Спорим, ты сдашься первой? - Анна Измайлова
Потому что его пальцы сомкнулись вокруг моих слишком уверенно, теплые, шершавые. Совершенно не похожие на руки Игоря, у которого ладони всегда были гладкими и прохладными.
Артем держал крепко, будто отпускать не торопился.
— Договорились, Ланская.
— Договорились, Воронцов.
Он чуть потянул мою руку на себя, совсем немного, но я качнулась вперед и оказалась ближе.
— Только учти, — сказал он тихо. — Я играю на победу.
Я выдернула руку.
— А я не играю в игры, где могу проиграть.
— Посмотрим.
— Посмотрим.
Взяла кофе и демонстративно ушла, позволив себе только в комнате посмотреть на свою ладонь. Кожа продолжала фантомно чувствовать его пальцы.
— Идиотизм, — сказала я.
* * *
Игра началась в тот же день. Причем я, наивная, думала, что спор будет существовать где-то в теории. Как гипотеза, абстрактная угроза, налоговая проверка, которую все боятся, но никто не видит.
Артем же, очевидно, решил, что спор — это полноценная спортивная дисциплина и начал тренироваться сразу.
Первый удар был нанесен в двенадцать тридцать. Я сидела в общей гостиной, готовила конспект по молекулярным маркерам воспаления и пыталась не думать о том, что за стеной в ванной Артем принимает душ.
Да, опять душ. Нет, я не прислушивалась.
Дверь ванной открылась, я резко уткнулась в ноутбук, Артем прошел мимо, на этот раз футболке, но с мокрыми волосами и полотенцем на шее.
Он остановился рядом с диваном.
— Занята?
— Нет, просто смотрю на латинские названия белков ради эстетического удовольствия.
— Значит, занята.
— Умный вывод.
Он сел рядом.
Диван был большой, на нем можно было разместить трех человек, две сумки и мои жизненные сожаления. Артем выбрал место в двадцати сантиметрах от меня.
— Почему ты сел здесь?
— Тут диван.
— Там тоже диван.
— Но ты тут.
Я медленно повернула голову.
— Это должно меня покорить?
— Нет. Это должно тебя нервировать.
— Не нервирует.
— Тогда почему ты напечатала «воспалительные мужики»?
Я посмотрела на экран, действительно.
«Воспалительные мужики».
Медленно нажала бэкспейс.
— Это термин.
— Биохимический?
— Социальный.
— Я подхожу?
— Ты — контрольная группа патологии.
Он улыбнулся и вдруг наклонился к экрану, его плечо коснулось моего.
— А это что? — спросил он.
Я напряглась.
— Не трогай мой ноутбук.
— Не трогаю.
— Ты трогаешь мое личное пространство.
— Оно очень маленькое.
— Оно нормальное, просто ты огромный.
— Комплимент?
— Диагноз.
Он повернул голову и оказался очень близко.
— Ты всегда так пахнешь? Приятные духи, — спросил он.
Я замерла.
— Что?
— Кофе. Мята. И что-то сладкое.
— Это шампунь.
— Надо его у тебя взять...
— Воронцов.
— Ланская.
— Ты пытаешься выиграть спор?
— Я? — Он сделал невинное лицо. — Просто расширяю коммуникацию между направлениями.
— Еще сантиметр и я расширю тебе зону поражения локтем.
Он тихо рассмеялся и откинулся на спинку дивана.
— Ладно. Не буду мешать.
И действительно замолчал, вот только не ушел, а сидел рядом, листал телефон, изредка улыбался чему-то в экране. Через десять минут я захлопнула ноутбук.
— Все. Я ухожу в библиотеку.
— Обиделась?
— Спасаю науку.
— От меня?
— От воспалительных мужиков.
Он проводил меня взглядом, я чувствовала этот взгляд на спине до самой двери.
* * *
В библиотеке было тихо. Она была моей территорией. Здесь пахло бумагой, пылью, старым деревом и покоем. Люди говорили шепотом. Столы стояли ровными рядами. Лампы создавали теплые круги света. Мир возвращался в норму.
