АдвокатЪ - Саша Фишер

понизив голос, спросил я.

Павел Ефимович оглянулся и вцепился взглядом в писаря.

— Эй ты! — сварливо сказал Павел. — Пойди-ка погуляй куда-нибудь, нечего тут подслушивать!

Писарь выполз из-за стола и бочком, вдоль стеночки, убрался за дверь.

— Я ведь тебя, Аркашка, на самом деле жалею, — сообщил Павел Ефимович снисходительным тоном.

— А я мечтаю когда-нибудь стать на вас похожим, — изобразив вздох восхищения, сказал я. Не перегнуть бы. Заподозрит ведь Павел, что я тут комедию ломаю.

Но нет, надулся важно, аж лицо залоснилось.

— А клуб тот игорный — он не для всех, — вполголоса сказал Павел. — Туда, Аркашка, кого попало не берут, чтобы приняли — нужно поручительство сначала, а потом еще взнос заплатить немалый. Но без поручительства даже со взносом не попадешь.

— И чем же там так выгодно оказаться, раз такие сложности? — спросил я.

— Дурак ты, Аркашка все-таки, хоть иногда проблески разума и показываешь, — Павел снисходительно покивал. — Ежели в клубе окажешься, то озолотишься. Там, Аркашка, на настоящие деньги игра идет…

— Все-таки, разъясните мне, я не понимаю чего-то, — сказал я. — Чтобы озолотиться, нужно, чтобы кто-то проигрывал. Разве нет?

— Так на то гости же есть! — радостно всплеснул руками Павел. — В Клубе Приказчиков же ресторация, туда люди при кошельках заходят. Кому-то хочется в картишки перекинуться, их чин-чином и приглашают за стол. Понимаешь?

— Обжуливают, получается? — простодушно спросил я.

— Что ты такое говоришь, Аркашка⁈ — замахал руками Павел. — Тьфу на тебя! Просто обычный купец при кошельке, он же чего хочет? Развлечься, и чтобы компания хорошая, и партнеры по игре — как на подбор. А кто лучше играет, как думаешь, купец, который за стол садится в год два раза, или члены клуба, которые в карты тренируются день через день?

— Игроки, конечно, — кивнул я.

— Воооот, соображаешь! — Павел хлопнул меня по плечу. — Эх, трактир тот бесовский все карты мне спутал.

Павел вздохнул и снова пригорюнился. В этот момент в контору быстрым шагом вошел Александр Сергеевич.

— Опечатали, Аркадий! — сказал он вместо приветствия.

— Лавку Ведерникова? — уточнил я.

— Истинно так, — Александр рухнул на стул с явным облегчением на лице. — Ни свет, ни заря сегодня явился пристав при полном параде, устроил ревизию с переписью, всю Ильинку перепугал. Но зафиксировал и вывеску старую, и остаток товара, и лошадей в конюшне, и черта с рогами. С таким служебным рвением, будто судейским сегодня кто-то хвост с утра накрутил.

— Вот-вот, — пробурчал Павел и сделал вид, что жутко занят.

— Это после вашего ходатайства? — спросил я.

— Не успел я его донести, вот как раз шел, а мимо меня пристав как раз с сопровождающими, — покачал головой Александр Сергеевич.

«Ни раньше, ни позже, надо же», — подумал я.

И тут же заставил себя выкинуть эту мысль из головы. Да, такая последовательность — мы подали исковое прошение, и пока приставы медлили с арестом, явились рабочие менять вывеску, а на следующий день явился пристав — вызывает определенные подозрения в том, что у Сычева и иже с ним все распланировано и схвачено.

Но это только предположения, которые заставляют видеть противника, как какого-то монстра, у которого все схвачено и продумано. И даже суд пляшет под их дудку.

На самом деле, переоценивать противника почти так же вредно, как и недооценивать.

Так что, делать выводы, не имея доказательств преждевременно.

— Александр Сергеевич, вам бы теперь поберечься, — тихо сказал я.

— Что ты имеешь в виду, Аркадий? — Александр Сергеевич нахмурился.

— Точно не знаю, — проговорил я. — Просто волнуюсь, как бы с вами ничего не случилось.

— Чего не случилось? — спросил Александр Сергеевич.

— Что, Аркашка, страшно настоящими делами-то заниматься? — издевательски захохотал Павел. — Смотри, может зря ты в стряпчие-то подался? Может, пока не поздно, устроишься в богадельню какую? Ночные горшки выносить? Там-то точно никто не обидит…

Я пропустил колкость Павла мимо ушей.

— Понимаю, к чему ты ведешь, Аркадий, — сказал Александр. — Вот только одно дело — играть нечистоплотно, а другое — нападение устраивать. От каждой тени в нашем деле шарахаться не след, тут Павел Ефимович прав.

В конторе наступила рабочая тишина. Александр Сергеич извлек из шкафа несколько книг и занялся составлением своего выступления.

Павел сделал вид, что снова чем-то занят. Прикрылся папкой, словно глубоко погрузился в какую-то работу. Но как я успел заметить, рабочей папкой у него была прикрыта газета, которую он увлеченно читал. Иногда с его стороны прорывались сдавленные смешки.

Я же был занят своими мыслями. Итак, у меня сошлась головоломка. По всему выходит, что Кузнецов оказался в этом самом тайном игорном клубе при Клубе Приказчиков в роли «приглашенного кошелька».

Я знаю, где это.

Я знаю, что там происходит.

Вот только даже если я сам туда каким-то образом проберусь, много ли я там пойму? Я никогда не был игроком, карты в руках, конечно, держал, но это было в прошлой жизни, много лет назад и совсем даже не на деньги.

Много ли я пойму, даже если своими глазами все увижу?

Если быть честным перед собой, ничего не пойму. Это нужен знающий человек. Тот, кто понимает, куда смотреть.

Шулер. Вот только где его взять такого?

От автора:

Оказавшись в начале 80-х, я создам лучшую версию игровой индустрии

Без лутбоксов, DLC, игр-сервисов и прочего ГМО

https://author.today/reader/538906

Глава 19

— Вот сюда, — Таська отодвинула шатающуюся доску, открылся неширокий лаз. Кто-то, более массивный, чем Аркаша или та же Таська, не пролезет. А вот для худосочных подростков — в самый раз. Вслед за девчонкой я пролез в ароматный сумрак сеновала. Пока мои глаза привыкали к полумраку, Таська уже ловко карабкалась по лестнице.

— А я вижу, ты тут уже не в первый раз, — сказал я, оглядываясь. Закуток неправильной формы был скрыт от основного помещения дощатой стеной, на полу имелся соломенный полосатый матрас и пара подушек.

— Никого я прежде сюда не водила, барин! — внезапно смутилась Таська. — Просто… ну… устроила тут место, чтобы когда матушка совсем поедом ест, было куда сбежать. А матрац я сама сшила. Ой, барин, я же нам с собой пирожков напекла!

Таська принялась суетиться. Развязала узелок, в котором, как оказалось, пряталась куча румяных пирожков.

— С капусткой, с луком и пшеном, с грибами, — приговаривала Таська. Щеки все еще красные, на меня не смотрит. — Начинка хорошая, к господскому столу вчерась печево стряпали…

— Пирожки — это хорошо, — сказал я и немедленно взял один. Пелагея сегодня была не в духе, так что на обед пришлось довольствоваться тарелкой кислых щей и куцей горбушкой.

— Я