Анатолий Пантелеевич Деревянко
В стране трех солнц
Рассказы археолога о древностях Приамурья
От автора
С самого раннего детства мы зачитываемся книгами о путешествиях в неведомые страны, о раскопках забытых городов, древних гробниц и кладов. И только постепенно, с возрастом, начинаем понимать, что с самых первых шагов своей жизни мы тоже путешественники и первооткрыватели.
Помню, в детстве я тоже увлекался книгами наших первопроходцев. Н. Н. Миклухо-Маклай, Н. М. Пржевальский, П. К. Козлов были моими любимыми авторами. Книгу П. К. Козлова «Монголия и Амдо и мертвый город Хара-Хото» я прочитал несколько раз. Меня манили степи далекой загадочной Монголии, мир удивительных находок и открытий.
Значительно позже я узнал, что загадочный город Хара-Хото некогда был цветущей столицей тангутского государства Си Ся, грозного соперника Китая и монголов за владычество в Центральной Азии. В 1227 году Хара-Хото разрушили монголы. По древним восточным преданиям, у стен его умер грозный завоеватель Чингис-хан.
Прошло много лет, как я впервые, по книгам, познакомился с миром загадок и приключений. Но чувство, что необычное и интересное — где-то там, далеко, «за тридевять земель», осталось.
И совершенно неожиданно летом 1961 года я узнал, что в Приамурье будет работать археологическая экспедиция под руководством профессора Алексея Павловича Окладникова. Борис Сапунов, ныне директор Амурского краеведческого музея, Лева Гудков и я — трое студентов Благовещенского педагогического института — стали сотрудниками экспедиции.
Нам казалось странным, что экспедиция собирается работать в местах, знакомых нам с раннего детства. «Неужели здесь может быть что-нибудь особенное?» — простодушно спрашивали мы друг друга. Но утро 9 октября 1961 года запомнилось нам на всю жизнь.
Накануне, поздно вечером, мы приехали к большому холму под названием Гора-Шапка, расположенному в шести километрах от старинного казачьего села Поярково. Много легенд и преданий бытует среди местных жителей об этом холме. В одной из них рассказывается, как много веков назад на это место пришел какой-то великий полководец и приказал воинам построить большую крепость. Люди носили землю в шапках и насыпали этот гигантский холм, а потом укрепили вершину неприступными рвами и бастионами. Отсюда якобы и пошло название Гора-Шапка. Житель села Поярково казак Иван Сафронович Измайлов даже написал об этой крепости стихотворение:
Я медленно еду равниной открытой,
Кой-где по ложбинам кустами покрытой.
Налево пестреют покосы и нивы,
Направо синеют Амура извивы.
А прямо — вот памятник прошлого века.
Стоит, сохраняя след дел человека,
Гора, в народе ей Шапка названье…
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Как пояс по ней, освещенной веками,
Высокий и прочный чернеется вал.
Разгадать загадку этой крепости и должна была экспедиция.
Ночные сумерки плотно окутали землю, и в этот вечер нам не удалось осмотреть древнюю крепость.
На следующий день, рано утром, я выбрался из палатки и через несколько минут уже карабкался по крутому склону холма, густо поросшему дубняком и березой. Вот наконец и вершина… Сквозь предрассветную мглу отчетливо проступали грозные бастионы и глубокие рвы. На восточном склоне холма виднелись площадки, на которых некогда стояли здания и дворцы.
Величественной и грозной казалась крепость. И тут из-за горизонта брызнули лучи солнца…
Серебристый огонь мгновенно разлился по бескрайней равнине, перекинулся на юго-запад, где за широкой лентой Амура голубели могучие цепи Хингана. И казалось, что сейчас крепость проснется, наполнится шумом, жизнью. Сотни стражей в боевых доспехах встанут на стенах, в кузницах зажгутся горны, купцы на рынке начнут бойкий торг, по улицам с шумом и гамом побегут босоногие ребятишки…
Раздался протяжный гудок, и из-за поворота вышел сверкающий запоздалыми огнями теплоход. Нет, не откроются ворота этой крепости, не заполнятся говорливым людом ее улицы. Город давно уснул мертвым сном, закутав в покровы неизвестности «след дел человека». В глубоком раздумье стоял я на валу. Как хотелось мне узнать, чьими руками были воздвигнуты эти грандиозные валы и рвы, от кого готовились обороняться жители этой крепости. Впервые в жизни я столкнулся с неразрешимой загадкой, и это мучительное состояние духа усугублялось еще и тем, что именно от нас, участников экспедиции, зависела ее разгадка.
— Сможем ли мы выведать у города его тайну? — с этим единственным вопросом я и обратился к начальнику экспедиции, известному советскому археологу Алексею Павловичу Окладникову.
— Вот уже тридцать с лишним лет я слушаю рассказы древних памятников о давно прошедших временах, — с доброй улыбкой сказал мне ученый. — Но для того чтобы они заговорили, нужны колоссальный труд и терпение, может статься, нескольких поколений исследователей. Исход научного поиска решит будничная, каждодневная работа всех участников нашей и последующих экспедиций. Только спустя несколько лет станет известно, свидетелем и участником каких событий была эта грозная крепость…
Все это заставило меня по-иному взглянуть на мир. Оказывается, в тех местах, где я родился и вырос, тоже много удивительного и интересного. И право же, любой памятник амурской истории по своей научной ценности не уступает сокровищам скифских курганов или египетских пирамид.
С тех пор прошло много лет. Тропа, по которой я впервые пробирался к бастионам грозной крепости на Горе-Шапке, неожиданно стала бесконечной и привела меня в науку. Оглядываясь на свое прошлое, я снова переживаю счастье первого читателя некоторых страниц Великой истории Человечества. И эти страницы писались много веков назад именно здесь, на древней Амурской земле…
А теперь, читатель, я приглашаю вас совершить небольшое путешествие по залам Хабаровского краеведческого музея.
Перед нами стенды, повествующие о далеком прошлом Приамурья. Тут выставлены топоры, наконечники копий, стрел, дротиков, сделанные из прочного камня.
Обратите внимание, с какой тщательностью и любовью обработаны лезвия ножей и кинжалов! Но отнюдь не ради красоты столь тщательно отделывал человек камень. В нелегких условиях бытия среди дремучих лесов или бескрайней степи камень был единственным материалом, из которого наш далекий предок изготовлял орудия труда и войны.
Вот новые стенды. Человек научился плавить медь и железо, научился возделывать землю, приручил животных. Так постепенно, ступень за ступенью, мы поднимаемся все выше и выше — к достижениям сегодняшнего дня. Но то, что мы имеем в двадцатом веке, было подготовлено девятнадцатым. А девятнадцатый век вышел из восемнадцатого. Конечно, мы
