Туман - Александр Науменко
— Хорошо, — наконец сказал Марк. — Я понял. Россия так Россия.
Джек тоже кивнул, хотя на его лице всё ещё читалось сомнение. Путь в неизвестность, в страну, которую он привык считать враждебной, пугал его. Но ещё больше его пугала альтернатива, бесцельно дрейфовать в океане или вернуться в тот хаос, от которого они только что сбежали.
Вечером того же дня, когда Джек стоял вахту, ему удалось поймать на УКВ-рации обрывки новостей. Голос, прерываемый помехами, вещал на английском с паническими нотками:
— шшш…повторяем, туман достиг Вашингтона…кххх…официальные лица эвакуированы в неизвестном направлении…шшш…потоки беженцев движутся на юг и запад, но…хррр… Монтана, Айдахо, Вайоминг… полностью поглощены шшш…связи нет… Сиэтл… мы подтверждаем… пять дней назад…кххх…город пал… повторяем, Сиэтл пал…»
Джек похолодел. Он и так знал, что Сиэтл обречен, но услышать это от кого-то извне, как приговор… Он с трудом сглотнул и выключил рацию. Рассказывать остальным об этом он пока не стал. Незачем усугублять и без того подавленное настроение.
«Отец», — подумалось ему с грустью.
Он тяжело вздохнул, вспоминая родителя. Может, он успел? Да и мать находилась на отдыхе в Мексике. Но что с этой страной, неизвестно. Никаких новостей.
Дни сливались в однообразную череду. Рассветы, закаты, вахты, скудная еда, короткие разговоры. Джед все так же неусыпно следил за курсом и механизмами яхты. Он почти не разговаривал, но его присутствие в рубке действовало на всех успокаивающе. Марк оказался незаменимым помощником. Он быстро научился у Джеда основам управления яхтой, проверял двигатели по утрам, следил за работой генераторов и опреснителя. Даже пару раз успешно подруливал под присмотром старого капитана, когда тот позволял себе недолгий отдых.
— А ты способный, айтишник, — однажды процедил фермер, когда мужчина особенно ловко справился с небольшим креном на волне. — Может, из тебя еще и моряк получится, если выживем.
Тот только криво усмехнулся.
— Я бы предпочел вернуться к своим серверам, капитан. Но спасибо.
Их отношения, начавшиеся с недоверия со стороны Джеда, постепенно теплели. Старик видел, что Марк не просто пассажир, а человек, готовый разделить тяготы и ответственность.
Джек тоже старался быть полезным. Он много времени проводил с Джедом в рубке, впитывая как губка его обрывочные инструкции и пояснения. Учился читать морские карты, разбираться в показаниях приборов, вязать морские узлы. Боль от потери отца и рухнувшего мира никуда не делась, но необходимость действовать, помогать, быть частью команды вытесняла пассивное отчаяние.
— Неплохо, Келли, — буркнул как-то Стоун, когда Джек самостоятельно проложил на карте следующий отрезок курса. — Для салаги, конечно. Но хоть что-то в твоей голове есть, кроме ветра.
Джек промолчал, но слова их нынешнего капитана неожиданно согрели его.
Моника взяла на себя не только камбуз, но и своеобразную роль психотерапевта для Сары и детей. Она часами разговаривала с женщиной, которая с трудом справлялась с тревогой за будущее. Эмма, освоившись, часто крутилась возле Моники на камбузе, помогая ей перебирать крупу или мыть посуду.
— А мы точно приплывем в хорошее место? — однажды спросила она, глядя на Монику большими серьезными глазами.
Девушка присела перед ней на корточки.
— Точно, милая. Мы плывем туда, где безопасно. Где будет солнце, и ты сможешь снова играть на траве.
— А Буттерскотч сможет? И Дюк?
— Конечно, — улыбнулась Моника, хотя у самой кошки скребли на душе от этой вынужденной лжи во спасение. — Все смогут.
Лео по-прежнему часто плакал, особенно по ночам, и тогда Сара или Моника подолгу качали его на руках, напевая тихие колыбельные.
На пятые сутки плавания, когда «Странник» уже отошел от побережья на добрую тысячу миль, океан показал свой характер. Небо затянуло черными тучами, поднялся ветер, волны становились все выше и злее. Яхту начало бросать так, что даже привычный Джед крепче вцепился в штурвал.
— Держитесь! — крикнул он, когда очередная волна с грохотом обрушилась на носовую часть, окатив рубку веером соленых брызг. — Марк, проверь, все ли закреплено на палубе! Джек, помоги ему! Моника, Сара, с детьми в каюты, и чтобы носа не высовывали!
Небольшой тендер, закрепленный на кормовом подъемнике, угрожающе раскачивался. Система стабилизации качки, конечно, работала, сглаживая самые резкие толчки, но против разбушевавшейся стихии она была не всесильна.
Джек и Марк, обвязавшись страховочными концами, с трудом выбрались на палубу. Ветер вырывал из легких воздух, соленые брызги слепили глаза. Они ползком добрались до плохо закрепленного ящика с какими-то тросами и общими усилиями принайтовили его к леерам.
— Кажется, все! — прокричал Марк, перекрывая рев ветра. — Возвращаемся!
В рубке Джед неотрывно смотрел на радар и на бушующую за иллюминаторами стихию.
— Шторм только начинается, — мрачно произнес он, когда Джек и Марк, мокрые до нитки, ввалились внутрь. — Похоже, ближайшие сутки будут веселыми. Ложитесь отдыхать, кто может. Мне понадобится ваша помощь позже.
Ночь превратилась в ад. Яхта то взлетала на гребень огромной волны, то проваливалась в пенящуюся бездну. Скрипело и стонало все судно. В каютах дети плакали от страха, Сара пыталась их успокоить, сама бледная как полотно. Моника, превозмогая тошноту, носила им воду и что-то из еды, что можно было проглотить в такую качку.
Джед, Джек и Марк по очереди сменяли друг друга у штурвала, борясь со стихией и усталостью. Автопилот в такую погоду был бесполезен. Только крепкие руки и быстрая реакция могли удержать «Странника» на курсе и не дать ему развернуться бортом к волне.
Под утро ветер немного стих, волны стали более пологими, но небо по-прежнему было затянуто свинцовыми тучами. Измотанные, но выстоявшие, они встречали рассвет с чувством глубокого облегчения. «Странник» выдержал. И они вместе с ним.
— Ну что, морячки, боевое крещение прошли, — хрипло усмехнулся старик, передавая штурвал Джеку.
Лицо того было серым от усталости, но в глазах горел знакомый упрямый огонек.
— Теперь вы знаете, что такое настоящий океан. И это еще не самый сильный шторм, какой бывает в этих широтах.
Джек кивнул, чувствуя, как гудят мышцы во всем теле. Он посмотрел на Марка, который, прислонившись к переборке, пытался раскурить сигарету дрожащими руками.
— Откуда ты столько знаешь о яхтах и океане? — поинтересовался Келли
