Туман - Александр Науменко
«Прости, парень, — подумал он. — Кажется, я тебя подвел. Оставляю этот бардак на тебя».
Это стало последней ясной мыслью шерифа Арта Галлоуэя, который погрузился во мрак., сидя на пыльной дороге среди криков сотен людей
***
На следующий день, задолго до того, как первые лучи солнца коснулись равнин Среднего Запада, на авиабазе Уайтмен, штат Миссури, царило напряженное оживление. Подготовка к операции «Последний довод» шла в режиме строжайшей секретности. С взлетно-посадочной полосы, освещенной лишь тусклыми огнями рулежных дорожек, с оглушительным, разрывающим предрассветную тишину рёвом, взмыл в небо самолёт.
Это был B-2 «Спирит», стратегический стелс-бомбардировщик, чьи футуристические, угольно-чёрные очертания делали его похожим на гигантского хищного ската, бесшумно скользящего в океане ночи. На его борту находился один-единственный, но имеющий решающее значение боеприпас, тактический ядерный заряд B61-12 с изменяемой мощностью, установленной на минимально возможное, но всё ещё чудовищное по силе значение. «Хирургический инструмент» последней надежды, когда все конвенциональные методы исчерпали себя.
В просторной, но аскетичной кабине, залитой мягким светом многочисленных дисплеев, находились двое. Майор Джейкоб «Гадюка» Дженсен, командир экипажа, пилот с тысячами часов налёта, ветеран нескольких «горячих точек». Рядом с ним, в кресле оператора систем вооружения и второго пилота, капитан Ева «Эхо» Росс, молодая, но уже зарекомендовавшая себя как исключительно хладнокровный и точный специалист. Её пальцы уверенно порхали над сенсорными панелями, проверяя последние параметры.
— «Нордстар-Контроль», это «Гадюка-один», — произнёс Дженсен в ларингофон.
Голос пилота был спокоен и лишён каких-либо эмоций, результат долгих тренировок и железной дисциплины.
— Взлёт произвёл по расписанию. Набираю предписанный эшелон. Все бортовые системы функционируют в штатном режиме. Запрашиваю подтверждение вектора на цель.
— Вас понял, «Гадюка-один», — раздался в наушниках такой же невозмутимый голос офицера боевого управления из подземного бункера командования. — Подтверждаю вектор ноль-девять-пять. Продолжайте набор до эшелона «ангелы сорок» (12 километров). После выхода на эшелон переходите на закрытый канал «Зенит-Приоритет». Особых указаний на данном этапе нет. Погода по маршруту ясно, видимость неограниченная.
— Принято, «Нордстар-Контроль». «Гадюка-один» продолжает выполнение задачи. Конец связи.
Бомбардировщик, несмотря на свои размеры и массу, легко и грациозно уходил в стратосферу, оставляя под собой спящую землю, ещё не знающую о масштабах разворачивающейся драмы в далёкой Монтане. Пилоты были полностью осведомлены о ситуации: зона вокруг аномалии была объявлена запретной для полётов, население эвакуировано в радиусе многих десятков миль. Их задача была сформулирована предельно чётко: нанести высокоточный удар тактическим боеприпасом по предполагаемому основанию или источнику энергии «Завесы», в отчаянной надежде дестабилизировать или разрушить его структуру. План был рискованным, последствия применения ядерного оружия, даже малой мощности, были просчитаны, но альтернативы, по мнению высшего командования, уже не оставалось.
Время полёта прошло в напряжённой тишине, нарушаемой лишь едва слышным гулом систем жизнеобеспечения и редкими, сугубо деловыми переговорами между пилотами и с центром управления. Они сверяли навигационные данные, контролировали работу двигателей и всех систем самолета, который в этот момент был, возможно, самой сложной и дорогой машиной, когда-либо созданной человеком.
