Наёмник - Александр Науменко
Удар был страшным по своей точности. Наёмник вогнал стержень отвёртки прямо в сочленение коленного сервопривода, туда, где под тонким кожухом ходили поршни и пучки проводов.
Раздался скрежет, сноп искр брызнул на землю. Механизм заклинило намертво. Киборг, потеряв равновесие при повороте, с грохотом рухнул на одно колено, не в силах разогнуть ногу. Он взревел от ярости, пытаясь достать юркого противника здоровой рукой.
Отвёртка увернулся от неуклюжего удара, нырнул под руку и, оказавшись лицом к лицу с противником, увидел его глаза налитые кровью, полные безумия и наркотиков.
— Отбегался, жестянка, — выплюнул наёмник.
Его кибернетическая рука, обладающая силой гидравлического пресса, перехватила запястье врага, не давая ему двинуться, а левая выхватила из набедренной кобуры тяжёлый пистолет «Гюрза».
Ствол упёрся в незащищённый подбородок киборга, прямо под срез шлема. Выстрел в упор прозвучал как удар кувалдой. Голова гиганта дёрнулась назад, и тело обмякло, повиснув на заклинившем приводе.
Наёмник оттолкнул труп, который с лязгом опрокинулся в грязь. Он тяжело дышал, но пульс уже приходил в норму. Быстро огляделся. Тишина. Остальные бандиты в лесу, видя, как разделались с их «танком», предпочли раствориться в ночи. Шакалы всегда бегут, когда умирает вожак.
Мужчина вытер пот со лба, выдернул свою отвёртку из колена поверженного врага, вытер её о штанину киборга и вернул на пояс. Затем, не теряя времени, принялся за дело.
Он обыскивал трупы быстро, по-деловому. Никаких эмоций, только холодный расчёт. Срезал кошельки, выгребал патроны из карманов. У киборга он забрал странного вида электронный блок и пару стимуляторов. Поднял свой автомат, отряхнул его от грязи, сменил магазин.
Когда он вернулся к костру, Кощей и Яна уже выбрались из машины. Купец стоял бледный, держась за сердце, а Яна смотрела на Отвёртку расширенными глазами. На его лице была копоть, куртка порвана, на руках чужая кровь.
Отвёртка молча прошёл мимо них к костру. Он сел на своё место, взял нож, который бросил перед боем, и помешал варево в котелке.
— Садитесь жрать, — буркнул он, пробуя мясо на кончике ножа. — Собака готова. А то остынет.
Кощей нервно сглотнул, глядя на трупы, разбросанные по поляне, а потом на спокойного наёмника, который как ни в чём не бывало собирался ужинать.
— Ты их всех… — пролепетал купец.
— Работа такая, — равнодушно пожал плечами мужчина. — Сухари. Соль. Передай.
Он протянул руку, и Кощей, дрожащими пальцами, вложил в его грязную ладонь кусок чёрствого хлеба. Отвёртка откусил большой сухарь, глядя в темноту леса своими холодными, ничего не выражающими глазами. Для него этот вечер ничем не отличался от сотен других.
* * *
Утро выдалось серым, промозглым, но спокойным. «Буран» полз по остаткам старого шоссе, переваливаясь через потрескавшийся асфальт, словно уставший зверь. Пейзаж за окном неуловимо менялся. Дикая, необузданная чаща отступала, уступая место упорядоченным руинам, а затем, и вовсе расчищенным пространствам. На горизонте, словно мираж в пустыне, вырастали очертания чего-то монументального, чужеродного для этого одичавшего мира.
Новоград. Это был не просто город, а крепость, памятник человеческому упрямству. Огромные стены из армированного бетона и полированной стали вздымались на высоту чуть ли не девятиэтажного дома. По их периметру гудели, переливаясь голубоватым свечением, силовые контуры, питаемые геотермальными установками, когда-то пробуренными землю на километры вглубь. Над башнями поднимались столбы белого пара, растворяясь в свинцовом небе. Здесь не было места грязи и гнили Ржавца. Здесь царил холодный порядок, симметрия и стерильность.
— Добрались… — выдохнул Кощей.
Его лицо преобразилось. Исчез страх, исчезла та суетливая трусость, что преследовала его всю дорогу. Теперь он снова чувствовал себя хозяином положения. Он поправил помятый кафтан, пригладил редкие волосы и даже попытался принять величественную позу, насколько это позволяло сиденье внедорожника.
— Не расслабляйся, — буркнул Отвёртка, глядя на приближающийся блокпост. — Здесь стреляют не реже, чем в Пустоши. Просто пули дороже.
Ворота Новограда, титаническая плита весом, наверное, в сотни тонн, медленно, с гулким низкочастотным гулом, поползла вверх. Их встречали не оборванцы с автоматами, а гвардейцы Совета Технократов. Они были одеты в глухие серые комбинезоны с композитной бронёй, лица скрыты за зеркальными визорами шлемов. В руках тяжёлые винтовки, чистое, ухоженное оружие, не чета самопалам пустошей.
— Идентификация, — раздался механический голос из динамиков на стене.
— Торговый представитель третьего ранга Валентин Семёнов, — громко объявил купец, протягивая в открытое окно пластиковую карту с чипом. — Груз доставлен. Сопровождение авторизовано.
Луч сканера пробежался по карте, затем по лицам пассажиров.
— Допуск разрешён. Проезжайте в сектор «Бетта-4». Сдать оружие не требуется, но применение карается ликвидацией.
«Буран» вкатился внутрь. За стенами открылся другой мир. Улицы здесь были чистыми, залитыми ровным светом электрических фонарей, несмотря на день. Здания, кубы из стекла и бетона, соединённые прозрачными переходами. Людей было мало, все они двигались целеустремлённо, одетые в одинаковые функциональные одежды. Никакой грязи, никаких криков торговцев. Тишина, нарушаемая лишь гудением трансформаторов и шелестом электрокаров.
Они остановились на широкой разгрузочной площадке возле приземистого научного комплекса. К ним тут же направилась группа людей: двое в белых лабораторных халатах и четверо охранников.
— Ну вот и всё, — повернулся Кощей к Отвёртке. — Ты свою работу сделал. Качественно, не спорю.
Они вышли из машины. Воздух здесь пах какой-то химической свежестью, от которой у наёмника зачесалось в носу. Кощей жестом подозвал одного из охранников, тот передал ему тяжёлый, обитый металлом ящик.
— Твоя плата, — пнул ящик носком сапога в сторону наёмника купец. — Полторы сотни патронов, 5.45. Плюс те шестьдесят, что обещал за девчонку. И ещё двадцать за мост. Я держу слово.
Отвёртка присел, откинул крышку. Тусклый блеск гильз успокаивал. Всё честно. Он кивнул и, подхватив ящик своей механической рукой, понёс его к багажнику «Бурана».
— Яна, пойдём, — стал елейным голос Кощея. — Тебя уже ждут. У нас великое будущее, дочка.
Яна стояла у машины, обхватив себя руками. Она смотрела на отца, на людей в белых халатах, на холодные стены вокруг, и в её глазах плескалась тревога. Но она послушно сделала шаг вперёд.
Отвёртка, загрузив ящик, не спешил садиться за руль. Он решил проверить
