Тенгиз - Лебрута алей Ла
Смотрит Виктории в глаза.
— Вы не врёте. Это хорошо. Но вы и не любите.
— Любовь — сложное слово.
— Простое. Любишь — значит, готов потерять себя ради другого. Вы не готовы.
— Нет.
— И Тенгиз не готов.
— Да.
— Тогда что у вас?
Виктория отпивает вино. Ставит бокал.
— Партнёрство. Двух равных людей. Которые не требуют друг от друга того, чего не могут дать.
— И вас это устраивает?
— Сейчас — да.
— А потом?
— Потом будет потом.
Мать молчит.
Долго.
Смотрит на меня.
— Тенгиз. Выйди. Мы поговорим с Викторией наедине.
— Мам...
— Выйди.
Встаю.
Выхожу на кухню к Марку.
Он моет посуду.
— Страшно? — спрашивает.
— Немного.
— Лия умеет разговаривать. Когда меня привёл — два часа допрашивала.
— И что?
— Прошёл проверку.
— Как?
— Честно отвечал. Она не терпит лжи.
Смотрю на дверь гостиной.
Две женщины там.
Хищницы.
Разных поколений.
Разных миров.
Одной крови — нет.
Но что-то общее есть.
Сила.
Полчаса.
Сорок минут.
Час.
Дверь открывается.
Виктория выходит. Лицо спокойное. Глаза — другие. Мягче?
— Мы закончили.
— И?
— Твоя мать — удивительная женщина.
Мать появляется в дверях. Нино на руках.
— Виктория. Приезжайте на Новый год. Отметим вместе.
Пауза.
Виктория смотрит на мать. На меня. На Нино.
— Приеду.
Мать улыбается.
Впервые за весь день — тепло.
Провожаю Викторию до машины.
Чёрный Maybach. Водитель ждёт.
— Что она тебе сказала?
— Многое.
— Например?
Виктория поворачивается. Смотрит мне в глаза.
— Что ты сломанный. Но не безнадёжно. Что под цинизмом — страх. Что ты способен любить, но боишься.
— И что ты ответила?
— Что знаю. И что мне всё равно.
— А она?
— Сказала: "Если вам всё равно — вы ему не нужны. Если не всё равно — докажите".
Пауза.
— И что ты решила?
Виктория улыбается. Странно. Почти нежно.
— Решу. Когда пойму.
Садится в машину.
Дверь закрывается.
Maybach уезжает.
Стою на тротуаре.
Смотрю вслед.
Мать появляется рядом. Нино спит у неё на плече.
— Она сильная, — говорит мать.
— Знаю.
— Но холодная.
— Знаю.
— Ты её любишь?
Молчу.
Долго.
— Не знаю.
Мать кивает.
— Хотя бы честно.
Берёт меня за руку. Как в детстве.
— Пойдём. Чай попьём. Расскажешь про Шанхай.
Идём.
Вместе.
Семья.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
ГЛАВА 27 «Разрыв»
Дверь вылетает с таким грохотом, что картина падает со стены.
Виктория.
Чемодан летит через весь коридор — БАХ! — врезается в противоположную стену, замок лопается, вещи взрываются по полу — чулки, туфли за двести тысяч, косметика, всё её идеальное дерьмо теперь кучей на паркете.
— ВСЁ, БЛЯДЬ! Я УХОЖУ!
Голос не её. Голос как рык. Срывается. Хриплый. Дикий.
Разворачиваюсь от окна.
Она стоит посреди комнаты. Волосы — чёрный взрыв вокруг головы, тушь потекла чёрными реками, губная помада размазана, платье порвано на плече.
Красивая. Сломанная. Смертоносная.
— Виктория...
— НЕ СМЕЙ! Не смей говорить моё имя своим ебаным ртом!
Бросается. Быстро. Как кошка. Бьёт меня в грудь кулаками — РАЗ, ДВА, ТРИ, ЧЕТЫРЕ — сильно, яростно, больно.
— ДВА МЕСЯЦА! Я терпела ДВА СРАТЫХ МЕСЯЦА!
Ещё удар.
— Твои звонки в три ночи!
Ещё.
— Твоё молчание!
Ещё.
— Твои "деловые встречи", с которых ты возвращаешься, ПАХНУЩИЙ ЧУЖОЙ ПИЗДОЙ!
Последний удар — изо всех сил. Я даже не шевелюсь.
Хватаю её запястья. Обе руки. Сжимаю.
— Успокойся.
— НЕ ГОВОРИ МНЕ УСПОКОИТЬСЯ!
Рывок — вырывается, ногти царапают мне кисти до крови.
