Туман - Александр Науменко
На третий день плавания, когда океан немного успокоился, Джед подозвал к себе Джека и Марка в рубку. На большом дисплее картплоттера светилась проложенная им линия курса, почти прямая, уходящая на запад.
— Так, джентльмены, пора внести ясность, — начал Стоун без предисловий, постукивая костяшками пальцев по экрану. — Вы оба уже достаточно освоились, чтобы понимать, что мы не просто плывём куда глаза глядят. У нас есть цель.
— Я так и думал, — кивнул Марк, с уважением глядя на старика. — Вы не тот человек, который будет действовать наобум.
— Я не люблю льстецов, — поморщился фермер.
— Извините. Даже не пытался.
— И какова же цель, Джед? — спросил Джек.
В его голосе смешались надежда и тревога. Он всё ещё не мог отойти от мысли о покинутом отце, о рухнувшем мире.
— Владивосток, — коротко ответил старик.
В рубке повисла тишина. Джек и Марк переглянулись.
— Россия? — наконец переспросил Марк, удивлённо подняв брови. — Но… почему туда? Это же… это же Россия.
— А что не так с Россией? — усмехнулся Стоун. — Думаешь, там медведи в ушанках по улицам ходят?
— Нет, конечно, но… — замялся Джек. — А как же Канада? Или Аляска? Это ведь гораздо ближе. Мы могли бы быть там уже через пару дней! Это наши союзники, наши соседи!
— Или Япония? — подхватил Марк. — Это развитая страна, технологичная. Уверен, у них есть протоколы на случай таких катастроф.
Джед тяжело вздохнул и указал на карту.
— Думаете, я об этом не думал? Смотрите сюда, мальчики.
Он приблизил карту, показав северо-западное побережье Америки.
— Канада. Аляска. Что это сейчас? Это прямая граница с тем адом, что мы оставили позади. По последним данным, туман уже в Вайоминге и Айдахо. Он движется на север и на запад. Прибыть в Ванкувер или Анкоридж — это всё равно что приехать на окраину горящего дома. Через неделю, может, две, он будет и там. Смысл? Чтобы снова бежать?
— Но там наши люди, наши военные… — начал было Джек.
— «Наши люди» сейчас заняты тем, что пытаются спасти свои задницы, — отрезал Джед. — Весь этот регион — одна большая зона эвакуации и паники. Там хаос, такой же, как в Сиэтле, если не хуже. Мы там просто утонем в толпе. Нам нужен тыл. Глубокий, надёжный тыл.
— Хорошо, тогда Япония, — не сдавался Марк. — Это островное государство. Им проще контролировать границы. И они далеко.
— Далеко, — согласился Джед. — Но есть два «но». Во-первых, посмотрите на карту течений. Чтобы дойти до Японии, нам придётся идти против Северо-Тихоокеанского течения. Это лишний расход топлива и времени. Во-вторых, Япония — это одна из самых густонаселённых стран в мире. Думаете, они будут рады принять ещё несколько десятков миллионов беженцев? Они закроют свои порты так плотно, что мышь не проскочит. Они просто не пустят нас, и будут правы. «Джапсы» станут спасать своих.
Он провёл пальцем по проложенному курсу.
— А теперь смотрите сюда. Наш курс — запад-северо-запад, южнее Алеутских островов. Это примерно 48–50 градус северной широты. Мы идём по попутному течению, экономим топливо. Погода здесь, конечно, не сахар, но мы уже поняли, что «Странник» — крепкий орешек. И мы идём к ближайшему крупному порту, который находится на другом континенте, в стране, которая сама по себе огромна.
— Но Россия… они же наши противники, — с сомнением произнёс Джек.
— «Противники»? Парень, вся эта политика закончилась в тот день, когда туман съел Вашингтон.
Джед посмотрел на него жёстким, усталым взглядом.
— Когда на пороге стоит конец света, старые обиды забываются. По последним обрывкам радиопередач, что я поймал перед отплытием, Россия и Китай вроде как заявили о готовности принимать беженцев. Не из доброты душевной, конечно. Может, хотят посмотреть, что будет с нами. Может, хотят заполучить учёных, инженеров, технологии. А может, просто понимают, что скоро эта зараза доберётся и до них, и им нужно знать, с чем они имеют дело. Для нас это неважно. Важно то, что они открыли двери. Владивосток — это огромный порт. Там есть инфраструктура, способная переварить большой поток судов. И главное, он максимально удалён от эпицентра.
Стоун увеличил карту.
— Расстояние по прямой от Сиэтла, около четырёх тысяч двухсот морских миль. С учётом маневров, погоды и течений, реально выйдет все четыре с половиной, а то и четыре тысячи семьсот миль. При нашей крейсерской скорости в двадцать узлов, это девять-десять дней чистого хода. Но мы не можем гнать без остановки. Я рассчитываю дней на восемнадцать-двадцать, если повезёт.
Лицо Джека вытянулось.
— Двадцать дней…
— Это марафон, парень. И у нас есть одна серьезная проблема. — Он указал на индикатор уровня топлива. — Баки у «Странника» огромные, но даже их на весь путь не хватит.
— И что делать? — растерянно спросил Марк.
— Есть вариант.
Джед снова указал точку на карте, значительно восточнее Японии.
— Петропавловск-Камчатский. Ещё один российский порт. Это примерно две трети пути отсюда. Он тоже крупный, и это база их подводного флота. Там точно есть топливо. Если нам удастся туда зайти и дозаправиться, наши шансы резко возрастут. Это будет самый напряженный момент. Пустят ли, помогут ли… неизвестно. Но это наш промежуточный пункт. Наш единственный реальный шанс.
— А если нет? — тихо спросила Моника, которая подошла и молча слушала разговор.
Джед помрачнел.
— Тогда… тогда будем импровизировать. Пойдём на малом ходу, будем экономить каждую каплю. Может, дотянем до Курил, а там… там видно будет. Но лучше об этом пока не думать. С припасами, слава богу, проблем быть не должно. Еды и воды хватит на всех, даже если придётся немного экономить. Медикаменты тоже есть. Это единственное, что не вызывает пока острой тревоги.
Джек и Марк молчали, переваривая услышанное. Доводы Джеда были железными. В них была суровая, безжалостная логика выживания, против которой их доводы о союзниках и комфорте казались наивными и детскими. Они поняли, что старый фермер думал не о том, как лучше, а о том, как вообще
