Глава 1
Наёмник.
Бар «Гнилой Зуб» являлся тем самым местом, где время текло медленно. Воздух, густая взвесь табачного дыма, пота, перегара и чего-то сладковато-гнилостного. Стены, сращенные из ржавого листового металла и штукатурки, пропитались этим запахом насквозь. В центре затхлого зала, под тусклым светом керосиновых ламп, зияла песчаная яма, арена. Вокруг неё, на самодельных скамьях из ящиков и кресел, кипела пьяная, орущая толпа.
В яме сходились двое. Один, мутант. Его лицо было обезображено костяными наростами, словно череп пытался прорваться наружу сквозь кожу. Он дышал тяжело и хрипло. Его противник, человек, весь в старых, белых шрамах, будто его кто-то долго и старательно собирал из кусков. Мускулы на его спине играли под слоем грязи и пота.
— Давай, урод, разнеси ему башку! — ревел какой-то детина с лицом, обезображенным ожогом.
— Чего ты мясо катаешь, Шрамый? Вскрой его! Кишки на песок!
— Пусть поцелуются ближе! Я за это заплатил!
Драка была грубой, лишенной изящества. Шрамовый бросился вперёд, пытаясь схватить мутанта в захват, но тот, оказавшись проворнее, увернулся и нанес короткий удар по рёбрам. Раздался глухой хруст. Толпа взревела от восторга. Шрамовый застонал и отшатнулся, а мутант, пользуясь моментом, вцепился ему в горло. Не сдавливая, а таща за собой, он закрутил противника. Ещё удар, ещё, по лицу, в живот. Шрамовый уже не сопротивлялся, а лишь пытался выжить.
В самом тёмном углу бара, на кожаном кресле, сидел Отвёртка. Он откинулся на спинку, и на его костлявых коленях, словно кошка, устроилась девушка. Совсем юная, худая, с бледной кожей, сплошь покрытой синими татуировками, переплетением шипов и роз. Она оказалась голая, если не считать огромные армейские ботинки на босу ногу. Её глаза, невидящие и блестящие, были расширены каким-то дурманом.
Отвёртка не смотрел на драку. Его взгляд, холодный и тяжёлый, скользнул по толпе, когда к его столику, не спрашивая, подсел полный лысый мужчина. Лицо пришельца лоснилось от пота, дорогой, но потрёпанный кафтан обтягивал тучное тело. Он нервно облизывал губы.
Наёмник не двинулся. Он просто смотрел на подошедшего, и в этой неподвижности, в этом равнодушии читалась смертельная опасность, словно у старого, уставшего хищника.
— Мне нужно поговорить с тобой, — проговорил лысый, стараясь вложить в голос твёрдость, но проскальзывали нотки страха. — По делу.
Отвёртка промолчал. Его рука с наколками и шрамами продолжала медленно, почти механически поглаживать девушку по голому бедру. Та издала тихое мурлыканье и прижалась к его жилистому торсу.
— Я сказал, по делу! — повысил голос толстяк, нервно оглядываясь.
Взгляд метнулся к выходу, потом к арене.
— По очень важному делу.
Как раз в этот миг всё решилось. Мутант, издав победный рёв, подхватил обессилевшего Шрамового и с нечеловеческой силой взметнул его над головой. На мгновение тело замерло в воздухе, а затем с глухим стуком рухнуло на песок. Мутант не стал ждать. Он прыгнул сверху, приземлившись коленями на грудную клетку противника. Раздался отвратительный, влажный хруст. Изо рта человека в шрамах хлынула алая струя, забрызгав песок. Толпа взорвалась ликующим рёвом.
Только тогда Отвёртка лениво повернул голову к гостю. Он протянул руку к столу, взял бутылку без этикетки, отпил большой глоток. От него пахло спиртом и жжёной пластмассой.
— Ну? — сипло спросил наёмник. — Чего тебе, купец?
— Мне нужно тебя нанять.
— А разве других наёмников в Ржавце не осталось?
В голосе не слышалось ни интереса, ни насмешки, лишь констатация.
— Мне нужен лучший, — твёрдо сказал лысый. — И это ты.
Отвёртка не отреагировал на лесть. Он лишь коротко кивнул, давая знак продолжать.
Девушка на его коленях в это время потянулась к поясу мужчины. Её тонкие пальцы с чёрным лаком на ногтях нашли рукоять ножа «Клык» и извлекли его из ножен. Она не смотрела на лезвие. Её взгляд был устремлён в пустоту. Она начала водить холодным, зазубренным стальным клинком по своей голой коже, от ключицы вниз, к груди, оставляя на влажной коже белые полосы. Потом поднесла кончик ножа к губам и маленьким, влажным язычком лениво провела по острию, словно пробуя его на вкус. На симпатичном лице застыла блаженная, отсутствующая улыбка.
Кощей с испугом отвел взгляд и продолжил, понизив голос:
— Нужно добраться до Новограда. Через Волчий путь. И сделать это быстро. Выехать желательно завтра.
— Оплата? — не смотрел ни на него, ни на девушку Отвёртка.
Он глядел на бутылку.
— Ящик патронов. Пять-сорок пять. Полтора сотни штук.
Это была серьёзная заявка. Наёмник на секунду задумался. Девушка меж тем, хихикая, взяла его свободную руку и прижала её к своей груди.
— Ладно, — брякнул наконец Отвёртка, отнимая руку. — К шести утра. Южные ворота. Опоздаешь, поедешь один.
— Я понял, — торопливо поднялся Кощей, с облегчением кивнул и поспешил к выходу, расталкивая пьяную толпу.
Отвёртка проводил его задумчивым взглядом, потом отпил ещё. Девушка снова завладела его рукой, теперь засовывая грубые пальцы мужчины себе между ног.
— Скучный человечек, — прошептала она, и её голос был сладким и липким, как сироп.
— Все они скучные, — равнодушно бросил мужчина, глядя на арену, где мутант, стоя над телом, принимал восторженные крики толпы как должное. — Все до единого.
***
Ржавец, бывшая Тула, был скорее не городом, а струпьями, наросшими на костях погибшего гиганта. Поселение ютилось внутри бетонного периметра огромного стадиона, построенного в 48-м году, чьи полуразрушенные трибуны служили одновременно и стенами, и многоквартирным домом для его обитателей. Пространство под бетонными чашами изрыли норами-гаражами, мастерскими и лавками. Здесь всё было товаром: от ржавых болтов до человеческой жизни. Воздух гудел от грохота генераторов, смешанного с криками торговцев, запахом жареной крысы и вездесущей гарью.
По верху стены, между самодельными брустверами из мешков с песком и ржавой арматуры, неспешно прохаживались часовые. Их фигуры, увешанные оружием и трофейным хламом, были похожи на пугала. Они зорко смотрели и внутрь инаружу. Опасность в Ржавце могла прийти откуда угодно.
Именно в одной из таких ниш, больше похожей на пещеру, Отвёртка возился со своим «Бураном». Внедорожник стоял,
