Роджер ди Лаурия. "Адмирал адмиралов" - Чарльз Д. Стэнтон

снять отлучение от Церкви. К тому же Карл де Валуа должен был отказаться от претензий на корону Арагона, а Хайме II получить в жёны принцессу Бланку, вторую дочь Карла II Хромого, вместе с приданым в 100.000 серебряных марок. Взамен король Карл II должен был получить Сицилию и Мальту в качестве папского фьефа, а его третий сын, Роберт, жениться на Иоланде, сестре Хайме II и Федериго. Сыновья-заложники Карла II также должны были быть освобождены. Наконец, по настоянию Филиппа IV Красивого, Хайме II должен был восстановить своего дядю Хайме на троне Майорки, а Бонифаций пообещал арагонскому королю компенсацию в виде инвеституры Сардинии и Корсики (фактически колонизированных в то время Пизой и Генуей соответственно)[942]. Договор в Ананьи учитывал интересы почти всех конфликтующих сторон, за исключением главных участников затянувшейся войны ― сицилийцев. Это упущение, как и прежде, в конечном итоге обрекло договор на провал.

Илл. 17. Дворец Бенедетто Каэтани (Папы Бонифация VIII) в Ананьи, где 12 июня 1295 года был подписан мирный договор в надежде положить конец Войне Сицилийской вечерни.

Бонифаций VIII, должно быть, предвидел возможность того, что сицилийцы не примут условия договора, даже если эти условия удовлетворят их королевского викария Федериго. Историк Джером Ли Шнейдман в своей книге Возникновение Арагоно-Каталонской империи, 1200–1350 (The Rise of the Aragonese‑Catalan Empire, 1200–1350) поясняет:

К несчастью для Папы, фактической правительницей острова была королева Констанция из рода Гогенштауфенов. Хотя Педро III, Хайме II и, с 1295 года, Федериго III, возможно, и действовали как монархи, сицилийцы неизменно хранили верность внучке Фридриха II, и ничто не могло убедить её уступить власть сыну человека, убившего её отца [Манфреда] и обезглавившего её кузена [Конрадина][943].

А Констанция, по сути, выступала против такого договора. Поэтому Бонифаций VIII должен был понимать, что в отношении возвращения Сицилии договор придётся исполнять военным путём; и такие действия будут иметь гораздо больше шансов на успех, если на его стороне будет величайший флотоводец того времени. Поэтому, Папа в течение следующих нескольких недель пытался переманить Роджера на сторону Римской курии, используя для этого Бонифачо де Каламандрано. К 11 августа эти усилия принесли свои плоды: в этот день Папа издал буллу, официально передающую остров Джерба (и, предположительно, также Керкенну) в качестве папского фьефа Роджеру, а тот принял его и таким образом продемонстрировал готовность выполнить папскую волю[944].

Последующие события вскоре подтвердили подозрения Бонифация VIII о том, что сицилийцы не захотят добровольно выполнить условия договора в Ананьи. Уже в следующем месяце (сентябре) Екатерина де Куртене отклонила предложение выйти замуж за инфанта Федериго. Проницательная не по годам Екатерина (ей было всего 21 год), заявила понтифику, что "безземельная принцесса не должна выходить замуж за безземельного принца"[945]. В конце концов, она была императрицей Восточной Римской империи лишь номинально, а он — всего лишь викарием короля на Сицилии. Фактически ни один из них не владел никакой собственной территорией. У Федериго не оставалось иного выбора, кроме как добиться постоянного правления на Сицилии. Королева Констанция поддержала его в этом начинании, созвав Совет для выяснения приверженности Арагона острову. Совет назначил делегацию в составе Катальдо Россо, Санторо Бисала и Угоне Талака для переговоров с королём Арагона, но к тому времени, когда она в конце октября добралась Каталонии, Хайме II и кортесы уже ратифицировали договор в Ананьи и по состоянию на 1 ноября выполнили несколько его условий[946]. Узнав об этом, Федериго созвал в Палермо парламент, чтобы объявить об отказе своего брата от Сицилии. Реакция собравшихся была предсказуемой. 12 декабря рыцари, бароны и горожане подтвердили отделение Сицилии от Арагона и провозгласили Федериго "Владыкой острова" до проведения в середине января плебисцита в Катании. Таким образом, 18 января 1296 года в соборе Катании собрались знатные люди со всего острова. Роджер ди Лаурия, почувствовав настроения собравшихся, выступил первым и  призвал к возведению молодого регента на престол. В результате инфант был провозглашен королем Сицилии[947] под именем Федериго III, а его коронация состоялась 25 марта в соборе Палермо[948]. Почти все свидетельства говорят о том, что сицилийцы приняли своего нового монарха с распростертыми объятиями. Мозаика с изображением молодого Федериго III в королевских регалиях до сих пор украшает палермский собор. Бонифаций VIII отреагировал незамедлительно, аннулировав коронацию и отлучив от Церкви Федериго и всех его сицилийских подданных[949].

