Развод. Цена одного решения - Софа Ясенева
— И я больше не хочу даже теоретически допускать возможность, что кто-то кроме нас сможет воспользоваться нашими материалами.
Рома смотрит на меня несколько секунд, потом спокойно кивает.
— Я не против.
— Правда?
— Конечно.
Он сжимает мою ладонь.
— Давай так и сделаем.
После этих слов мне становится легче. Будто ещё один тяжёлый камень падает с плеч.
Дети… Если однажды мы захотим детей, то попробуем традиционным способом, как все нормальные люди.
К тому же нам сейчас есть над чем работать. Наши отношения не стали идеальными за один день. Да и не станут.
Но я уже сейчас могу честно признаться самой себе, что мне нравится то, что происходит между нами.
Мы разговариваем. Слушаем друг друга.
Не угадываем мысли, не копим обиды месяцами.
Ошибаемся, спорим, иногда раздражаемся, но всё-таки стараемся.
Оба.
И это, наверное, самое важное.
— Оль.
— Что?
— Поехали за город?
— Сейчас?
— На пару дней просто исчезнем.
Предложение кажется настолько правильным, что я даже не думаю.
— Давай.
— Правда?
— Да.
Я кладу голову ему на плечо.
— Нам обоим полезно будет ненадолго выключиться из этого бесконечного потока новостей.
Рома целует меня в макушку.
Сейчас будущее не кажется мне чем-то страшным. Впервые за несколько месяцев мне хочется в него смотреть с оптимизмом.
И да, разводиться я передумала. Дам нам шанс.
Эпилог. Ольга
Три года спустя
Рома не самый романтичный человек на свете. Не особо эмоциональный. Из тех мужчин, которые один раз сказали “люблю”, а потом считают, что этого вполне достаточно до тех пор, пока что-нибудь не изменится.
Помню, как в первые годы брака меня это задевало. Хотелось больше слов, больше внимания, каких-то красивых жестов. Потом я поняла простую вещь: он любит не словами.
Он любит тогда, когда встаёт в шесть утра и варит мне кофе, если знает, что я поздно легла. Когда приезжает за мной после тяжёлого дежурства. Когда помнит, какие таблетки я забываю покупать, и молча приносит их домой.
Такой уж он человек.
И за эти годы я научилась это видеть.
Поэтому в день выписки из роддома никаких особенных ожиданий у меня нет.
Максимум букет. Ну хорошо, очень большой букет.
На этом фантазия заканчивается.
Я стою у окна палаты и смотрю, как внизу собираются родственники. Малыш мирно сопит у меня на руках. Наш сын.
До сих пор не могу поверить, что это не сон. Что после всех наших проблем, кризисов, разговоров о разводе, страхов и сомнений мы всё-таки пришли к этому моменту.
Медсестра заглядывает в палату.
— Готовы?
— Да.
Сердце начинает колотиться быстрее.
Забираю вещи, поправляю конверт, в который укутан сын, и выхожу в коридор.
В холле уже ждут родители.
Моя мама плачет. Свекровь тоже украдкой вытирает глаза.
Рома стоит чуть в стороне с огромным букетом белых пионов.
Красивый. Любимый. Родной.
Как только замечает меня, его лицо меняется.
Он подходит ближе, осторожно касается щеки.
Смотрит сначала на меня, потом на сына.
И улыбается широко, счастливо.
— Привет.
— Привет.
— Как вы?
— Хорошо.
У меня почему-то сразу начинают щипать глаза. Потому что в его взгляде столько любви, что становится трудно дышать.
Он наклоняется к малышу.
— Ну что, Вить, домой?
Наш сын смешно морщит нос во сне.
Все вокруг смеются.
Потом начинается выписка, фотографии, поздравления, цветы, бесконечные пожелания счастья и здоровья.
Я уже начинаю уставать от внимания. Мечтаю просто оказаться дома. В тишине.
Поэтому всю дорогу думаю только об этом. И совершенно не готова к тому, что меня ждёт.
Когда мы поднимаемся на наш этаж, я замечаю у двери какие-то шарики.
Сначала даже не понимаю, что это наши. Потом вижу большую надпись.
“Добро пожаловать домой”.
Я останавливаюсь.
— Ром...
Он невинно пожимает плечами.
— Что?
— Это ты сделал?
— Возможно.
— Рома!
Он только усмехается.
А когда дверь открывается, я вообще теряю дар речи.
Вся квартира украшена. Никакой безвкусицы и километров голубых лент.
Всё очень красиво. Светлые гирлянды. Воздушные шары.
Фотографии с нашей свадьбы, путешествий, беременности.
Даже детская выглядит так уютно, будто её снимали для журнала.
На столе стоят цветы. Много цветов.
А из кухни доносится запах еды.
Я удивлённо оборачиваюсь.
— Только не говори, что ещё и готовил.
— Конечно нет.
— Слава богу.
Рома смеётся.
— Я заказал всё из ресторана.
— Зачем?
— Потому что я не хочу, чтобы наши родители полдня стояли у плиты вместо того, чтобы проводить время с внуком.
Свекровь одобрительно кивает. Моя мама вообще выглядит так, будто готова расплакаться второй раз за день.
Я стою посреди квартиры и просто смотрю на мужа.
Потому что совершенно не ожидала этого от него. Не от человека, который забывает годовщины. Не от человека, который считает сердечки в сообщениях проявлением чрезмерной эмоциональности.
Не от моего Ромы.
Он замечает мой взгляд. Подходит ближе.
— Ты чего?
Я качаю головой.
— Ничего.
Но голос всё равно дрожит.
— Просто... Спасибо.
Он выглядит немного смущённым. Редкое зрелище.
— Тебе понравилось?
— Очень.
Я чувствую, как на глаза снова наворачиваются слёзы.
— Даже слишком.
— Ну вот только не плачь.
— Это гормоны.
— Конечно.
— И ты.
— А я-то что?
Смеюсь сквозь слёзы.
Потом осторожно передаю сына маме и обнимаю мужа так крепко, как только могу.
Утыкаюсь носом ему в шею.
— Я люблю тебя.
Он сразу обнимает меня в ответ..
Несколько секунд проходят в полной тишине. А потом я слышу над ухом его тихий, искренний голос.
— Я тебя тоже люблю.
Рома смотрит на меня так, что у меня снова сжимается сердце.
— Очень люблю, Оль.
И вдруг улыбается той редкой улыбкой, которую видят только самые близкие.
— Знаешь, я, кажется, самый счастливый человек на свете.
Он переводит взгляд на нашего сына, которого уже окружили счастливые бабушки.
Потом снова смотрит на меня.
— У меня есть всё, что мне нужно.
И в этот момент я понимаю, что чувствую то же самое.
Не идеальное счастье.
Не сказочное.
Не безоблачное.
Настоящее.
То, которое пришлось выстрадать, вырастить и заслужить.
И именно поэтому оно кажется таким ценным.
Конец.