— Я ВИКТОРИЯ ВЕРНЕР! Восемьдесят миллионов евро! Сто пятьдесят компаний! Мужчины передо мной на коленях стоят!
Отступает, дышит так часто, грудь вздымается под шёлком.
— А я! Я ТЕРПЕЛА! Как последняя дура! Твои шлюхи! Твоё равнодушие! Твоё...
Голос ломается.
— Вчера! "Арагви"! Эта сука Алина! Я видела! Ты смотрел на неё! А на меня — КАК НА ПУСТОЕ МЕСТО!
— Она никто.
— НИКТО?!
Срывается на крик, хватает вазу со стола — хрусталь, антиквариат, двести тысяч — швыряет в стену рядом с моей головой.
КРАААХ!
Осколки взрываются, падают дождём.
— А Я КТО?! КТО Я, БЛЯДЬ?!
Подходит, лицо в сантиметре от моего, кричит прямо в лицо:
— Я партнёр?! Функция?! Дырка, в которую ты засовываешь член, когда остальные заняты?!
— Ты знала правила...
— ПРАВИЛА?!
Смеётся. Истерично. Страшно.
— Я согласилась на партнёрство! Не на то, чтобы быть НИЧЕМ!
Бьёт себя кулаком в грудь.
— Я ЧЕЛОВЕК! Я чувствую! Я...
Замолкает. Лицо меняется. Гнев уходит. Остаётся боль.
— Я влюбилась в тебя, ублюдок.
Тишина.
Длинная.
Страшная.
— И ты знаешь, что самое хреновое? — голос тихий теперь, надломленный. — Я ненавижу себя за это. Я поклялась! После первого мужа! НИКОГДА! А ты...
Разворачивается. Обхватывает себя руками. Плечи трясутся.
— Ты сломал меня. Как и он. Поздравляю.
Подхожу сзади. Касаюсь плеча.
— Не трогай.
Голос мёртвый.
— СКАЗАЛА НЕ ТРОГАЙ!
Разворачивается, отталкивает — сильно, я отступаю.
— Ты хочешь знать, что я чувствую?! ХОЧЕШЬ?!
Срывает с себя колье — платина, бриллианты, подарок на месяц отношений — швыряет мне в лицо.
— Я просыпаюсь и проверяю — ты рядом или уже ушёл!
Снимает кольцо — швыряет.
— Я боюсь открыть телефон — вдруг там сообщение "Всё, больше не приходи"!
Срывает туфли — швыряет одну, вторую.
— Я ненавижу себя каждый ебаный день за то, что ЖДУ ТЕБЯ! Как школьница ждёт первую любовь!
Подходит. Хватает мою рубашку. Трясёт.
— Я — ВИКТОРИЯ ВЕРНЕР! А чувствую себя как шестнадцатилетняя дура, которая верит в любовь!
Отпускает. Отступает. Смеётся сквозь слёзы.
— И знаешь что? Я всё ещё... я всё ещё жду, что ты скажешь что-то. Что остановишь меня. Что скажешь "останься". Хоть слово. ХОТЬ ЕБАНОЕ СЛОВО!
Смотрит на меня.
Ждёт.
Глаза горят. Мокрые. Отчаянные.
Я стою.
Молчу.
Три секунды.
Пять.
Десять.
Её лицо каменеет.
— Ну да. Конечно. Ебаный робот.
Поворачивается к чемодану. Собирает вещи с пола. Запихивает как попало. Руки дрожат.
— Знаешь, что я тебе желаю? — голос ровный теперь, холодный.
Застёгивает чемодан.
— Чтобы ты однажды полюбил. По-настоящему. Всей своей мёртвой душой. И чтобы она ушла. Как я сейчас. И чтобы ты понял, каково это — СТОЯТЬ И МОЛЧАТЬ, КОГДА НУЖНО КРИЧАТЬ!
Тащит чемодан к двери.
Тяжёлый. Колёса скрипят. Она маленькая. Но тащит.
Дверь. Открывает. Оборачивается последний раз.
Лицо сухое уже. Тушь вытерла. Волосы пригладила. Маска вернулась.
Виктория Вернер. Бизнесвумен. Миллиардер. Недоступная.
— Прощай, Тенгиз. Было интересно. Жаль, что бесполезно.
Уходит.
Дверь захлопывается.
Щелчок замка.
Тишина.
Стою посреди комнаты.
Осколки хрусталя под ногами.
Её вещи на полу.
Запах её духов.
Пустота.
Иду к бару. Виски. Стакан. Залпом. Ещё. Ещё.
Телефон звонит.
Артём.
Сбрасываю.
Звонит снова.
Беру.
— ЧТО?!
