Не Твоя Ставка, Мажор! - Мира Лаверн
Я почувствовала холод.
— Что именно?
— Последнюю тайну семьи Орловых.
— Какую?
— До бала.
Он поднялся и прошёл мимо.
У выхода остановился.
— И, Алиса, не думай, что Александр Викторович предлагал тебе уехать только ради репутации. Он боится не канала.
— А чего?
— Того, что ты докопаешься до причины, по которой я вообще имею право называться Орловым.
Дверь закрылась.
Я осталась на пустой трибуне с листом пароля в руке.
В наушнике тихо прозвучал голос Жени:
— Мы всё слышали.
Архив скачивали на старом ноутбуке в квартире Кирилла.
Он настоял, чтобы устройство не подключалось к домашней сети. Ссылку открыли через отдельный модем, перед этим записав процесс на камеру.
Пароль сработал.
На экране появилась папка размером почти в восемь гигабайт.
Внутри находились таблицы, изображения, переписки и документы.
Не полный архив канала.
Но достаточно, чтобы первые подозрения превратились в систему.
В папкеИсточники были списки имён, номеров и сумм. Рядом — пометки:
общага;
спорт;
преподы;
финансы;
медблок;
вечеринки.
Некоторые имена мы уже знали.
Вика, продавшая фотографию подруги.
Сергей Белов.
Два сотрудника общежития.
Помощник администратора спортивной арены.
Студентка из финансового отдела, работавшая там по практике.
Именно она передала документ о моём гранте.
За него ей заплатили пятнадцать тысяч.
— Пятнадцать тысяч за мою жизнь, — сказала я.
— За документ, — поправил Кирилл. — Не позволяйте им определять цену вашей жизни.
В папкеСтавка лежал исходный файл с условиями пари.
Он был создан за сорок минут до разговора в раздевалке.
Автор документа — пользовательD.Orlov.
— Значит, Денис подготовил ставку заранее, — сказала Женя.
— Или использовал старый шаблон, — ответил Кирилл.
Мы открыли историю изменений.
В первой версии не было моего имени.
Стояло:
Объект: журналистка-первокурсница.
Ниже:
Триггер: публичное заявление об иммунитете к фамилии и популярности.
Денис не придумал пари спонтанно после насмешек команды.
Он ожидал интервью.
Возможно, заранее планировал спровоцировать Тимура.
— Он знал, что ты скажешь? — спросила Женя.
— Не мог.
— Мог знать список вопросов.
— Фразы о девушках там не было.
— Но он мог рассчитывать на конфликт.
В следующей версии появилось моё имя.
Время сохранения — через семь минут после интервью.
— Сергей снимал вас тогда? — спросил Кирилл.
— Вокруг было много людей.
— Нужно найти исходное видео и автора.
В папке с платежами обнаружилась главная деталь.
Тимур действительно перевёл пятьсот тысяч на счёт компании Соколовой.
Денис не переводил ничего.
Изображение чека, которое он отправил Тимуру, было поддельным. Номер операции принадлежал старому платежу на пятьдесят тысяч, а сумму изменили в графическом редакторе.
Встречную часть пари временно оформили как «гарантию фонда тотализатора», то есть взяли из денег участников.
Денис не рисковал собственными средствами.
Если бы Тимур выиграл, миллион выплатили бы из общего банка.
Если проиграл — его пятьсот тысяч добавились бы к деньгам организаторов.
— Худший выбор был для Тимура единственным реальным, — сказала Женя. — Денис выигрывал в любом случае.
— Финансово — да, — ответил Кирилл. — Но основная цель могла быть не в деньгах.
Таблица показывала комиссию организатора.
С каждой ставки удерживали от пятнадцати до тридцати процентов. Часть денег шла источникам и техническим исполнителям. Остальное дробилось между компанией Соколовой, несколькими картами и счётом рекламного агентства, связанным с Сергеем.
За последние полтора года через систему прошло больше двенадцати миллионов рублей.
