Не Твоя Ставка, Мажор! - Мира Лаверн
Он отвернулся.
До общежития мы дошли почти молча.
Перед входом Тимур спросил:
— Можно подняться?
— Сегодня нет.
— Почему?
— Я устала.
— Я не буду разговаривать.
— Тогда зачем?
Он посмотрел на треснувший экран моего телефона.
— Хочу убедиться, что ты не одна.
— Женя уже в комнате.
— Хорошо.
— Тимур, я справлюсь.
— Знаю.
Он сказал это правильно.
Без сомнения, без снисхождения.
Я поцеловала его в щёку и вошла внутрь.
В тот момент я была уверена, что он меня услышал.
На следующий день моя карта не открыла дверь временной аудитории.
Индикатор мигнул красным.
Я приложила ещё раз.
Тот же результат.
— Что за ерунда? — спросила Женя.
Её карта сработала.
Мы вошли.
За компьютером сидел Максим Руденко — тот самый третьекурсник, которого проверяли из-за пропавшего ноутбука. Подозрения с него сняли: доступом воспользовались после кражи его учётных данных, а сам ноутбук нашли в техническом помещении ледовой арены.
Максим поднял голову.
— Алиса, тебе сюда пока нельзя.
— Почему?
— Приказ администрации.
— Какой приказ?
— Ограничение доступа.
— Из-за вчерашнего?
— Мне не объясняли.
Я достала телефон.
Экран реагировал через раз после падения.
Позвонила Ирине Валерьевне.
Она ответила не сразу.
— Алиса, я собиралась вам сообщить.
— Что мой доступ заблокирован?
— Временно.
— На каком основании?
— После вчерашнего инцидента администрация пересмотрела меры безопасности.
— Как медиалаборатория связана с нападением возле столовой?
— Ваше расписание известно. Публичные съёмки создают дополнительный риск.
— Значит, меня убирают?
— Не убирают.
— Я не могу войти в помещение, где делаю проект.
— Работать с материалами будет Максим.
Я посмотрела на него.
Максим отвёл глаза.
— Максим будет техническим специалистом?
— Временно возьмёт на себя и ведение выпусков.
Я перестала слышать остальное.
— Что?
— Пока ситуация не стабилизируется, вам не рекомендуется появляться в кадре.
— Это мой проект.
— Авторство сохраняется.
— Но вопросы будет задавать другой человек?
— Алиса, вчера группа студентов окружила вас из-за сюжета.
— Они окружили меня из-за тотализатора.
— Проект поддерживает внимание.
— Вы хотите закрыть мне рот, чтобы внимание исчезло?
— Мы хотим обеспечить безопасность.
Фраза прозвучала знакомо.
Слишком знакомо.
— Кто принял решение? — спросила я.
— Администрация совместно со службой безопасности.
— И фондом?
Пауза.
— Представитель фонда участвовал в обсуждении финансирования дополнительных мер.
— Каких мер?
— Вам предложат временно переехать.
— Куда?
— В новое общежитие для магистрантов. Там пропускная система и охрана.
— Я не магистрантка.
— Для вас сделают исключение.
— Кто попросил?
Ирина Валерьевна снова замолчала.
Ответ уже был понятен.
— Тимур, — сказала я.
— Алиса…
— Это сделал Тимур?
— Он сообщил о серьёзности ситуации семье. После этого отец связался с ректором и предложил помощь.
Внутри стало пусто.
— Когда?
— Вчера вечером.
После того как я попросила его не решать.
После того как он сказал «хорошо».
— Что именно предложил его отец?
— Усилить безопасность, предоставить место в защищённом общежитии и временно убрать вас из публичного пространства.
— И вы согласились.
— После вчерашнего случая это разумно.
— Для кого?
— Для вас.
— Меня кто-нибудь спросил?
— Алиса, после угроз университет несёт ответственность.
— У меня отобрали телефон. Я подала заявление. Это не даёт вам права забрать мой проект.
— Никто не забирает авторство.
— Только лицо, голос, доступ и решения.
— Мы обсудим лично.
— Когда?
— Через час в деканате.
Я отключилась.
Женя смотрела на меня.
