Наёмник - Александр Науменко
Их было десятка два. Стая. Услышав приближение добычи, они не разбежались. Наоборот, существа бросились навстречу машине, двигаясь пугающе быстро, скачками, иногда опираясь на руки, как обезьяны.
— Дави их! — заверещал Кощей. — Дави, твою мать!
— Заткнись!
Отвёртка вдавил газ. Дизель рявкнул, выбрасывая клуб копоти. Многотонный «Буран» рванул вперёд.
Удар. Ещё удар. Машину тряхнуло, когда тяжёлые колёса переехали первые тела. Раздался хруст ломаемых костей и влажное чавканье. Но твари не отступали. Они были безумны от голода. Несколько существ в прыжке зацепились за кенгурятник, другие прыгнули на капот.
— Они лезут! — вжалась в сиденье Яна, закрывая голову руками.
Одно из существ, распластавшись на капоте, ударило кулаком в стекло. У него были длинные, грязные ногти, твёрдые как камень. На бронированном триплексе возникла белая царапина. Слепая морда прижалась к стеклу, и существо принялось яростно лизать языком, оставляя слизь, издавая при этом отвратительные визжащие звуки.
Сбоку послышался скрежет. Другие твари пытались вскрыть двери, царапая металл и пытаясь найти щели.
— Они не проникнут внутрь, — рявкнул Отвёртка, сохраняя ледяное спокойствие, хотя его кибернетическая рука сжала руль с такой силой, что пластик оплётки затрещал. — У них нет даже оружия. Это звери.
Он резко вильнул рулём вправо, притираясь боком к бетонной стене туннеля, раздавливая пару существ. Скрежет стал невыносимым. Искры брызнули фонтаном. Существа, висевшие на правом борту, превратились в кровавый фарш, размазанный по бетону. Тварь на капоте не удержалась и сорвалась под колёса.
— Кто это?! — спросил сдавленным голосом купец, глядя на кровавые разводы на стекле. — Откуда они здесь?
— Не знаю, — ответил наёмник, снова выравнивая машину. — Может, люди, деградировавшие за полвека в темноте. А может, эксперимент какой. Но здесь их логово. И мы их разбудили.
Автомобиль вырвался из толпы мутантов, оставив за собой просеку из переломанных тел. Но те, кто остался цел, бежали следом, и скорость их бега была пугающей. Они ориентировались по эху и запаху выхлопа.
Впереди показался завал. Проржавевший насквозь «Жигуль» стоял поперёк дороги, зажатый между упавшей опорой и стеной.
— Держитесь! — крикнул Отвёртка.
Он не стал тормозить. «Буран» на скорости сорок километров в час врезался в препятствие. Удар оказался жёстким. Кощея швырнуло вперёд, ремень безопасности врезался в жирное брюхо. «Жигуль» жалобно скрипнул. Его кузов сложился, и легковушку отбросило к стене, освобождая узкий проезд.
Из-под раздавленного остова, из всех щелей, вдруг брызнула живая серая масса. Крысы. Они были огромными, размером с доброго спаниеля. Облысевшие, покрытые язвами, с красными глазками-бусинками. Их потревожили, разрушили их гнездо.
Одна из тварей, обезумев, прыгнула на боковое стекло со стороны Яны. Девушка увидела жёлтые резцы длиной с палец и пульсирующую глотку. Крыса ударилась о стекло, оставив жирное пятно, и соскользнула вниз.
— Страшно представить, окажись здесь без твоего внедорожника, — пробормотал Кощей, утирая пухлой ладошкой обильный пот со лба.
Его сильно трясло.
— Нас бы обглодали за секунду.
— Лучше не представлять, — сухо согласился Отвёртка. — Это чистилище. Местные ребята сюда не ходят.
С потолка свисала пыльная паутина толщиной с канат. «Буран» рвал её, наматывая на багажник и антенны. Казалось, сам туннель пытался удержать их, опутать, переварить.
Погоня отстала. Слепые упыри не решились бежать дальше, видимо, здесь начиналась территория крыс или чего похуже.
Ещё километр они ехали в гнетущей тишине, нарушаемой только воем где-то вдали и стуком камней по днищу. Воздух становился всё тяжелее, дышать было трудно.
И вдруг впереди забрезжил свет. Сначала тусклый, серый. Он казался галлюцинацией. Но с каждым метром тот становился ярче, чище. Это был выход.
— Свет… — выдохнула Яна, словно увидела чудо.
Отвёртка прибавил газу. Последние метры туннеля были залиты водой, капающей с потолка. «Буран» поднял тучи брызг и пулей вылетел наружу.
Яркий, ослепительный свет ударил по глазам, заставив всех зажмуриться. После могильной тьмы и жёлтых лучей фар обычное предвечернее солнце казалось божественным сиянием.
Они выехали на заросший пустырь, окружённый лесом. Воздух здесь был свежим, пах травой и нагретой землёй. Никакого запаха гнили. Никаких воплей.
Отвёртка проехал ещё метров двести и остановился.
— Приехали, — выдохнул он, откидываясь на спинку кресла. — Живы?
Кощей дрожащими руками пытался открыть бутылку с водой, но пробка не поддавалась. Яна смотрела в заднее стекло на чернеющий зев туннеля, который они только что покинули. Ей казалось, что во тьме всё ещё шевелятся бледные тени.
— Никогда, — прохрипел купец, наконец сделав глоток и облившись водой. — Никогда больше я не буду жаловаться на плохие дороги наверху.
Отвёртка лишь усмехнулся.
— Поехали дальше. До заповедника ещё пилить и пилить. А ночевать рядом с этой дырой я не собираюсь. У них, может, и нет глаз, но ночью они могут выползать на охоту.
«Буран» снова зарычал и двинулся прочь от проклятого места, унося своих пассажиров навстречу новым, но уже более привычным опасностям Пустоши.
К вечеру небо затянуло тяжёлыми, свинцовыми тучами, скрывшими остатки заходящего солнца. «Буран», натужно рыча, продирался сквозь густой подлесок бывшего заповедника. Здесь, вдали от ядовитых пустошей, природа брала своё с пугающей скоростью. Деревья-мутанты с корой, похожей на чешую, сплетались кронами, образуя почти непроницаемый шатёр, а папоротники достигали высоты человеческого роста.
Они выехали к развалинам старой деревушки. От домов остались лишь почерневшие остовы печей да гнилые брёвна, поросшие мхом. Место выглядело мёртвым, но это была та мертвечина, которая давала хоть какую-то защиту от ветра и лишних глаз.
— Здесь станем, — глухо сказал Отвёртка, загоняя внедорожник за полуразрушенный сарай без крыши, чтобы скрыть машину.
Лагерь разбили быстро. Наёмник действовал скупыми, отточенными движениями. Собрать сушняк, выкопать небольшую ямку для костра, чтобы огонь не было видно издалека, натянуть брезент. Вскоре в котелке, подвешенном над языками пламени, уже булькало нехитрое варево.
Запахло мясом и специями. Отвёртка нарезал куски жилистой собачатины, купленной у торговцев в Ржавце, и бросил их к разваренным бобам.
— А я помню, — болтал Кощей, сидя на ящике из-под патронов и грея руки у огня, — как в «Гнилом Зубе» подавали крысиные стейки под грибным соусом. Гадость редкостная,