До тех пор, пока через сорок минут напротив меня не сел Артем, я медленно подняла глаза.
— Нет.
— Что нет?
— Нет.
— Ты даже не знаешь, зачем я пришел.
— Чтобы мешать.
— Чтобы учиться.
Я посмотрела на него, потом на тетрадь в его руках.
— Ты?
— Представь себе.
— В библиотеке?
— Да.
— Добровольно?
— Почти.
Он положил перед собой учебник по спортивному менеджменту, я прищурилась.
— Ты точно умеешь читать?
— Хочешь проверить?
Он открыл учебник, минуты три действительно читал и я почти поверила. Потом из-под стола моя нога случайно коснулась его.
Я сразу отдернула, он поднял взгляд.
— Извини, — сказала я сухо.
— Ничего.
Пауза. Потом его нога коснулась моей, не случайно.
Подняла глаза, он смотрел в учебник, абсолютно невинный.
— Воронцов.
— М?
— Нога.
— Что с ней?
— Убери.
— А, извини.
Он убрал, но прошло буквально две минуты и под столом его кроссовок снова задел мой.
Я захлопнула конспект.
— Ты что, серьезно?
Он поднял глаза.
— Что?
— Ведешь себя как пятилетний.
— Неправда.
— Правда.
Девушка за соседним столом шикнула на нас, я покраснела. Артем прикусил губу, явно сдерживая смех.
— Выйдем, — прошипела я.
— Звучит опасно.
— Для тебя — да.
Я встала и пошла между стеллажами в дальний зал, где обычно никого не было. Артем последовал за мной. Остановилась у секции с научными журналами и развернулась.
— Слушай внимательно. Библиотека — священное место.
— Ого.
— Здесь не пинают людей под столом.
— Я тебя не пинал.
— Ты меня лапал кроссовком.
— Лапал?
— Не цепляйся к словам.
— Ладно.
Он сделал шаг вперед, я подняла руку.
— Стоп.
— Ты такая строгая, когда пытаешься не нервничать.
— Я не нервничаю.
— Ты уже третий раз поправляешь очки.
Я тут же убрала руку от лица, он заметил.
— Ненавижу, — сказала я.
— Нет.
— Что нет?
— Ты хочешь ненавидеть.
— Разница?
— Огромная. У тебя не получается.
Я усмехнулась.
— И что же я, по-твоему, хочу на самом деле?
Артем молчал секунду, потом шагнул ближе, я уперлась спиной в стеллаж, бежать было некуда.
Точнее, было. Вправо, влево, вперед, под полку с журналами за 2014 год, но тело снова выбрало предательство, оно стояло как окаменевшее. Артем поставил руку на полку рядом с моей головой.
— Хочешь, чтобы я перестал, — сказал он тихо. — И одновременно не хочешь.
Я сглотнула.
— Самоуверенность снова жмет.
— Значит, скажи, чтобы я отошел.
— Отойди.
Он тут же отступил.
— Видишь? — сказал он. — Это работает.
Посмотрела на него, сердце колотилось где-то в горле.
— Что работает?
— Твои границы.
Он произнес это спокойно и мне стало немного стыдно за свое поведение.
— Но если когда-нибудь ты скажешь наоборот, я тоже услышу.
У меня пересохло во рту, он снова улыбнулся.
* * *
К вечеру я решила сменить тактику. Если Артем играет на провокациях, я буду играть на равнодушии.
Игнор — высшая форма защиты.
Я вернулась домой, переоделась в тот самый страшный коричневый халат, убрала волосы в пучок, намазала лицо увлажняющей маской зеленоватого оттенка и вышла на кухню с видом женщины, которую невозможно соблазнить ничем, кроме скидки на научную литературу.
Артем сидел за столом и пил воду, увидел меня, замер, а я победно вскинула подбородок.
— Что?
Он медленно поставил стакан.
— Это что?
— Халат.
— Он напал на тебя?
— Это комфортная домашняя одежда.
— Он выглядит как наказание.