Денис присвоил не всё.
Но как минимум три миллиона ушли на счета, которыми он пользовался через посредников.
— Этого хватит для уголовного дела? — спросила я.
— Я не буду обещать квалификацию, — ответил Кирилл. — Но это точно основание для серьёзной проверки: незаконный сбор средств, возможное мошенничество, незаконный доступ к информации, распространение персональных данных.
— Передаём комиссии?
— Не только.
Он подготовил пакеты.
Один — университетской комиссии.
Второй — внешнему юристу, не связанному с фондом.
Третий — в официальное обращение в правоохранительные органы, которое должны были зарегистрировать до бала.
— Почему не публикуем сразу? — спросила Лиза.
Она и ещё трое прежних жертв приехали вечером, чтобы подтвердить свои переписки.
— Потому что публичная публикация предупредит остальных участников, — объяснил Кирилл. — Они удалят данные и согласуют показания.
— Но университет может замять.
— Поэтому копии уходят одновременно в несколько мест.
— Фонд всё равно надавит.
Я думала так же.
Александр Орлов уже пытался купить тишину. Не обязательно потому, что покрывал Дениса. Возможно, хотел защитить фамилию, университетский контракт и Тимура.
Но когда на кону стояли миллионы, незаконный тотализатор и участие сотрудницы фонда, одного влияния было достаточно, чтобы проверка стала медленной, осторожной и конфиденциальной.
Слишком конфиденциальной.
— Бал всё равно нужен, — сказала я.
Кирилл посмотрел на меня.
— Для чего?
— Денис собирается использовать прямую трансляцию. Там будут университет, фонд, команда и пресса.
— Вы хотите раскрыть его публично.
— После того как документы зарегистрируют официально.
— Это создаст риск.
— Молчание создаёт больший.
Женя спросила:
— Можно встроиться в трансляцию, не предупреждая техническую команду?
— Я не слышал вопроса, — ответил Кирилл.
— Очень юридически.
— Я обязан предупредить: вмешательство в официальную систему может нарушить правила университета и закон.
— А если доступ есть у автора проекта?
Все посмотрели на меня.
Моя карта не открывала лабораторию, но учётную запись проекта ещё не удалили. Ограничение касалось публичных трансляций и работы в кадре, а не авторских прав.
Кроме того, второй выпуск всё ещё хранился в системе.
— Прямая трансляция бала будет идти через медиалабораторию, — сказала я. — Максим ведёт её по той же структуре, которую создавала я.
— У вас есть доступ? — спросил Кирилл.
— Теоретически.
— Проверять через университетскую сеть нельзя. Зафиксируют.
— Не нужно взламывать. Я могу выйти на сцену официально. Денис сам хочет дать мне микрофон.
— А доказательства?
— Передадим Жене заранее. В нужный момент она отправит материалы в официальный поток.
Кирилл покачал головой.
— Слишком много точек отказа. Вас могут вывести со сцены. Отключить звук. Прервать трансляцию.
— Поэтому документы должны появиться одновременно на независимой странице.
— На какой?
Лиза подняла руку.
— Мы создадим сайт.
Все посмотрели на неё.
— Простой, — продолжила она. — Хронология, документы с закрытыми личными данными, истории пострадавших. Не университетский ресурс. Опубликуем в момент выступления.
— Это не должно нарушить тайну проверки, — сказал Кирилл.
— Выложим только то, что можно.
— Каждый документ нужно проверить.
— Проверите?
Он вздохнул.
— Проверю.
Решение сформировалось за несколько минут.
Официальные материалы уйдут комиссии и юристам заранее.
На балу я позволю Денису вывести меня на сцену.
Начну читать его текст.
А затем расскажу то, что он не ожидает.
Не только про ставку.
Про систему, в которой чужая жизнь становилась товаром.
Про поддельные пятьсот тысяч.
Про миллионы участников.
Про людей, продавших фотографии и документы.
Про голос Дениса, признающегося в создании канала.
В тот же
