Человек государев 7 - Александр Горбов
— Как-как? — переспросил Захребетник. — Наставник Оладушкин?
— Он самый.
— А что за особые практики, они вам не рассказывали?
— Увы, — Галилео развёл руками. — Вроде как это тайна, которую нельзя рассказывать непосвящённым. Это я-то непосвящённый, представляете? А ведь они долгие годы поверяли мне свои самые важные тайны и сердечные дела. Теперь же, оказывается, я недостоин доверия.
Чувствовалось, что Галилео обижен на своих бывших клиенток и пришёл ко мне в том числе, чтобы отомстить Оладушкину.
— Благодарю вас, Джузеппе, — кивнул ему Захребетник. — Я посмотрю, что не так с этим салоном.
— Буду вам крайне признателен. Если что, я всегда готов сообщить властям о дурных делах, творящихся в моём окружении, — он отправил мне выразительный взгляд, — и расспросить по интересующему вас вопросу своих клиенток.
«Аха-ха-ха! — Захребетник торжествующе ткнул меня изнутри. — Миша, похоже, у нас с тобой появился добровольный осведомитель. Отлично! Надо брать этого гуся, раз сам предлагает».
Я не стал отказываться и заверил Галилео, что обязательно к нему обращусь, если мне будут нужны какие-то сведения. И по совету Захребетника пообещал, что интересные факты будут щедро мной вознаграждены.
Вернувшись домой, я в тот же вечер отправил Трубецкому записку с просьбой добыть приглашение в салон Клейнмихель. Захребетник жаждал посмотреть, что там за Оладушкин такой и что за особые практики для успеха в любви.
* * *
Через три дня, когда я вернулся со службы, меня ждало письмо от Трубецкого. Ему пришлось уехать по срочным делам, но тем не менее он сумел организовать через одну из своих тётушек приглашение для меня. В конце письма он жаловался, что эта тётушка последнее время сильно сдала, хотя всегда отличалась крепким здоровьем.
«Собирайся! — тут же заявил Захребетник. — Навестим этот салон сегодня же».
Он даже мне поужинать не дал нормально, велел сменить мундир на костюм и немедленно ехать. Спорить с Захребетником в таком настроении не было никакой возможности, и пришлось подчиниться.
Уже через час я оказался в особняке графини Клейнмихель, где и собирался спиритический салон. Кстати, парадный вход охраняли четверо дюжих лакеев, прячущих под ливреями оружие. Они внимательно проверяли приглашения и осматривали всех гостей придирчивыми взглядами.
«Спиритический салон с такой охраной? Хорошенькое дельце, однако».
«Согласен, — я мысленно кивнул. — Очень подозрительно. Что-то там прячут и показывают только своим».
«Или кого-то. Скажем, Оладушкина. Кто он там у них? Верховный гуру?»
«Наставник».
«Неважно, — отмахнулся Захребетник. — Я теперь ещё больше хочу познакомиться с этим гусем».
Но попасть к нему было не так просто. В особняке целая куча народа ждала аудиенции у этого наставника. Несколько десятков дам разных возрастов, отставной полковник с пустым взглядом, парочка бледных юношей и бодрый старичок в парике из прошлого века. Дворецкий, вызывавший посетителей к Оладушкину, посмотрел на меня свысока и заявил, что сегодня я могу и не попасть к наставнику и должен буду приехать в другой раз. А когда я спросил насчёт хозяйки особняка, графини Клейнмихель, он ответил, что она последний год живёт в Европе и увидеть её нет никакой возможности.
— Нам очень нужно увидеть Оладушкина, — Захребетник перехватил управление и махнул рукой перед лицом дворецкого. — Мы важная птица, с которой наставник обязательно захочет побеседовать.
Глаза дворецкого на мгновение остекленели.
— Вам очень нужно, — повторил он. — Наставник хочет с вами поговорить.
— Точно, — Захребетник хлопнул мужчину по плечу. — Уж постарайся побыстрее всё устроить.
— Побыстрее всё устроить, — кивнул тот и удалился.
«Важная птица, говоришь? Да уж, точнее не скажешь», — съязвил я.
После маскарада Захребетник поставил чучело попугая на шкаф и категорически запретил его трогать. Да я бы и сам не стал этого делать — даже «регента» не требовалось, чтобы почувствовать, как от птицы фонит магией.
Ожидая, когда его вызовут, Захребетник прогуливался между ожидающими, прислушиваясь к разговорам. Увы, ничего полезного нам услышать не удалось — большинство старались говорить полушёпотом, а при нашем приближении так и вовсе замолкали. И только две дамы увлечённо обсуждали какой-то красный пеньюар, который требовалось закидывать на люстру. Для чего? Зачем? Ответа мы так и не узнали.
— Наставник ждёт вас, — появился дворецкий. — Прошу за мной.
Под возмущёнными и завистливыми взглядами остальных посетителей салона Захребетник пошёл на встречу с Оладушкиным.
* * *
Он оказался пухлым человечком с неброской внешностью и безвольным подбородком. Но вот глаза у него совершенно не вязались с внешностью: тёмные, глубокие, словно колодцы, заглядывающие прямо в душу. Настоящие глаза провидца. Со взглядом, обещающим раскрыть все тайны вселенной, наставить на путь истинный и подарить неизмеримое богатство.
«Миша! Ну-ка, очнись! — мысленно выдал мне подзатыльник Захребетник. — Не вздумай попадать под чужое влияние, я тебя не для этого натаскивал».
Меня тряхнуло, и Оладушкин потерял всякое очарование. Голос у него оказался надтреснутым и хриплым, взгляд стал холодным и злым.
— … чиновники нам нужны, — вещал он. — Обязательно приводите в наш салон своих сослуживцев. Чем больше приведёте — тем быстрее я посвящу вас на следующую ступень духовного развития. И вы познаете настоящее блаженство просветления. И всё, что вы захотите попросить у вселенной, — тут же сбудется. Богатство, женщины, слава. Для моих последователей это как пыль под ногами, которую можно зачерпнуть рукой.
«Слушай, — дёрнул я Захребетника, — а чем это так воняет? Будто козой, как в деревне у Зубова. И ещё чуть-чуть тухлыми яйцами».
«Не козой, а козлом, — мрачно ответил Захребетник. — И не яйцами воняет, а серой».
— А теперь посмотрите мне в глаза, я должен заглянуть в ваш разум!
Радужка наставника стала чёрной, и он упёрся в меня тяжёлым взглядом. В тот же момент Захребетник перевернул стол, стоявший между ним и Оладушкиным, и бросился на мужчину.
Глава 10
Фрейлина
Пухлый Оладушкин оказался на удивление вёртким и подвижным. Захребетник не успел даже коснуться его, как он ловко кувыркнулся назад и
