Не Твоя Ставка, Мажор! - Мира Лаверн
Денис пришёл одним из первых.
На нём был идеально сидящий тёмно-синий костюм и маленький значок фонда на лацкане. Он разговаривал с Софьей Соколовой, а рядом стояла Полина.
Увидев меня, Денис улыбнулся.
Не подошёл.
Только коснулся внутреннего кармана пиджака, напоминая о документе, который собирался опубликовать.
Тимура я не видела.
Возможно, он ещё не пришёл.
Возможно, передумал.
Я заставила себя не искать.
— Всё готово, — сказала Женя, появляясь рядом.
На ней был чёрный брючный костюм, в ухе — маленький наушник.
— Максим в аппаратной?
— Да. Ирина Валерьевна рядом. Лиза запустит сайт по сигналу.
— Кирилл?
— Третий ряд.
— Внешняя трансляция?
— Четыре телефона. Даже если отключат официальный поток, продолжим.
— Денис может проверить.
— Он думает, что вся техника у него.
— Почему?
— Сергей Белов работает в официальной группе. Ему дали камеру.
— Его не отстранили?
— Он утверждает, что не имеет отношения к краже голосовых. Проверка телефона ничего не нашла — он успел удалить.
— Удобно.
— Поэтому мы не используем официальный канал как единственный.
Женя поправила мой рукав.
— Ты готова?
— Нет.
— Отлично. Значит, понимаешь, что происходит.
Она ушла к аппаратной.
В зале погас основной свет.
Начался бал.
Первые сорок минут прошли как чужой сон.
Ректор говорил о достижениях университета. На экране показывали фотографии спортивных побед, научных конференций и волонтёрских программ.
Среди достижений была хоккейная команда.
На кадре Тимур стоял с капитанской повязкой.
Сейчас её носил Егор.
Я сидела во втором ряду рядом с Мариной Павловной. С другой стороны находилась Лиза. Она держала телефон на коленях и каждые несколько минут проверяла сайт.
— Ты его видишь? — спросила она.
— Кого?
— Тимура.
— Нет.
— Он у бокового входа.
Я не повернула голову сразу.
Потом всё-таки посмотрела.
Тимур стоял возле колонны.
В чёрном костюме, без значка фонда и командной эмблемы. Он пришёл один. Отец находился в первом ряду рядом с ректором, но между ними не было даже визуального контакта.
Тимур заметил мой взгляд.
Не улыбнулся.
Только чуть кивнул.
Так же, как в коридорах последние дни.
Я кивнула в ответ.
Денис видел.
Он сидел на другой стороне зала и наблюдал за нами.
Телефон в сумке завибрировал.
Не импровизируй, — написал он.
Я не ответила.
На сцене награждали лучшие студенческие проекты.
Мой «Цифровой след» в список не вошёл.
Ведущий назвал проект Максима о культуре безопасного общения. Он поднялся за дипломом, выглядел несчастным и после короткой речи сказал:
— Концепцию создала Алиса Морозова. Без неё этого проекта не существовало бы.
В зале раздались аплодисменты.
Лебедев в первом ряду сжал губы.
Максим вернулся в аппаратную.
Это не было частью плана.
Просто маленький поступок человека, который однажды согласился занять моё место и теперь пытался хотя бы назвать имя.
В двадцать тридцать ведущий объявил музыкальный номер.
Через десять минут — специальное обращение.
Денис встал и подошёл ко мне.
— Готова? — спросил он.
— Да.
— Текст помнишь?
— Почти дословно.
— Не добавляй ничего про архив.
— Ты получишь своё выступление.
Он наклонился ближе.
— После последней фразы передаёшь микрофон мне.
— Я знаю.
— И не смотри на Тимура раньше времени. Иначе все поймут.
— Что именно?
— Что ты врёшь.
Я посмотрела ему в глаза.
— Тогда зачем заставляешь говорить?
— Потому что аудитории нужна версия, которую она сможет принять.
— А правда?
— Правда появляется позже. Когда победитель решает, что оставить.
Он протянул руку.
Не для рукопожатия.
Хотел вывести меня на сцену.
Я прошла мимо сама.
Свет ударил в лицо.
Из зала сцена казалась небольшой. Теперь пространство растянулось. За первым рядом я почти не различала лиц, только тёмные силуэты и блики телефонов.
В центре стоял микрофон.
На экране за спиной появилась моя фотография и название проекта:
«ЦИФРОВОЙ СЛЕД: ЛИЧНОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ АВТОРА».
Эту заставку подготовил Лебедев.
Нейтральную.
Без ставки и имён.
Ведущий объявил:
— Алиса Морозова выступит с заявлением по поводу событий последних недель.
Он ушёл.
Я осталась одна.
Денис стоял у правой лестницы. Внутренняя камера снимала его профиль.
Тимур находился у колонны.
Отец — в первом ряду.
Женя — за стеклом аппаратной наверху.
Я положила листы на прозрачную стойку.
Это был текст Дениса.
Настоящий план лежал только в голове.
Я начала так, как он требовал:
— Несколько недель назад после публичного интервью капитан хоккейной команды Тимур Орлов принял ставку на то, что до зимнего бала я признаюсь ему в любви.
В зале стало тихо.
— С этого момента моя жизнь превратилась в историю, которую обсуждали люди, никогда со мной не разговаривавшие. Мои действия, слова и молчание объясняли вместо меня. Любой конфликт называли флиртом. Любую попытку защититься — частью игры. Даже мои настоящие чувства стали материалом тотализатора.
На экране пока оставалась заставка.
Денис чуть кивнул.
Именно так начинался его текст.
— Я действительно сблизилась с Тимуром после того, как он вышел из ставки, — продолжила я. — Я поверила, что его отказ означает конец игры. Но затем он использовал влияние своей семьи, чтобы без моего согласия изменить мою работу, доступ к проекту и место проживания.
Тимур не отвёл взгляд.
Не пытался остановить.
Я должна была перейти к фразе:
Теперь я понимаю, что это было продолжением давления.
Она лежала передо мной.
Я прочитала начало:
— Теперь я понимаю…
Денис чуть подался вперёд.
Я посмотрела на текст.
Потом на людей в зале.
— …что правда редко бывает такой удобной, как подготовленное заявление.
Я подняла листы.
Разорвала пополам.
Бумага была плотной и не поддалась с первого раза. Пришлось рвануть сильнее.
Звук прошёл в микрофон.
По залу прокатился шум.
Лицо Дениса изменилось.
— Текст, который я только что читала, подготовил Денис Орлов, — сказала я. — Он обещал передать мне архив закрытого канала, если сегодня я публично заявлю, что никогда не любила Тимура, обвиню его в организации всей системы и выставлю самого Дениса случайным участником.
На экране за спиной ничего не изменилось.
Сигнальная фраза ещё не прозвучала.
— Это ложь, — громко сказал Денис от лестницы.
Камеры повернулись к нему.
— Я передала текст университетской комиссии и юристу до начала бала, — продолжила я. — Копия зарегистрирована вместе с перепиской.
Денис сделал шаг к сцене.
Сотрудник безопасности остановился рядом, но не прикоснулся.
— Алиса, — произнёс Денис. — Ты сейчас совершаешь ошибку.
— Возможно. Но она будет моей.
Я посмотрела в основную камеру.
— Мы привыкли считать чужую жизнь развлечением.
Экран погас.
На секунду зал остался без изображения.
Потом появилась схема.
В центре — закрытый канал.
От него расходились линии к источникам, платёжным картам, рекламному агентству, компании Софьи Соколовой и боту тотализатора.
Внизу
