Наёмник - Александр Науменко

отвращения.

— А почему вас называют Отвёрткой? — тихо спросила она, будто боясь, что вопрос его рассердит.

— Потому что я умею с ней обращаться, вот и называют, — усмехнулся он, и на его мерзопакостном лице на мгновение появилось что-то похожее на веселье.

Поболтать с этой соплюшкой под травку было куда веселее, чем молча пялиться на дорогу.

— А я слышал другое, — подал голос Кощей, явно желая сменить стиль беседы в другое русло, — что ты отвёрткой в бывшем НИИ убил одиннадцать человек, когда у тебя закончились патроны.

Мужчина пожал плечами, снова затягиваясь вонючим дымом.

— Говорят многое. В том числе и то, что тебя прозвали Кощеем из-за богатств, которыми ты владеешь там, куда мы едем. Правда, что ли? Сундуки с золотом закопал? С изумрудами? И правда, что смерть твоя в яйцах?

— Говорят многое, — улыбнулся купец, умело подражая манере наёмника, но в его глазах мелькнула тень беспокойства.

В этот момент «Буран» с рёвом пронёсся мимо полуразрушенного здания бывшей заправки. На его проржавевшей крыше сидела стая чёрных, лоснящихся ворон. Птицы, всполошенные рёвом мотора, тяжело взмыли в воздух, кружась в сером небе с пронзительными криками.

— А ты, кстати, с какой целью едешь туда? — поинтересовался Отвёртка, резко сменив тему.

Его пронзительный взгляд сурова упёрся в зеркало заднего вида, наблюдая за реакцией купца. Кощей на секунду замялся, но потом вздохнул, сгорбив свои округлые плечи.

— По делам. Торговым. В Ржавце начались проблемы с поставками. Конкуренты слишком активны. А в Новограде у меня есть партнёр, старый знакомый. Договорились о новом канале. Надо успеть, пока другие не перехватили инициативу.

Он говорил гладко, но его пальцы нервно теребили край дорогого кафтана.

— А Яну… Яну одной не оставишь. В Ржавце сейчас неспокойно. Решил, что безопаснее ей будет со мной.

Отвёртка молча кивнул, делая вид, что принимает это объяснение. Его взгляд скользнул по Яне. Девушка слушала отца с неподвижным лицом, но в её позе читалась скованность.

«Буран» меж тем, миновал очередной участок дороги, где лес с обеих сторон почти сомкнулся, превращая путь в туннель из скрюченных, покрытых серым лишайником деревьев. Их корни, как толстые змеи, оплели обломки бетонных плит и вросли в землю, становясь частью пейзажа, который медленно, но верно возвращал себе свои права.

«Буран» шёл уже несколько часов, монотонно подпрыгивая на колдобинах. Пейзаж за окном почти не менялся: бесконечная череда руин, поросших буреломом, искалеченных деревьев и ржавых скелетов техники. Внезапно с заднего сиденья раздался нервный голос Кощея.

— Прошу, остановись. Мне нужно… выйти.

Отвёртка, не отрывая взгляда от дороги, буркнул:

— Не время. Не место.

— Я не могу больше терпеть! — сорвался голос купца на визгливую ноту. — У меня… знаешь, слабый мочевой пузырь. Стеноз сфинктера, ещё с детства. Если не хочешь, чтобы я обмочил твой долбаный салон, лучше сверни.

Наёмник язвительно хмыкнул, но, поколебавшись, резко свернул с разбитой трассы в сторону, въехав в то, что когда-то было деревенской улицей. Он заглушил двигатель рядом с полуразрушенным кирпичным зданием, вероятно, бывшим магазином.

— Только недолго, — предупредил он, выбираясь из салона и потягиваясь так, что кости хрустнули. Его кибернетическая рука с шипением сработала, как поршень.

— Я тоже отойду, — тихо произнесла Яна, открывая свою дверь и направляясь к другому уцелевшему строению — дому с провалившейся крышей.

— Что, тоже, как твой папаша, болеешь? — язвительно бросил ей вдогонку Отвёртка.

Девушка ничего не ответила, да он и не ожидал. Провожая её взглядом, он пробурчал себе под нос:

— Одни ссыкуны. Эх! Мне что ли сходить?

На несколько минут повисла гнетущая, мёртвая тишина, нарушаемая лишь шелестом сухой травы и отдалённым карканьем вороны. Отвёртка потянулся за кисетом, чтобы скрутить новую самокрутку, как вдруг тишину разорвал пронзительный, полный абсолютного ужаса девичий вопль.

Из-за угла рухнувшего дома, судорожно придерживая сползающие штаны, выбежала Яна. Её лицо было белым как мел, глаза, казалось, готовы были вылезти из орбит. За ней, неуклюже переваливаясь и хрипло повизгивая, гнались двое человекоподобных уродцев, явных мутантов. Их кожа была покрыта струпьями и язвами, конечности искривлены, а в глазах светился только голодный блеск. От людей в них оставалось лишь смутное подобие.

Не говоря ни слова, Отвёртка метнулся к открытой двери «Бурана» и схватил свой АК-12 М «Пепельник», укороченный автомат с прицелом ПСО-1 и глушителем из тёмного сплава. Движения его оказались отточены до автоматизма. Он вскинул оружие, щека легла на прохладную ложу. Три одиночных выстрела, приглушённые глушителем, но не тихие, прозвучали как сухие щелчки.

Тыщ. Тыщ. Тыщ.

Первая пуля вошла точно в лоб ближайшего мутанта, отшвырнув его назад. Другая проделала то же самое со вторым. Третий, не замедливший бег, получил пулю прямо в разинутый, полный гнилых зубов рот и рухнул на землю, дёргаясь в предсмертных конвульсиях.

— Господи! Что это?

Яна, задыхаясь, примчалась к машине и вцепилась в дверцу. Рядом возник Кощей с потным, перекошенным страхом лицом. В его пухлой, дрожащей руке был зажат маленький изящный пистолет «Блоха» калибра.25, скорее похожий на дамскую игрушку, чем на грозное оружие.

— Кто это были?- с отвращением глядя на распластанные на земле полуголые трупы, просипел купец.

— Так, местные обитатели, — равнодушно ответил Отвёртка, поводя стволом автомата и осматривая окружающие руины. — Из рода человеческого, ставшие животными. У них остались лишь инстинкты, жрать и размножаться.

Вокруг снова стало тихо. Только ветер шелестел сухой травой, приминая её к лужам тёмной крови.

— Ладно. Все сделали свои дела? — спросил наёмник.

Кощей и Яна, всё ещё не оправившись от шока, неуверенно кивнули.

— Тогда в салон. Быстро. Мало ли, вдруг появятся их сородичи. Они обычно обитают стаями.

Все трое молча уселись в бронированный внедорожник. Отвёртка резко завёл двигатель, развернул «Буран» и, не выбирая дороги, погнал его прямо по бывшей деревенской улице, ломая кусты, пока не вырулил на более открытую, просматриваемую местность, подальше от этого гиблого места.

«Буран» проехал ещё километра три, оставляя за собой шлейф сухой, серой пыли. Мотор гудел ровно, но Отвёртка, привыкший слушать машину как живой организм, уловил едва заметное изменение в вибрации воздуха позади. Не двигателя,