Смерть И Пирожки для Ректора Драконьей Академии - Наталья Добкевич
— А хорошие?
— Я работаю над этим, — он посмотрел на меня с непонятным выражением. — Ещё пара дней — и я их дожму. У меня есть рычаги давления на некоторых членов совета.
— Пара дней в этой камере? — усмехнулась я. — Я тут с ума сойду.
— Не сойдёшь, — уверенно сказал Рейнар. — Ты крепче, чем кажешься.
— Спасибо за комплимент.
Он уже вставал, собираясь уходить, когда я остановила его:
— Рейнар. Подожди.
Он обернулся.
— У меня для тебя тоже новости, — сказала я. — И они странные. Очень странные.
— Какие?
Я встала, подошла к стене и постучала. Тук-тук-тук.
Рейнар смотрел на меня с недоумением.
— И что это?
— Слушай, — сказала я.
Тишина. Секунда, другая, третья...
И вдруг — ответ. Тук-тук-тук.
Рейнар замер. В его глазах мелькнуло что-то — удивление? Недоверие?
— Там кто-то есть, — сказала я. — В стене. За этой камерой. Он звал на помощь всю ночь.
Рейнар подошёл к стене, приложил к ней руку. Закрыл глаза.
— Я ничего не чувствую, — сказал он после долгой паузы. — Там пустота. Камень и пустота.
— Я тоже не чувствую, — ответила я. — Но я слышу. Он говорит. Он просит выпустить.
Рейнар открыл глаза и посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом.
— Ты уверена? Это не игра воображения? Бессонница, стресс, всё, что произошло в подвале... Иногда мозг создаёт то, чего нет.
— Я судмедэксперт, — перебила я. — Я знаю разницу между галлюцинациями и реальностью. Я пять лет работала с мёртвыми, и ни разу они со мной не заговорили. А этот говорит. Там кто-то есть.
Рейнар помолчал. Потом резко повернулся к двери и рявкнул:
— Стража!
Через секунду в камеру вбежали двое стражников — те самые, что дежурили у входа.
— Ключи от соседней камеры, — приказал Рейнар.
Стражники переглянулись.
— Господин глава, там же никого нет, — неуверенно сказал один, тот, что постарше. — Этот блок пустует лет сто. Там даже двери заржавели. Мы туда не заходим — нет смысла.
— Ключи, — повторил Рейнар тоном, не терпящим возражений.
Стражник пожал плечами, достал тяжёлую связку с полдюжины ржавых ключей и повёл нас в коридор.
Коридор тюремного блока был таким же, как мой, — длинный, каменный, с низкими сводами и редкими факелами на стенах, которые чадили и коптили. Здесь пахло сыростью, плесенью и запустением. Где-то капала вода.
Стражник остановился у массивной двери в нескольких метрах от моей камеры. Дверь была покрыта ржавчиной и паутиной, петли проржавели насквозь.
— Вот, — сказал он, вставляя ключ в замок. — Только вряд ли вы там что-то найдёте. Там уже лет пятьдесят никто не открывал.
Замок заскрипел, застонал, но поддался. Дверь открылась с тяжёлым стоном, едва не сорвавшись с петель.
За ней была камера.
Точно такая же, как моя. Каменный мешок, топчан, табурет, маленькое зарешеченное окошко под потолком. Только здесь всё было покрыто толстым слоем пыли и паутины. Воздух стоял спёртый, тяжёлый.
И никого.
— Я же говорил, — буркнул стражник.
Рейнар вошёл внутрь, осмотрелся. Я за ним.
Пыль на полу была нетронутой. Ровный слой, без единого следа. Никаких признаков жизни. Никаких намёков на то, что здесь кто-то был.
— Агата... — начал Рейнар.
— Подожди, — перебила я.
Я подошла к стене — той самой, которая граничила с моей камерой. Приложила руку. Холодный камень. Ни щели, ни намёка на проход. Та же стена, что и везде.
— Корнелий, — мысленно позвала я. — Где он?
— Не знаю, — растерянно ответил лич. — Я ничего не чувствую. Но голос был. Я слышал.
— Может, мне показалось? — спросила я. — Может, это был сон?
— Не показалось, — твёрдо сказал Корнелий. — Я тоже слышал. И стук слышал. Он там. Просто мы не туда смотрим.
Я опустила глаза в пол.
И вдруг заметила кое-что странное.
Пыль. Она лежала ровным слоем по всей камере. Но у стены, прямо у моих ног, пыль была сдвинута. Чуть-чуть, едва заметно. Будто кто-то провёл по полу тканью или волочил что-то лёгкое.
— Рейнар, — позвала я, указывая на пол. — Смотри.
Он подошёл, присел на корточки.
— Следы, — сказал он тихо. — Свежие. Очень свежие.
— Здесь кто-то был. Недавно.
— Но камера заперта, — возразил стражник, который всё ещё торчал в дверях. — Ключи только у нас.
— Значит, есть другой вход, — сказал Рейнар.
Он встал и начал внимательно осматривать стены. Я присоединилась.
Мы прошлись по всему периметру, простучали каждый камень. Ничего.
— Бесполезно, — выдохнула я. — Здесь нет...
И тут я заметила.
В углу, за топчаном, который был придвинут вплотную к стене. Если отодвинуть...
— Помоги, — сказала я Рейнару.
Вдвоём мы сдвинули тяжёлый деревянный топчан. Под ним, в полу, был люк.
Маленький, квадратный, с едва заметной щелью по краям.
— Твою ж... — выдохнула я.
Рейнар присел, провёл пальцем по краю.
— Тайный ход, — сказал он. — Старая работа. Очень старая.
— Откуда он ведёт?
— Скорее всего, в ту самую скрытую камеру.
Он попытался поддеть крышку — бесполезно. Люк не поддавался.
— Нужен рычаг, — сказал он. — Или магия.
— Твоя магия?
— Попробую.
Он положил руку на люк, закрыл глаза. Я видела, как напряглись мышцы на его лице. Секунда, другая...
Люк щёлкнул и приоткрылся.
Рейнар поддел его пальцами и откинул крышку.
Внизу была темнота. Глубокая, холодная, пахнущая сыростью и чем-то ещё — чем-то, от чего у меня по коже побежали мурашки.
— Там кто-то есть, — прошептала я.
— Я знаю, — ответил Рейнар. — Я чувствую. Слабый, едва живой, но есть.
— Лезем?
— Я первый.
Он взял факел у стражника и полез вниз.
Я — за ним.
Люк вёл в узкий лаз, вырубленный прямо в скале. Стены здесь были гладкими, будто отполированными, и на них виднелись те же символы, что и в подвале.
— Те же письмена, — заметила я.
— Да, — кивнул Рейнар. — Это одна система. Подземелья тянутся под всей академией.
Мы прошли метров десять. Лаз расширился и вывел нас в небольшое помещение.
Это была камера. Ещё меньше, чем моя. Ни окон, ни дверей, только