Борьба за Сицилию приняла новый оборот, и Лаурия снова оказался между двумя монархами преследующими противоположные цели. Договор в Ананьи обязывал Хайме II оказывать Церкви помощь в восстановлении сюзеренитета над Сицилией любыми необходимыми средствами. Чтобы подчеркнуть это, в январе 1296 года Бонифаций VIII пожаловал королю Арагона почетный титул "Гонфалоньера (Знаменосца), генерал-капитана и адмирала Церкви"[950]. Впоследствии Хайме II поручил каталонским рыцарям Рамону Аламанно и Беренгеру Вильярагуту отозвать с Сицилии всех каталонцев и арагонцев[951]. Однако многие дворяне, такие как Бласко д'Алагона, получившие земли на острове, предпочли остаться — как и большое количество альмугаваров, посчитавших войну за дело Федериго III для себя выгодной. Примерно в то же время (16 января) Хайме II отправил Роджеру послание, в котором подтвердил его статус "адмирала Арагона" и напомнил о том, насколько уязвимы его владения на Иберийском полуострове[952]. Несколько месяцев спустя, Федериго III усугубил дилемму Роджера, пожаловав ему звание "верховного адмирала" Сицилии[953].

Вероятно, это был самый сложный момент в карьере Лаурии. Он действительно разрывался между верностью приютившей и возвысившей его Арагонской короне, и преданностью сицилийским соратникам, с которыми он плечом к плечу сражался более двенадцати лет. На практике его владения включали значительные земли как на Сицилии, так и в Испании. В число его сицилийских феодальных владений входили Ачи-Кастелло, Кастильоне, Франкавилла, Новара, Лингуагросса, Треместьери, Сан-Пьетро-сопра-Патти, Фикарра и Торторичи, расположенные в северо-восточной части острова, в окрестностях Мессины; в то время как его феодальные владения на Пиренейском полуострове (находившиеся в королевстве Арагон) включали в себя Косентайну, Алькой, Сету, Калис, Альтею, Наваррес, Пюи-де-Санта-Мария, Бальсеге и Кастроново — в основном в королевстве Валенсия[954]. Независимо от того, какую сторону выбрал бы Роджер, он рисковал потерять очень многое. Поэтому адмирал поступил так, как склонны поступать большинство людей в подобных ситуациях: он откладывал решение, пока картина не прояснится и выбор не станет очевидным… или, что более вероятно, пока его просто не заставят принять решение.

Поначалу казалось, что события на Пиренейском полуострове позволят Роджеру легко отложить неизбежный выбор. Король Хайме II был отвлечен борьбой за престол Кастилии после смерти Санчо IV от туберкулеза 25 апреля предыдущего года (1295). Старший сын Санчо IV, Фернандо (будущий Фернандо IV), был назначен наследником, но, поскольку 9-летнего принца считали внебрачным ребёнком, брат Санчо IV, инфант