Спорим, ты сдашься первой? - Анна Измайлова
Саша будто почувствовал напряжение, но решил держаться культурно.
— Вера, если тебе неудобно, можем в другой раз. Просто хотел обсудить тезисы к конференции.
— Очень удобно, — сказала я быстро. — Мне как раз нужно…
— У нас дома ужин, — перебил Артем.
Я повернулась к нему.
— Что?
— Ужин, — повторил он. — Ты обещала.
Я моргнула.
— Я ничего не обещала.
— Обещала.
— Когда?
— Когда составила график питания.
— Я составила график уборки!
— Там были пункты про кухню. Кухня связана с питанием.
— Ты сейчас серьезно?
— Абсолютно.
Саша неловко кашлянул.
— Похоже, у вас… насыщенная коммуникация между направлениями.
Я закрыла глаза на секунду.
— Не напоминай.
Артем сделал шаг ближе, теперь он стоял рядом со мной.
Его рука будто бы случайно коснулась моей спины. Легко, почти незаметно. Я резко посмотрела на Артема, его же взгляд был направлен на Сашу.
— Вера сегодня устала, — сказал он. — После тренировки.
Я тихо ахнула.
— После какой тренировки? Я сидела на трибуне!
— Морально устала.
— От тебя!
— Вот видишь, я забочусь.
Саша уже неловко улыбался.
— Тогда не буду мешать заботе. Вера, напиши мне завтра по тезисам?
— Конечно, Саш, встретимся чуть позже, — сказала я.
Он кивнул, быстро попрощался и ушел, я смотрела ему вслед, пока он не скрылся за дверью, потом медленно повернулась к Артему.
— Ты что сейчас устроил?
Он убрал руку с моей спины.
— Ничего.
— Ничего?
— Абсолютно.
— Ты только что соврал аспиранту, что у нас ужин.
— Мы можем поужинать.
— Ты сказал, что я обещала.
— Ты часто угрожаешь меня убить. Я решил, что обещания у нас гибкая категория.
— И зачем?
Он пожал плечом.
— Не понравился он мне.
Я усмехнулась.
— Саша?
— Саша, — повторил Артем так, будто съел что-то кислое.
— Он нормальный.
— Вот именно.
— Что «именно»?
— Слишком нормальный, это подозрительно.
И тут мимо меня мелькнула догадка, потом она стала яснее.
— Воронцов.
— Что?
— Ты ревнуешь?
Он замер, я медленно улыбнулась.
— Так-так.
— Даже не начинай.
— Нет, подожди, мне нужно насладиться моментом.
— Нечем наслаждаться.
— Есть чем. Ты ревнуешь.
— Я не ревную.
— Конечно. Ты просто появился, случайно положил руку мне на спину и объявил, что у нас семейный ужин.
Он наклонился ближе.
— Не семейный.
— А какой?
Воздух между нами стал плотным, шум арены будто отдалился.
— Осторожнее, Ланская, — сказал он тихо.
— А то что?
— Еще немного и я решу, что ты играешь не хуже меня. Тогда, игра станет азартней.
Сердце стукнуло.
Раз.
Второй.
Я должна была отойти, но вместо этого сделала шаг ближе.
— А ты осторожнее, Воронцов, — сказала я. — Еще немного и ты первым проиграешь наш спор.
— Я?
— Ты.
— Мечтай.
Я развернулась и пошла к выходу, за спиной Артем догнал меня за пару шагов.
— Ланская.
— Что?
— Кофе с аспирантом завтра тоже отменяется.
Я остановилась. Обернулась.
— Это еще почему?
Он склонился ко мне так близко, что я почувствовала его дыхание у виска.
— Потому что дома будет стыть ужин.
— Я не давала согласия.
— Дашь.
Глава 4
Фраза «дома ужин» звучала почти прилично.
Если не знать, что произнес ее Артем Воронцов с таким видом, будто «ужин» — это не гречка, курица и салат, а официальное объявление войны всем аспирантам биотехнологического факультета.
