Спорим, ты сдашься первой? - Анна Измайлова
* * *
На следующий день весь кампус был уверен, что мы встречаемся. Я узнала об этом в восемь сорок три утра.
Очень конкретное время, потому что именно в восемь сорок три я стояла в очереди за кофе, еще не проснувшаяся, в очках и с намерением прожить день максимально незаметно.
Потом телефон завибрировал.
Лера прислала сообщение.
Лера:
ВЕРА ТЫ ЖИВАЯ?
Я:
Пока да. Что случилось?
Лера:
АХАХАХАХАХАХАХАХАХАХА
Я:
Если ты снова нашла видео с толстыми котами, я не готова.
Лера:
Так ты теперь девушка Воронцова?
Я моргнула, потом еще раз. Мне пришло новое сообщение, это была фотография, на которой была запечетлена я с Артемом, на арене, его рука у меня на спине, мое лицо повернуто к нему.
Снимок был сделан сбоку, и выглядело все так, будто он собирался меня поцеловать, а я, вся такая нежная, таяла в его руках, что было абсолютной ложью.
Под фото стояла подпись с университетского паблика:
«Капитан “Северных волков” Артем Воронцов после открытой тренировки замечен с таинственной девушкой. Неужели сердце главного красавчика академии занято?»
Я чуть не выронила телефон в кофе. Отошла в сторону и открыла комментарии.
«Это кто вообще?»
«Она с биофака вроде. Отличница какая-то.» «Воронцов с заучкой? Не верю.» «Может, сестра?» «Сестру так за талию не держат, девочки.» «Они милые ахах» «Мне плохо. Артем, как ты мог.» «Она симпатичная, если умыть и переодеть.»
Меня задел последний комментарий... если умыть и переодеть. Да нормально я выгляжу!
— Что за…
— Ланская.
Я резко подняла голову, Артем стоял в двух шагах от меня.
С кофе в руке, в черной куртке.
— Ты видел? — спросила я.
— Да.
— И?
— Хорошо получилась.
Я уставилась на него.
— Хорошо?
— Свет удачный.
— Воронцов, меня в комментариях предлагают умыть и переодеть.
Он взял мой телефон, прочитал и нахмурился.
— Кто написал?
— Неважно.
— Важно.
— Нет. Не устраивай тут опять территориального павлина.
Он продолжал смотреть в телефон.
— Они удалят.
— Кто?
— Админы.
— Не надо.
— Надо.
— Артем.
Он поднял глаза.
— Что?
Я отобрала телефон.
— Это все из-за тебя.
— Формально из-за фотографа.
— Формально — из-за твоей руки на моей спине.
— Она сама легла.
— Твоя рука?
— Да. У нее сложный характер.
— Как и у ее владельца.
— Владельцу нравится твоя спина.
— Что?
Он сделал глоток кофе.
— Ровная. Упрямая. Всегда пытается уйти первой.
— У тебя талант говорить странные вещи с максимально серьезным лицом.
— Это не талант, а чувства.
— Осторожно. У нас спор.
— Я сказал про спину. Не про тебя.
— Юрист недоделанный.
Он улыбнулся и тут мой телефон снова завибрировал. На этот раз сообщение пришло от неизвестного номера.
«Вера, добрый день. Это Марина Павловна, пресс-служба спортивного отдела. Подойдите, пожалуйста, к тренеру Климову после первой пары. Вместе с Артемом. Срочно.»
Я показала экран Артему, он выдохнул.
— Началось.
— Что началось?
— Коммуникация между направлениями.
— Не смей использовать эту фразу, у меня от нее глаз дергается.
* * *
Тренер Климов оказался большим, седым и страшно спокойным мужчиной. В его кабинете пахло кожей, кофе и мазью для мышц.
Кроме тренера там была Марина Павловна из пресс-службы, эффектная женщина лет сорока с идеальной укладкой и планшетом в руках.
— Садитесь, — сказал Климов.
Артем, естественно, присел рядом со мной. Я покосилась на него, он сделал вид, что не заметил моего взгляда.