— Он обещал, — сказала я.
— Возможно, испугался.
— И поэтому снова сделал то, что считал правильным.
— Поговори с ним.
Я уже звонила.
Тимур ответил после второго гудка.
— Алиса?
— Где ты?
— На арене.
— Через десять минут возле старого корпуса.
— У меня тренировка.
— Теперь нет.
Я отключилась.
Тимур пришёл через семь минут.
Без куртки, в тренировочной форме. Волосы были влажными от пота, на шее лежало полотенце. Наверное, он просто вышел со льда, даже не переодевшись.
— Что случилось? — спросил он.
— Ты позвонил отцу.
Он сразу понял.
— Да.
— После того как я попросила не вмешиваться.
— Вчера всё изменилось.
— Что именно?
— Тебя окружили. Забрали телефон. Они знают расписание и общежитие.
— Поэтому ты решил убрать меня из проекта?
— Временно.
— Значит, знал.
— Я попросил ограничить публичные съёмки.
— Ты попросил?
— Да.
— И переселить меня?
— В безопасное место.
— И заблокировать доступ?
— Я не говорил про карту.
— Но сказал, чтобы меня не пускали на съёмки.
— Пока безопасность не проверит помещения и участников.
Я смотрела на него и не узнавала человека, который несколько дней назад ждал разрешения прикоснуться.
Тимур всё ещё говорил спокойно.
Уверенно.
С убеждением, что поступил правильно.
— Ты передал проект Максиму.
— Я не выбирал человека.
— Но согласился, что его должен вести кто-то другой.
— На несколько выпусков.
— Это мой грант.
— Я сказал, что финансирование должно сохраниться.
— Кому сказал?
— Отцу.
Я рассмеялась.
Не потому, что было смешно.
— Значит, теперь мой грант сохраняется по твоей просьбе?
— Нет. Он сохраняется по условиям проекта.
— К которому у меня нет доступа.
— Это временно.
— Как и переезд?
— Пока канал не закроют.
— То есть неизвестно насколько.
Тимур провёл ладонью по лицу.
— Алиса, вчера я увидел, как они тебя окружили. Ещё немного — и всё могло закончиться хуже.
— И ты испугался.
— Да.
— Поэтому решил за меня.
— Потому что ты отказываешься видеть риск.
— Я его вижу.
— Тогда почему продолжаешь ходить одна?
— Потому что это моя жизнь.
— Твою жизнь выкладывают по расписанию.
— И теперь ты решил переставить меня в другое место, как вещь?
— Не говори так.
— Почему? Ты именно это сделал. Выбрал общежитие. Ограничил доступ. Нашёл другого ведущего.
— Я пытался защитить.
— Это не защита.
— А что, по-твоему, нужно было сделать?
— Спросить меня.
— Ты бы отказалась.
— Возможно.
— Тогда ничего бы не изменилось.
— Изменилось бы главное: решение осталось бы моим.
Тимур сжал полотенце в руке.
— Иногда человек не может трезво оценить опасность.
— И ты, конечно, можешь.
— Я видел этих людей.
— Я тоже там была.
— Они слушают только силу.
— Поэтому ты привёл отца?
— Потому что администрация ничего не делала.
— Ты вышел из ставки, но так и не перестал считать себя человеком, который имеет право получить нужный результат.
Он замер.
— Это другое.
— Нет.
— Я не добиваюсь твоего признания.
— Ты добиваешься моего согласия жить так, как считаешь безопасным. А когда согласия нет, просто обходишь его.
— Я не хотел, чтобы тебя снова трогали.
— И поэтому забрал у меня работу.
— Временно.
— Перестань повторять это слово.
Голос сорвался.
Я ненавидела, что глаза начало жечь.
Не хотела плакать перед ним.
Тимур шагнул ближе.
— Алиса…
Я отступила.
Он остановился.
Правило всё ещё работало.
Только теперь казалось бессмысленным.
Он мог не касаться моего тела и одновременно распоряжаться всей остальной жизнью.
— Ты обещал не вмешивать отца, — сказала я.
— До вчерашнего.
— Обещание действует только пока тебе удобно?
— Пока обстоятельства не становятся опасными.