Наконец, они вышли на расчётную высоту и приблизились к границе штата Монтана. Внизу, под ними, простиралась земля, испещрённая реками и горными хребтами. А впереди, даже с высоты более двенадцати километров, уже отчётливо виднелся он. Гигантский, столб клубящегося молочно-белого тумана, вершина которого, казалось, терялась где-то на уровне пятидесяти-ста метрах, просто растворяясь. А сама середина, сердцевина, тянулась толстым стволом гораздо выше, километров на пять или шесть. Он выглядел как чудовищный шрам на теле планеты, инородное образование, бросающее вызов всем законам природы. От него веяло первобытным ужасом, даже через многослойное бронированное стекло кабины.
«скорее даже, не столб, а исполинское пятно», — подумалось пилоту.
— «Эхо», цель в зоне прямой видимости, — доложил Дженсен, глядя на аномалию. — Дистанция сто пятьдесят километров. Начинаю предбоевую проверку систем вооружения и подготовку к выходу на рубеж атаки.
— Принято, «Гадюка», — ответила капитан Росс абсолютно ровно, без эмоций.
Пальцы стремительно забегали по сенсорным панелям, активируя протоколы.
— Координаты цели загружены и трёхкратно верифицированы с данными спутникового наведения. Система наведения боеприпаса в режиме «автономный захват по контрастной сигнатуре». Люк бомбоотсека… готов к открытию по команде. Боеприпас B61-12, вариант мощности «Дельта-Пять», подтверждён. Все предпусковые проверки пройдены успешно. Оружие готово к применению.
— Понял тебя, «Эхо». Отличная работа. Выходим на боевой курс. «Нордстар-Контроль», это «Гадюка-один». Цель наблюдаю визуально, параметры соответствуют разведданным. Приступаю к выполнению основной фазы операции. Запрашиваю разрешение на открытие бомбоотсека и применение специального боеприпаса.
— «Гадюка-один», «Нордстар-Контроль» разрешает. Действуйте согласно протоколу. Подтвердите получение кода авторизации «Зет-Альфа-Омега-Севен».
Дженсен ввёл полученный код на отдельной защищённой панели.
— Код «Зет-Альфа-Омега-Севен» принят и подтверждён. Бомбоотсек открыт. Иду на рубеж сброса.
Самолёт, невидимый для радаров, плавно накренился, начиная финальный заход. В кабине воцарилась абсолютная, почти физически ощутимая тишина, нарушаемая лишь мерным писком аппаратуры, отсчитывающей секунды, и их собственным дыханием. На главном тактическом дисплее Дженсена перекрестие прицела медленно ползло к основанию туманного столба.
— Дистанция до цели десять километров. Высота пять тысяч. Скорость девятьсот. Все параметры в норме, — чеканила Ева. — Расчётное время до сброса тридцать секунд.
Дженсен молча кивнул. Его руки мёртвой хваткой сжимали штурвал, хотя большую часть работы сейчас выполнял автопилот, связанный с системой наведения.
— Десять секунд до сброса… — Объявила Ева. — Пять… четыре… три… два… один… Пуск! Боеприпас пошёл!
Дженсен почувствовал едва заметный толчок, когда изделие покинуло бомбоотсек, устремляясь к своей цели. Он немедленно перевёл двигатели на максимальную тягу и заложил крутой вираж с набором высоты, уводя «Спирит» как можно дальше и выше от эпицентра неминуемого ядерного взрыва. Даже тактический заряд малой мощности на такой дистанции представлял опасность.
— «Нордстар-Контроль», это «Гадюка-один». Сброс специального боеприпаса произведён успешно в расчётной точке. Ухожу из зоны поражения по заданному вектору.
Внизу, на земле, через несколько десятков секунд произошёл локальный апокалипсис. B61-12, управляемая своей инерциальной системой и корректируемая по GPS, с невероятной точностью поразила указанную точку у основания «Завесы». Вспышка была ослепительной, даже сквозь специальные светофильтры на шлемах пилотов. Огненный шар, хоть и не такой гигантский, как от стратегических боеголовок, но всё равно ужасающий, диаметром в несколько сотен метров, взметнулся к
