Смерть И Пирожки для Ректора Драконьей Академии - Наталья Добкевич
В углу, на куче прогнившей соломы, лежал человек.
Я подбежала к нему.
Живой. Дышит. Слабый пульс, но есть.
Он был страшен. Кожа обтягивала кости, волосы свалялись в колтуны, одежда превратилась в лохмотья. На руках и ногах — следы от верёвок, глубокие, застарелые.
— Рейнар, — позвала я. — Помоги вынести.
Рейнар подошёл, легко поднял человека на руки.
— Лёгкий, как перо, — сказал он мрачно. — Сколько же он здесь просидел...
Мы пошли обратно.
Когда мы выбрались в основную камеру, стражники ахнули.
— Боги святые... — выдохнул один. — Откуда он?
— Потом, — отрезал Рейнар. — Несите воду, еду, позовите лекаря.
Человека положили на топчан. Я присела рядом, профессиональным взглядом оценивая состояние.
— Истощение, — сказала я. — Сильное. Обезвоживание. Следы от пут — его держали связанным долгое время. Но кости целы, внутренних повреждений не вижу. Если начать кормить и поить аккуратно, выживет.
Рейнар стоял рядом, смотрел на спасённого.
— Кто ты? — спросил он тихо.
Человек не отвечал. Он был без сознания.
Я взяла его руку, чтобы проверить пульс, и вдруг заметила кое-что странное.
На запястье, чуть выше следов от верёвок, была татуировка. Старая, выцветшая, но различимая: дракон, обвивающий меч.
— Рейнар, — позвала я. — Посмотри.
Он наклонился. И побледнел.
— Это знак тайной канцелярии, — сказал он глухо. — Такие татуировки делали стражам пятьсот лет назад.
— Пятьсот лет? — переспросила я. — Но люди столько не живут.
— Не живут, — согласился Рейнар. — Если только...
Он не договорил.
— Корнелий, — мысленно позвала я. — Ты видишь?
— Вижу, — ответил лич. Голос его дрожал. — Я знаю эту татуировку. Это один из стражников, которые меня охраняли. Я помню его лицо. Он приносил мне еду. Иногда разговаривал со мной. Жалел.
— Но это было пятьсот лет назад!
— Я знаю.
Я посмотрела на человека, потом на Рейнара.
— Если он жив столько лет, значит, здесь замешана магия. Сильная магия.
— Артефакт, — тихо сказал Рейнар. — Только артефакт древних может сохранять жизнь так долго.
Человек вдруг открыл глаза.
Они были мутными, бессмысленными, но в них мелькнуло что-то — узнавание? Страх? Надежда?
— Ты... — прошептал он, глядя на меня. — Ты пришла... я ждал...
— Кто ты? — спросила я мягко.
— Страж... я был стражем... здесь... давно...
— Кто тебя заточил?
Он зажмурился, будто пытался вспомнить.
— Тёмный... нет, не тёмный... дракон... он пришёл... забрал... артефакт...
— Какой артефакт? — подал голос Рейнар.
Человек перевёл на него взгляд. И вдруг задрожал, забился, закричал:
— Дракон! Нет! Не подходи!
Он попытался отползти, но сил не было.
— Тише, тише, — я взяла его за руку. — Это свой дракон. Он не тронет. Ты в безопасности.
Человек смотрел на меня, и в его глазах стояли слёзы.
— Он забрал... — прошептал он. — Всё забрал... Я не смог... не уберёг...
— Кто забрал?
— Не знаю... лица не видел... тьма...
Он снова потерял сознание.
Я выпрямилась и посмотрела на Рейнара.
— Артефакт, — сказала я. — Тот самый, из саркофага. Убийца его забрал. И сделал это очень давно.
— Или недавно, — возразил Рейнар. — Он сказал «забрал». Не «украл», не «взял». Забрал — значит, то, что ему принадлежало по праву?
— Или то, что он считал своим.
Мы замолчали. Каждый думал о своём.
Пришёл лекарь — пожилой маг в белой мантии. Он осмотрел спасённого, покачал головой.
— Чудо, что он жив, — сказал он. — Я заберу его в лазарет. Буду кормить, поить, ставить на ноги. Если выживет первую неделю — может, и оклемается.
— Он нужен мне для допроса, — сказал Рейнар.
— Не скоро, — отрезал лекарь. — Сначала пусть в себя придёт. Месяц, не меньше.
— Месяц?
— Если повезёт.
Человека унесли. Я осталась стоять посреди камеры, глядя на люк в полу.
— Рейнар, — сказала я. — Если он сидел там пятьсот лет... значит, артефакт существует. И он работает.
— Да.
— И если убийца его забрал... он теперь обладает огромной силой.
— Да.
— И мы не знаем, кто это.
Рейнар посмотрел на меня. В его глазах была усталость и решимость.
— Значит, будем искать.
Меня снова отвели в мою камеру. Рейнар обещал разобраться с советом и вернуться.
Я сидела на топчане и смотрела на стену. Ту самую, за которой всю ночь стучал человек.
— Корнелий, — позвала я.
— Здесь.
— Ты говорил, что он приходил к тебе. Приносил еду. Разговаривал.
— Да. Он был добр ко мне. Для стражника — необычно. Обычно они меня боялись или ненавидели. А этот... жалел. Говорил, что я тоже человек, просто неудачливый.
— И ты не знаешь, как его зовут?
— Нет. Я слышал, другие стражи называли его «старик». Хотя тогда ему было лет тридцать.
— А теперь ему пятьсот с лишним.
— Да.
Я откинулась на топчан.
— Корнелий, — сказала я. — Если артефакт может сохранять жизнь так долго... что ещё он может?
— Всё, — просто ответил лич. — Артефакты древних не знают границ. Они могут дать власть, бессмертие, силу. Или отнять всё это. Всё зависит от того, кто и как их использует.
— И убийца теперь это имеет.
— Да.
За окном светало. Новый день начинался.
Я закрыла глаза. Спать хотелось невыносимо.
Но перед глазами всё стояло лицо спасённого человека. Его мутные глаза. Его шёпот: «Ты пришла... я ждал...»
— Кого ты ждал? — прошептала я. — Меня? Или кого-то другого?
Ответа не было.
— Агата, — тихо сказал Корнелий. — Это только начало. Если артефакт у убийцы, он не остановится. Будут новые жертвы.
— Я знаю.
— И мы должны найти его раньше, чем он найдёт нас.
— Я знаю.
Я открыла глаза и посмотрела в потолок.
— Но сначала — поспать. Хотя бы час.
— Согласен, — вздохнул Корнелий. — Ты мне живая нужна.
Я усмехнулась и провалилась в сон.
Глава 9 Проснувшийся
Глава 9 Проснувшийся
Я проснулась от того, что кто-то настойчиво тряс меня за плечо.
— Агата! Агата, вставайте!
Голос был знакомый, писклявый и до ужаса взволнованный. Бинго.
Я открыла глаза и чуть
