Не Твоя Ставка, Мажор! - Мира Лаверн
Причина, по которой я вообще имею право называться Орловым.
Денис и Тимур были двоюродными братьями.
Официально отец Дениса приходился Александру Орлову младшим братом. Он погиб много лет назад. Денис рос рядом с семьёй, учился в том же университете и пользовался поддержкой фонда.
Но если его право на фамилию было тайной, значит, официальная история могла быть ложью.
— Возможно, он не сын своего отца, — сказала Женя.
— Тогда чей?
Она посмотрела на меня.
— Александра Орлова?
Мы обе замолчали.
Если Денис был не племянником, а сыном отца Тимура, многое менялось.
Зависть.
Слова о первом наследнике.
Уверенность, что команда, фонд и влияние должны принадлежать ему.
Но это была только догадка.
Опасная именно потому, что слишком хорошо объясняла всё.
— Не строим выводов, — сказала я.
— Кирилл был бы горд.
— Он и так будет недоволен нашим планом.
Телефон завибрировал.
Денис:
Текст выучить. Читать с листа нельзя — будет выглядеть как постановка.
Я написала:
Слишком длинно.
Сократи первые две страницы. Остальное обязательно.
Фраза про то, что я никогда не любила Тимура, останется?
Это главное.
Я смотрела на экран.
— Нужно, чтобы он прислал ещё доказательство контроля, — сказала Женя.
— Какое?
— Что тайна реальна.
Я написала:
Прежде чем я публично обвиню Тимура, хочу знать, что ты выполнишь свою часть. Что за тайна?
Ответ пришёл быстро:
После выступления.
Тогда я не выйду.
Три точки появились сразу.
Ты уже получила архив.
Часть. Полный обещан после. Я рискую всем, а ты — ничем.
Денис долго не отвечал.
Потом прислал фотографию.
Старый документ.
Жёлтая бумага, печать клиники и две фамилии, часть которых была закрыта пальцем.
Я успела увидеть заголовок:
Результат генетического исследования.
Ниже:
Вероятность биологического отцовства — 99,97 %.
И подпись:
А. В. Орлов.
Фотография исчезла через несколько секунд.
Мы не успели сохранить.
— Александр Викторович, — сказала Женя.
— Возможно.
— Кто второй?
— Не видно.
Следующее сообщение Дениса:
Этого достаточно?
Я написала:
Нет. Документ может быть чужим.
На балу увидишь оригинал.
И опубликуешь после моего выступления?
Ответ:
Да. Весь университет узнает, почему отец Тимура столько лет покупал мне молчание, место в семье и право находиться рядом.
Я почувствовала холод.
— Он утверждает, что Александр Орлов его отец, — сказала Женя.
— Пока только намекает.
— И собирается выложить генетический тест.
— Если настоящий.
Новое сообщение:
Но это только половина тайны.
Я написала:
Какая вторая?
Ответа не было почти минуту.
Потом появился новый пост в канале.
Без имён.
Чёрный фон и одна фраза:
На зимнем балу один наследник потеряет фамилию, а другой — отца.
Публикация быстро набирала реакции.
Люди не понимали смысл.
Мы понимали достаточно, чтобы испугаться.
Денис прислал последнее сообщение:
После твоего выступления я опубликую всё. Даже если Орловы отключат трансляцию. И тогда Тимур узнает, какой выбор его отец сделал много лет назад — между двумя сыновьями.
Глава 9. Ты проиграл, мажор
В день зимнего бала я проснулась раньше будильника.
За окном ещё было темно. В комнате тихо работал обогреватель, на соседней кровати спала Женя, а на столе лежало платье, в котором я должна была выйти на сцену и публично уничтожить Тимура Орлова.
По крайней мере, именно этого ожидал Денис.
Платье выбрала не я. Он прислал фотографию три дня назад вместе с последней версией текста.
Тёмное. Без ярких деталей. Ты должна выглядеть серьёзно, а не как брошенная девушка.
Я ответила, что надену то, что захочу.
Денис написал:
Главное, не испорть впечатление.
В итоге я взяла напрокат простое чёрное платье до пола. Не ради него. Оно хорошо сидело, не мешало двигаться и не делало меня похожей ни на жертву, ни на героиню романтического скандала. В нём я выглядела старше своих девятнадцати лет.
И это было полезно.
Потому что внутри я чувствовала себя девочкой, которая очень хочет, чтобы сегодня рядом оказался кто-то взрослый и сказал, что всё уже закончилось.
Но ничего не закончилось.
Наоборот.
Сегодня всё должно было начаться по-настоящему.
Я взяла телефон.
Ночью Денис прислал последнее сообщение:
Текст повтори. После фразы о канале передаёшь микрофон мне. Никакой самодеятельности.
Следом пришёл файл.
Новая версия выступления.
Он сократил речь до шести минут, но оставил главное:
я никогда не любила Тимура;
он использовал проект, чтобы добиться меня;
он вместе с Денисом организовал ставку;
все последующие публикации стали результатом его желания контролировать мою жизнь;
Денис слишком поздно понял последствия и теперь готов помочь раскрыть правду.
Очень удобная исповедь.
Мои чувства превращались в последствие давления.
Поступки Тимура — в единую продуманную систему.
А Денис выходил на сцену человеком, который однажды неудачно пошутил и теперь мужественно исправляет чужую ошибку.
Я открыла наш с Женей настоящий план.
В нём не было красивых формулировок.
Только время, точки доступа и последовательность действий.
19:40 — начало официальной трансляции.
20:05 — приветствие ректора.
20:25 — награждение студенческих проектов.
20:40 — специальное выступление Алисы Морозовой.
Мой выход Денис согласовал через фонд как «личное заявление, завершающее публичный конфликт». Лебедев сопротивлялся, но Александр Орлов неожиданно не отменил выступление.
Возможно, хотел услышать, что именно Денис собирается раскрыть.
Возможно, решил, что остановить всё уже невозможно.
Возможно, отец Тимура понимал: если меня не пустят на сцену, текст появится в канале в ещё худшей форме.
В двадцать сорок Женя должна была получить доступ к официальному видеопотоку через рабочее место Максима. Не взломать. Максим сам согласился переключить трансляцию на подготовленные материалы, когда я произнесу условную фразу.
Мы привыкли считать чужую жизнь развлечением.
После этих слов на основном экране появится схема тотализатора.
Одновременно Лиза опубликует независимый сайт.
Кирилл отправит ссылки журналистам и подтвердит, что копии документов заранее переданы университетской комиссии, внешним юристам и в официальное обращение.
Егор и несколько членов команды будут находиться возле сцены. Не для того, чтобы защищать меня от Дениса. Для того, чтобы не позволить устроить драку, если кто-то решит, что физическая сила всё ещё может остановить правду.
Ирина Валерьевна займёт место в технической зоне.
Марина Павловна — рядом с ректором.
А руководитель службы безопасности обещал не вмешиваться, пока я не нарушу закон и не назову неподтверждённых обвинений.
Иными словами, он оставил себе право решить, когда именно моё выступление станет неудобным.
— Ты не спишь? — спросила Женя.
Я подняла голову.
Она смотрела на меня с соседней кровати.
— Уже нет.
— Сколько времени?
— Шесть двадцать.
— Ненавижу тебя.
— Спи.
— Не получится.
Женя села и потянулась к телефону.
— Новые сообщения?
— Только текст Дениса.
— Тайна?
— Молчит.
После фотографии генетического теста
