Наёмник - Александр Науменко
Он скосил глаза на боковое зеркало, покрытое сеткой мелких трещин. Так и есть. Далеко позади, там, где дорога делала изгиб огибая холм, вздымались три клуба пыли. Они приближались слишком быстро для простых путников и слишком нагло для обычных бродяг.
— Гости, — коротко бросил наёмник, сильнее сжимая руль своей кибернетической клешнёй.
Кощей, который только начал успокаиваться после встречи с мутантами, резко обернулся, чуть не свернув себе шею.
— Кто? Где?!
— На хвосте. Три машины. И судя по тому, как они идут, это не благотворительная миссия.
Словно в подтверждение его слов, тишину пустоши разорвал сухой треск очереди. Пули, потеряв убойную силу на расстоянии, лишь бессильно звякнули о заднюю броню «Бурана», как град по жестяной крыше. Но намерения были обозначены предельно ясно.
— Бандиты! — взвизгнул Кощей, вжимаясь в спинку сиденья так, словно хотел слиться с ней. — Гони! Гони, твою мать!
Отвёртка не ответил. Он вдавил педаль газа в пол. Дизель взревел, выбросив облако чёрного дыма, и тяжёлый внедорожник рванул вперёд, набирая скорость. Спидометр дрогнул, стрелка поползла к сотне. Для разбитой дороги это было самоубийством, но выбора не оставалось.
Сзади показались преследователи. Это были лёгкие, кустарно сваренные багги, «попрыгунчики», как их называли в Пустоши. Каркасы из труб, мощные движки, снятые со спорткаров прошлого, и пулемётчики, торчащие в турелях. Они летели по ямам, не жалея подвески, сокращая дистанцию с каждой секундой.
— Они догоняют! — вопил Кощей, брызгая слюной. — Сделай что-нибудь! Стреляй в них! У тебя же есть пушка!
Очередная очередь прошла ближе. Одна пуля высекла искры из рамы бокового окна, другая со звонким «чпоньк» оставила вмятину на двери. Стекло, хоть и бронированное, покрылось «паутинкой» прямо напротив лица Яны.
Девчонка не издала ни звука. Она просто испуганно сползла вниз, свернувшись калачиком на грязном резиновом коврике между передним и задним сиденьями, закрыв голову руками. Её плечи мелко тряслись.
— Заткнись, — прорычал Отвёртка сквозь зубы. — Никогда не говори мне, что делать!
Дорога под колёсами превратилась в стиральную доску. «Буран» подпрыгивал на ухабах, лязгая железом. Каждый удар подвески отдавался в позвоночнике, но наёмник держал машину с нечеловеческой точностью. Его механическая рука намертво фиксировала руль при ударах, которые вырвали бы «баранку» у обычного человека, а живая рука чётко работала рычагом переключения передач, выжимая из мотора всё возможное.
Сзади снова ударили. На этот раз крупный калибр. Машину тряхнуло, словно её пнул великан.
— Ты чего ждёшь?! — истерил Кощей, пытаясь нашарить на полу свой дамский пистолетик, который выронил при тряске. — Они нас сейчас в решето превратят! Отстреливайся!
Отвёртка лишь зло оскалился. Жёлтые от табака зубы обнажились в подобии улыбки, больше похожей на оскал черепа. Он смотрел только вперёд, где дорога змеёй вилась среди нагромождений бетона.
— Патроны денег стоят, — прохрипел он, резко крутанув руль влево, объезжая огромную воронку.
«Буран» накренился, почти встав на два колеса, но тут же с грохотом рухнул обратно.
— Ничего…
Бандиты, не ожидавшие манёвра, замешкались. Передний багги влетел в облако пыли, поднятое внедорожником, водитель потерял ориентацию и чудом не перевернулся, зацепив обочину. Но двое других не отставали.
— Впереди разлом! — предупредил Отвёртка, перекрикивая вой мотора. — Держитесь крепче.
Примерно через шесть километров бешеной гонки, когда мотор «Бурана» уже начал перегреваться, а в салоне воняло палёной резиной и потом Кощея, впереди показался старый каменный мост. Он был перекинут через глубокое ущелье, тектонический разлом, появившийся здесь лет двадцать назад после серии землетрясений.
Мост выглядел жалко. Левая полоса давно обрушилась в бездну, оставив лишь торчащую арматуру. Правая сторона держалась на честном слове, покрытая трещинами и дырами, сквозь которые виднелась чернеющая пустота. Перила отсутствовали.
— Ты с ума сошёл! — заорал Кощей, увидев препятствие. — Мы не проедем! Тормози!
— Заткнись! — рявкнул Отвёртка. — Завали своё хайло!
Он не сбросил скорость. Наоборот, переключился на передачу ниже, заставляя двигатель выть на пределе оборотов. «Буран» влетел на мост. Камни под колёсами захрустели, и на мгновение показалось, что многотонная машина сейчас рухнет вниз вместе с остатками переправы. Заднее колесо на секунду повисло над пропастью, выбросив в пустоту струю гравия, но полный привод и инерция вытянули их.
Отвёртка работал рулём с пугающей скоростью, лавируя между провалами в дорожном полотне буквально в сантиметрах от смерти.
Едва передние колёса коснулись твёрдой земли на другой стороне, наёмник одной рукой — механической — удержал виляющую машину, а левой, живой, выхватил из разгрузки на груди ребристую «лимонку» Ф-1. Зубами он выдернул кольцо, сплюнул чеку на пол и, не глядя, швырнул гранату в открытое окно назад.
— Привет от старой гвардии! — прорычал он.
«Буран» проскочил последние метры опасной зоны и вильнул за скальный выступ.
Грохот взрыва потонул в скрежете камня. Граната угодила точно в основание и без того хлипкого пролёта, по которому только что проехали они. Ветхая конструкция, не выдержав ударной волны, с протяжным, мучительным стоном сложилась пополам.
Отвёртка ударил по тормозам. Машину занесло, разворачивая боком, и она замерла в облаке пыли.
В зеркале заднего вида, сквозь оседающую пыль, он увидел, как первый багги бандитов, не успев затормозить, с диким визгом резины вылетел на то место, где секунду назад был мост. Машина клюнула носом и кувырком полетела в пропасть. Спустя пару секунд снизу донёсся глухой удар и взрыв топливного бака.
Два других автомобиля успели остановиться у самого края обрыва. Из них выскакивали фигурки людей, размахивая оружием и, судя по жестам, яростно матерясь. Они стреляли вслед, но расстояние и скалы делали их потуги бессмысленными.
Отвёртка заглушил двигатель. В наступившей тишине было слышно только тиканье остывающего металла и тяжёлое, хриплое дыхание Кощея.
Наёмник медленно повернулся назад. На его лице играла всё та же кривая, паскудная ухмылка.
— Ну что, купец, — просипел он, доставая из кармана сигарету. — Штаны сухие?
Кощей сидел бледный, как полотно, вцепившись в дверную ручку побелевшими пальцами. Его рот открывался и закрывался, как у выброшенной на берег рыбы. Яна медленно поднималась с пола. Её огромные глаза смотрели на наёмника с такой смесью ужаса и восхищения, что Отвёртке стало даже немного не по себе.
