Роджер ди Лаурия. "Адмирал адмиралов" - Чарльз Д. Стэнтон
К несчастью для Роджера, события в Испании повлекли для него непредвиденные последствия. Видя, что старший брат втянулся в гражданскую войну в Кастилии Федериго III почувствовал, что у него есть полная свобода действий для утверждения своей власти в Южной Италии. В начале мая новоиспечённый король Сицилии переправился через Мессинский пролив и предпринял наступление в Калабрии (Карта 3). Экспедиция якобы должна была снять осаду анжуйцев с Рокка-Империале, арагонско-сицилийской крепости на северо-восточном побережье Ионического моря, но вскоре стало ясно, что намерения Федериго III были гораздо масштабнее. Он объединил силы с уже действовавшим на полуострове Бласко д'Алагоной и осадил Сквиллаче (примерно в 12 км к югу от Катанзаро). Роджеру было поручено поддержать эту операцию своим флотом. Захват города оказался довольно простым делом: Лаурия по приказу короля отправил своих моряков в горы над городом, чтобы перекрыть два ручья, снабжавших Сквиллаче водой, тем самым вынудив его сдаться[956].
После успешного взятия Сквиллаче между Федериго III и Роджером стали проявляться признаки разногласий. На последующем военном совете адмирал рекомендовал атаковать Кротоне, но молодой король отклонил его предложение и вместо этого осадил Катандзаро. Затем Лаурия заключил тайное соглашение с являвшимся его дальним родственником, правителем города, Пьетро Руффо, приведшим к 40-дневному перемирию не только для Катандзаро, но и для окружающей его Терра Джордана (включая восточную часть провинции Козенца, а также Кротоне и Катандзаро). Соглашение предусматривало, что если до истечения срока перемирия Руффо не получит помощь от Карла II, то он сдаст город. Но тщеславный 24-летний Федериго III был, по-видимому, раздражён тем, что с ним не посоветовались заранее, и неохотно согласился на условия. С этого момента взаимопонимание между королём и адмиралом быстро угасло[957].
Во время перемирия Федериго III приказал Лаурии отвести от Рокка-Империале основную часть флота, оставив для поддержки основных сил в Кротоне эскадру из 12 галер под командованием Пьетро Сальвакоци. Роджеру не удалось прорвать осаду Рокка-Империале, проводимую анжуйским генерал-капитаном Жаном де Монфором, но он высадил отряд из 300 человек, который успешно доставил в город припасы. Одновременно адмирал совершил набег на расположенный неподалёку анжуйский порт Поликоро, перебив при этом около 100 рыцарей[958]. Тем временем жители Кротоне восстали против французского гарнизона и обратились к Сальвакоци за помощью. Его люди смешавшись с отступающими французами, проникли в цитадель и разграбили её. Разгневанный несанкционированным нарушением перемирия, Федериго III сурово отчитал моряков и вернул захваченную ими добычу (хотя и не саму цитадель) анжуйцам. Хуже того, он возложил ответственность за этот инцидент на Роджера, что спровоцировало между ними гневную перепалку, в ходе которой адмирал, как сообщается, подал в отставку. Более хладнокровные люди, такие как друг Лаурии, Конрад ди Ланчиа, смогли временно утихомирить ситуацию, но не скептицизм короля относительно того, кому на самом деле верен Роджер[959].
Тем не менее, перемирие, заключенное Лаурией, достигло своей цели с минимальными потерями. Карл II, очевидно, посчитал, что Терра Джордана не стоит траты дополнительных людских и финансовых ресурсов и когда прошло 40 дней перемирия, Катанзаро и Кротоне капитулировали. Это высвободило войска Федериго III для согласованного наступления на Рокка-Империале, что заставило Жана де Монфора снять осаду города. Город Санта-Северина, находившийся под власть архиепископа Лючиферо, остался единственным оплотом анжуйцев в регионе. Однако в отношении его сицилийцы использовали ту же тактику, что успешно применили в Сквиллаче, чтобы добиться капитуляции города: они захватили его единственный внешний источник воды. Вскоре за Санта-Северина последовал и город Розанно[960].
Тем временем Роджер пересёк залив Таранто и совершил набег на Терра-Отранто на юге Апулии. Адмирал двинул свои отряды вглубь страны, захватил ночью город Лечче и разграбить его. Вернув своих людей на корабли, он двинулся на юг, блокировал Отранто, и вскоре добился его капитуляции. Разместив гарнизон в порту, Лаурия оставил там небольшую эскадру, а затем обратил своё внимание на Бриндизи. По прибытии к городу Роджер построил в пригороде Ла-Розе деревянную бастиду, откуда его лёгкие кавалеристы совершали набеги (итальянский аналог французских шевошэ — конных рейдов) на окрестности. Один из таких кавалерийских отрядов, возле главного моста, ведущего в Бриндизи, попал в засаду устроенную 600 анжуйцами под командованием Жоффруа де Жуанвиля. Все закончилось бы плохо, если бы два храбрых сицилийских рыцаря, Перегрино ди Патти и Гульельмо ди Палотта, не удержали мост до прибытия подкрепления приведённого самим Роджером. Так случилось, что во время отчаянной схватки Лаурия и Жуанвиль вступили друг с другом бой; и арагонский адмирал метким ударом меча между кирасой и шлемом тяжело ранил противника и сбросил его с моста. Смертоносный обстрел каталонских арбалетчиков вынудил оставшихся французов отступить. Однако собственные тяжелые потери помешали сицилийцам развить свой успех. Бой у Бриндизи оказался для Лаурии последним на службе у сицилийского короля[961].
В конце августа, когда Федериго III ещё занимался покорением восточной Калабрии, в его лагере появился некий доминиканец Педро де Корбеллес, посланный Хайме II. Педро передал Федериго III приглашение встретиться с братом на Искье, чтобы обсудить примирение с Церковью. Монах также убедился, что молодой король встревожен назначением своего старшего брата генерал-капитана Святого Престола. Федериго III неохотно принял приглашение на встречу, но, предчувствуя перемены в многолетней войне, он, прежде чем дать окончательный ответ, решил посоветоваться со своими сицилийскими подданными. Поэтому король назначил Бласко д'Алагону своим вице-регентом в Калабрии и вернулся в Мессину. Там он созвал на Совет баронов и прелатов острова. Не забыли и про Лаурию[962].
Когда 20 октября в городе Пьяцца-Армерина собрался сицилийский парламент, Роджер был одним из первых, кто выступил с речью. Никколо Специале, возможно, лично присутствовавший при этом событии, рассказывает, что адмирал стоя в центре зала собрания со слезами на глазах, произнося пламенную мольбу о примирении и о том, чтобы Федериго III поехал на запланированную встречу с Хайме II. Он предупредил, что их "сил будет недостаточно", чтобы противостоять объединенным флотам и армиям арагонцев и анжуйцев, добавив, что "города и другие места на Сицилии будут подвергнуты осаде и длительному голоду, и в конечном итоге падут от меча". "Кто сможет выдержать грабёж, поджоги, тюремное заключение и изгнание, которые постигнут всю Сицилию?" — спросил он[963]. Но каким бы убедительным ни было красноречие Лаурии, ни Федериго III, ни большинство присутствующих в парламенте не были тронуты этой речью. Король, по сути, не видел смысла в переговорах со своим братом, если вероятным результатом станет санкционированное Папой порабощение Сицилии анжуйцами. Сессия парламента завершилась принятием постановления, запрещающего королю участие в намеченной встрече. Для Роджера это стало ещё одним резким королевским упрёком[964].
Инцидент в середине октября 1296