Марина Павловна открыла планшет, на экране была та самая фотография, только еще крупнее.
Моя щека с этого ракурса выглядела подозрительно розовой.
— Снимок набрал отличную вовлеченность, — сказала Марина Павловна.
Я моргнула.
— Простите?
— У поста за ночь больше реакций, чем у трех последних тренировок вместе взятых.
— Очень рада за реакцию общества, но можно меня оттуда удалить?
— Можно, — сказала она. — Но не нужно.
— Почему?
Климов сложил руки на столе.
— У команды важная неделя. Завтра закрытая встреча со спонсорами, потом благотворительная вечеринка университета. У Артема репутация…
Он посмотрел на Артема и тот закатил глаза.
— Сложная? — подсказала я.
Тренер перевел взгляд на меня.
— Шумная. Воронцов — лицо команды, — продолжил Климов. — И последнее время вокруг него слишком много разговоров.
— Неправда, — сказал Артем.
Марина Павловна молча повернула планшет. Там была подборка заголовков из студенческих пабликов.
«Воронцов снова замечен после вечеринки»
«Капитан “волков” и блогерша Алиса Руденко: возвращение пары?» «Воронцов разбил сердце первокурснице?»
Я медленно повернулась к Артему.
— Насыщенная у тебя биография.
— Половина — вранье.
— А вторая?
— Преувеличение.
Марина Павловна кашлянула.
— Вера, вы отличница, стипендиат, лицо научной программы. На фоне слухов об Артеме вы выглядите… стабилизирующим фактором.
— Я человек, а не валерьянка.
Артем тихо фыркнул, Климов посмотрел на него, тот сразу сделал серьезное лицо.
Марина Павловна продолжила:
— Мы не просим вас лгать.
— Уже звучит как начало лжи, — сказала я.
— Мы просим не опровергать слухи несколько дней. Появиться вместе на благотворительной вечеринке. Сделать пару фото. Ничего сверхъестественного.
— То есть вы хотите, чтобы мы изображали пару? — уточнила я.
— Скорее не мешали окружающим считать вас парой.
— Это одно и то же.
— Нет.
— А мне что с этого?
Марина Павловна впервые улыбнулась по-настоящему.
— Университет может закрыть часть организационных взносов на вашу конференцию в Москве. И дать доступ к грантовой базе, которую вы запрашивали через кафедру.
Я закрыла рот, вот это был удар ниже научного пояса, Артем сразу повернулся ко мне.
— Конференция важная?
— Нет, я просто мечтала всю жизнь послушать доклад о белковых комплексах в зале с плохой вентиляцией.
— Значит, важная.
Я промолчала, потому что конференция действительно была очень важная, а у меня не было лишних денег и доступ к базе я просила полгода.
— Никаких поцелуев, — сказала я.
Артем медленно повернул голову.
— Что?
— Никаких поцелуев. Никаких «милая», «детка», «солнышко» и прочей словесной плесени. Никаких рук ниже талии, внезапных объятий без предупреждения. И... никаких фото, где я выгляжу как жертва спортивного отдела.
Марина Павловна задумчиво кивнула.
— Руки на талии допустимы?
— Нет.
— Для фото желательно.
— Нет.
Артем вдруг наклонился ко мне.
— Боишься рук на талии?
Я повернулась к нему.
— Боюсь, что ты к ним слишком привыкнешь.
— Уже поздно.
— Воронцов.
— Ланская.
Климов громко постучал пальцами по столу.
— Дети.
Мы оба замолчали, тренер устало потер переносицу.
— Вы можете продолжать играть в свои игры хоть до пенсии, но завтра вы приходите на вечеринку вместе. Улыбаетесь. Не ругаетесь при людях. Воронцов, не провоцируешь. Ланская — молчишь.
— А если он первый начнет? — спросила я.
— Особенно тогда.
— Несправедливо.
Артем улыбнулся.
— Привыкай, любимая.
Я медленно повернулась к нему, Марина Павловна оживилась.
— Вот. Неплохо.
— Нет, —
