём ложного бегства, чтобы заставить арагонцев отчалить от берега. Как бы то ни было, Роджер на провокацию не поддался. Он безусловно понимал ситуацию лучше, чем Федериго III, и не желал отказываться от оборонительной позиции. Ответственность за дальнейшие действия лежит исключительно на сицилийцах. Если бы решение принимал Коррадо Дориа, он почти наверняка отвел бы флот, чтобы сразиться в другой день, но этого не произошло. По-видимому, Федериго III взял на себя фактическое управление флотом и посчитал, что отступление неприемлемо, поскольку он сам и его люди жаждали вступить в бой и не могли отказаться от сражения. Уже потеряв фактор неожиданности, у него оставался лишь один разумный вариант: ждать подкрепления. Очевидно, что перед отплытием из Мессины, Федериго III отдал приказ дворянину по имени Маттео ди Термини привести восемь дополнительных галер из Мазара-дель-Валло (на юго-восточной оконечности Сицилии). Теперь же он получил известие, что Термини находится в Чефалу, примерно в 85 км к западу. Поэтому, Федериго III решил остаться в море и ждать прибытия вспомогательных галер, которое ожидалось на следующий день[1007].
Однако эта задержка лишь усугубила его и без того невыгодное положение, усилив при этом преимущество его ловкого противника. Пока Федериго III и его соратники качались на волнах, Роджер смог спокойно выгрузить на берег оставшихся солдат, лошадей и припасы, что позволило Хайме II создать полноценный плацдарм с круговой обороной. В течение ночи адмирал привёл свои корабли в боевую готовность, удалив с них всех людей и снаряжение, не предназначенные для морских сражений. Он также вызвал подкрепление из дружественных ему местных городов. Что касается сицилийцев, то после напряженной бессонной ночи в тесных и неудобных условиях качающихся на волнах кораблей, наступивший рассвет показал им всю серьезность стоящей перед ними задачи: на мелководье вдоль береговой линии Лаурия выстроил свои галеры в классическое боевое построение в форме полумесяца. К тому же с кормы каждой галеры на берег был перекинут мостик, позволяющий доставить на борт хорошо отдохнувшие войска с суши. Арагонские позиции были совершенно неприступны[1008]. "Даже если бы генуэзцы и венецианцы объединились с сицилийцами, они не смогли бы выиграть это морское сражение", — недвусмысленно заявляет Специале[1009].
Тем не менее, Федериго III не сдавался. Поскольку он уже полностью настроился на сражение, другого выбора как атаковать у него не было. Поэтому, когда Термини прибыл со своими восемью галерами из Чефалу, сицилийский монарх расположил свои корабли в боевом порядке. Подобно Лаурии, Федериго III построил свои галеры в серповидную линию, расположив флагманский корабль в центре. Правый фланг состоял из 19 галер, а левый — из 20. Бернардо Рамон, граф Гарсилиато, командовал отрядом на корме королевской галеры, а Уго д'Ампуриас, граф Сквиллаче, со своими людьми, занял позицию на носу. Каталонский дворянин Гарсия ди Санчио и группа специально отобранных рыцарей охраняли королевский штандарт в средней части корабля. Флагманский корабль Федериго III находился напротив корабля принадлежавшего его старшему брату, которым командовал Лаурия и на борту которого находились два анжуйских принца[1010]. Несмотря на усиление арагонского флота анжуйскими кораблями, это сражение, по сути, должно было стать выяснением отношений между двумя бывшими соратниками братьями-королями, и поэтому оно могло стать очень ожесточенным.
4 июля 1299 года, вскоре после восхода солнца, сицилийский флот двинулся на строй арагонских галер, пока обе стороны не оказались в зоне досягаемости метательных снарядов (Карта 13). Затем поданный трубами сигнал ознаменовал начало смертоносной перестрелки, продолжавшейся несколько часов. Обе стороны, должно быть, сильно пострадали от яростного обстрела, но несомненно, что сицилийцы понесли бóльшие потери. Как и в предыдущих сражениях, Лаурия приказал своим экипажам как можно лучше укрыться, пока меткие каталонские баллистарии вели огонь из своих смертоносных арбалетов. А вот сицилийские гребцы, должны были оставаться на вёслах, чтобы удерживать корабли на месте и поэтому были особенно уязвимы. Где-то в середине дня, когда палящее летнее солнце достигло зенита, Гумбальдо дельи Интенси, один из импульсивных молодых капитанов Федериго III, устал быть беспомощным свидетелем бойни своих людей. Он приказал перерезать канаты, связывающие его галеру с остальными, и в одиночку атаковал арагонскую линию. Это была ошибка, которую Лаурия и ждала. Три галеры Роджера тут же перерезали свои канаты и вступили в бой с галерой Гумбальдо, взяв её в клещи с носа