В голове уже выстроилась длинная, подробная, научно обоснованная лекция на тему: «Почему некоторые хоккеисты не имеют права проявлять собственнические замашки в отношении женщин, с которыми они не встречаются, не целовались и вообще были заселены вместе по ошибке администрации».
Но я молчала.
Он шел рядом, сунув руки в карманы куртки, чуть нахмуренный, с влажными после душа волосами и напряженной челюстью. Его плечо то и дело задевало мое, будто случайно. Вроде бы не касание, но достаточно, чтобы я каждый раз чувствовала.
— Ты собираешься всю дорогу изображать обиженного тигра? — спросила я наконец.
Он повернул голову.
— Я не обиженный.
— Конечно. У тебя настолько кислый вид, что цветы вокруг тебя вянут.
— Я думаю.
— Не перенапрягайся.
— О тебе.
Я споткнулась. Нога зацепилась за край плитки, и я качнулась вперед. Артем поймал меня за локоть мгновенно.
— Осторожно, — сказал он.
— Это из-за твоих фраз.
— Я не виноват, что ты падаешь. Переборщил с романтикой.
— Это была не романтика, а угроза моему равновесию.
Он не отпустил мой локоть сразу. Я посмотрела на его руку, он тоже опустил взгляд и медленно убрал пальцы.
— Тебе правда понравился этот Саша?
— Ты опять?
— Просто спрашиваю.
— Нет. Ты не просто спрашиваешь. Ты спрашиваешь так, будто готов вызвать его на дуэль лабораторными пипетками.
— Он смотрел на тебя.
— Люди иногда смотрят друг на друга, когда разговаривают.
— Не так.
— А как?
Артем остановился.
Я тоже.
На улице уже темно. Фонари отражались в мокром асфальте, воздух пах холодом, снегом и жареными каштанами из киоска у арены. Мимо прошла компания студентов, кто-то громко смеялся, но вокруг нас будто образовался отдельный пузырь.
Артем смотрел на меня и я уже знала этот взгляд.
— Так, будто он твой парень, — сказал Артем.
Я медленно подняла брови.
— А ты тут при чём?
— Проехали, — сказал он наконец.
— Вот и хорошо, — сказала я.
— Но мне все равно не понравилось.
— Это твои проблемы.
— Знаю.
— Отлично.
— И я собираюсь сделать так, чтобы этой проблемы не было.
Я открыла рот, чтобы возмутиться, но он пошел дальше, еле догнала его через пару шагов.
— Воронцов, ты ненормальный.
— Возможно.
— Это не комплимент.
— От тебя уже все звучит как комплимент.
— Господи, дай мне сил.
— Просишь силы не влюбиться?
— Просьба формулируется иначе: дай мне сил не прибить его.
— Ревность, теперь еще и агрессия. Интересное сочетание.
— Это не ревность.
— Конечно.
Я резко остановилась.
— Знаешь что? Ты сегодня уже один раз устроил сцену ревности и если мы уж заключили спор, то это вполне можно считать проигрышем.
Он тоже остановился, развернулся ко мне.
— Нельзя.
— Почему?
— Потому что я не признал симпатию.
— Ты практически пометил территорию.
Он склонил голову.
— Тебя это задело?
— Меня это взбесило.
— Нет, Ланская. Я спрашиваю не это.
Он сделал шаг ближе и снова эта дурацкая игра: воздух становится гуще, его глаза темнее, мои ладони холодеют, хотя внутри все, наоборот, теплеет.
— Тебе не понравилось, что я вмешался, — сказал он тихо. — Или понравилось?
Я усмехнулась, хотя сердце уже предательски стучало.
— Осторожнее, Воронцов. Еще немного — и я решу, что ты хочешь услышать приятный для себя ответ.
— Хочу.
У меня все слова застряли где-то в горле, Артем смотрел на меня еще секунду, потом будто сам понял, что сказал лишнее, отвернулся и пошел к общежитию.
Я пошла рядом, на этот
