Человек государев 7 - Александр Горбов
«Тут два варианта. Первый: бабуля попросту ничего не знает. Свою тайну Виттельсбахи оберегают веками, если кто-то о чём-то и догадывается — помалкивает. Ну, ходят какие-то слухи, ну так о ком они не ходят? Грибохлёбов же сказал, что со сплетнями, которые насобирал в Богемии, к царствующему тогда государю Алексею Михайловичу даже подходить не стал. Мало ли что в кабаках болтают. Про тебя вон тоже говорят, что ты внебрачный сын Корша».
Я аж закашлялся.
«Чего⁈»
«Ну а как ещё? — Захребетник заржал. — В двадцать лет — надворный советник! Это ж где такое видано? Дураку ясно, что не собственными делами высокого чина добился. А то бы все эти завистники сами давным-давно стали надворными советниками, они ведь не хуже тебя!.. Эй, Миша, да ты чего? Никак закручинился?»
«Ну, так, — буркнул я. — Неприятно».
«Прекрати! — отрезал Захребетник. — И привыкай к мысли, что завидовать тебе будут всегда. Соответственно, изобретать о тебе небылицы тоже будут. И, как по мне, лучше уж быть внебрачным сыном Корша, чем тем, кто мы с тобой есть на самом деле. За такое в прежние времена вообще на кострах жгли».
«Замечательно, — проворчал я. — Ладно, возвращаясь к принцу. Вдовствующая государыня ничего не знала — это, как ты сказал, первый вариант. А второй?»
Захребетник ухмыльнулся.
«Второй — бабуля знает о семейке Виттельсбахов всё, но её это не смущает. Лизу ей пообещали содержать по-королевски, со всем мыслимым комфортом. Ну, упыри вокруг — подумаешь? Принцессу-то они не тронут. И сомнений в том, что слово Виттельсбахи сдержат, у бабки нет. Если она знает их тайну, то ещё и шантажировать может. И ты как хочешь, Миша, но я за этот вариант».
«Н-да, пожалуй, — согласился я. — Чем-чем, а щепетильностью вдовствующая государыня не отличается».
«Вот именно. Зато Петру Алексеевичу будет чрезвычайно интересно узнать, что любимую племянницу родная бабка собралась выдавать за стрига, — фыркнул Захребетник. — Ух, как представил его реакцию — аж на душе похорошело!»
«Погоди радоваться, — остановил я. — Сначала нужно раздобыть железобетонные доказательства, что Виттельсбах — упырь. Чего они там боятся? Солнечного света? Чеснока?»
«Предрассудки, — отмахнулся Захребетник. — Ни черта стриги не боятся, за века ко всему адаптировались. Солнышко не любят, да, — но вытерпеть могут. Про чеснок вовсе бред, сроду он им опасен не был. Понятия не имею, откуда взялся этот слух».
«А как же тогда упыря на чистую воду вывести? Вряд ли он в Царицыно будет на кого-то нападать и кровь пить».
«Да уж, это вряд ли. Дураком носатый не выглядит».
«Но тем не менее питаться ему чем-то надо, — продолжил развивать мысль я. — А значит, либо у него с собой запас, либо рано или поздно соберётся на охоту. Хотя я бы поставил на запас, это меньший риск. Надо проверить его покои!»
«Надо, — согласился Захребетник. — Я тебе больше скажу: если мы окажемся в его покоях, по следам магии я сумею определить, стриг Виттельсбах или нет. Сущность он прячет, конечно, подойдя к нему, ты ничего не поймёшь. А вот там, где он живёт, следы должны сохраниться».
«Угу. Осталась сущая ерунда — придумать повод оказаться во дворце, — проворчал я. — На приёмы меня почему-то не каждый день приглашают».
«Трубецкому позвони, — посоветовал Захребетник. — Уж этот найдёт повод».
Глава 29
Комедия в трех актах
Сержу я позвонил на другой день со службы. Моему вопросу он не удивился.
— Сейчас, Миша. Подожди, я посмотрю приглашения.
Он отошёл от телефона, вернулся и зашелестел бумагой.
— Так. Не то, не то… Вот, нашёл! Послезавтра вечером в Царицыно в Зелёном театре состоится спектакль. Это любимое развлечение государыни, она завзятая театралка, — пояснил Серж. — Обожает спектакли, при дворе даже собственная труппа есть… Комедия в трёх актах «Служанка двух хозяек». У меня приглашение на два лица. Собственное лицо я, с твоего позволения, оставлю дома. При всём уважении к режиссёрскому таланту государыни, у меня сейчас есть чем заняться. А ты забирай приглашение и поезжай. Принесёшь мои извинения, скажешь, что я занемог, а сам наслаждайся зрелищем.
— Спасибо, Серж! — от души поблагодарил я. — Ты настоящий друг.
Через два дня я прибыл в Царицыно. Рассчитывал на то, что Виттельсбаха тоже пригласят на спектакль и сидеть он будет неподалёку от потенциальной невесты, на глазах у государыни — постановщицы пьесы.
Соответственно, пока идёт спектакль, в свои покои принц не вернётся, будет делать вид, что ему жуть как интересно. А я в этом плане человек вольный. Сяду где-нибудь с краю, дождусь удобного момента и отправлюсь обследовать жилище предполагаемого упыря. Осталось только выяснить, где оно находится.
И вот тут неожиданно возникло препятствие. Взглянув на моё приглашение, меня повели не во дворец, как я рассчитывал, а сразу в Зелёный театр — строение, расположенное на приличном расстоянии от него. То есть во время фуршета непринуждённо осведомиться у прислуги, где здесь покои заморского гостя, не получится. Более того — во дворец придётся пробираться скрытно, чтобы не вызвать подозрений.
Если я наткнусь на Одоевского или ещё кого знакомого, что скажу? С какой стати Михаил Скуратов, будучи приглашённым на спектакль, во время этого спектакля шатается по дворцу? Нет, так дело не пойдёт. Нужно заранее выяснить, куда идти.
Вокруг Зелёного театра — открытой сцены и нескольких рядов «зрительного зала» — были расставлены столики. Сновали официанты, предлагая напитки и закуски.
Перед сценой готовился к спектаклю оркестр. Нарядная публика рассредоточилась у столиков. Кавалеры расточали комплименты дамам, дамы обмахивались веерами. Июльскую духоту поругивали, но сходились на том, что, слава богу, нет дождя, хоть и небо в тучах. Иначе спектакль не состоялся бы.
Я, высмотрев у одного из столиков шапочных знакомых по гонкам, взял бокал шампанского, подошёл к ним и присоединился к беседе. А сам поглядывал по сторонам — ждал появления Лизы и Агнессы Леопольдовны. Был уверен, что такое мероприятие они не пропустят, и как в воду глядел.
Только вот беда: Лиза и Агнесса появились вместе с вдовствующей государыней Евдокией Алексеевной. И что-то мне подсказывало, что отходить от внучки бабушка не собирается.
«А ещё чует моё сердце, что лучше бы тебе этой предприимчивой бабуле на глаза не попадаться, — вмешался Захребетник. — Сначала ты её любимого ювелира извёл, потом астролога. И слухи о том,
