Развод. Цена одного решения - Софа Ясенева
Сегодня надо всё-таки поговорить с Ромой.
Мысль об этом давит с самого утра, не отпускает ни на минуту. Я пытаюсь отложить, найти повод перенести разговор хотя бы на завтра, но понимаю — дальше тянуть нельзя. Иначе это уже будет не просто ошибка, а откровенная ложь.
Сообщить пациентке раньше, чем собственному мужу… даже звучит неправильно.
Я возвращаюсь домой раньше него, не включаю сразу свет во всей квартире. Оставляю только приглушённый в кухне. Тишина какая-то вязкая, плотная.
Хожу из комнаты в комнату, не находя себе места. Хочется, чтобы он просто пришёл. Сам.
И чтобы всё это оказалось проще, чем есть на самом деле. Когда наконец слышу звук открывающейся двери, выхожу встретить его.
Рома заходит, скидывает обувь, проходит вглубь квартиры. По движениям видно — взвинченный. Челюсть сжата, плечи напряжены.
— Привет, — говорю осторожно, выходя в коридор.
— Угу, — бросает он, даже не глядя на меня.
Проходит мимо, будто меня и нет.
Я на секунду застываю, потом иду следом.
— Как день прошёл?
Он останавливается у стола, кладёт ключи.
— Нормально.
И всё.
— Что значит “нормально”?
— Работа как работа, Оль, — он проводит рукой по волосам, явно раздражённый. — Без сюрпризов.
Я усмехаюсь про себя. Без сюрпризов. Если бы он только знал.
— Понятно… Я хотела с тобой кое-что обсудить.
Он закатывает глаза, даже не пытаясь это скрыть.
— Оль, давай не сегодня, а? Я устал.
— Это важно.
— Угу, конечно, — он уже открывает холодильник, будто разговор закончен.
Я больше не могу ждать.
— Ром.
Он не оборачивается.
— Рома.
Теперь голос звучит жёстче.
Он всё-таки поворачивается, хмурясь.
— Что?
Я делаю шаг вперёд, смотрю прямо на него.
— Сядь.
— Что? — он даже усмехается, не веря.
— Сядь, пожалуйста, — повторяю уже спокойнее, но твёрдо. — Мне нужно, чтобы ты меня выслушал.
Он некоторое время смотрит на меня, оценивая, насколько я серьёзна. И, видимо, что-то в моём лице его всё-таки останавливает.
— Оль, если это опять…
* * *
Дорогие читательницы,
В литмобе "Врачебная ошибка" вышла новинка
Агата Ковальская "Развод. И жили они долго... но не вместе"
https:// /shrt/wvDa
… — Вы веселые, — горько усмехнулась я, — Вам весело даже тогда, когда ваши близкие плачут от боли… Лель, ну ладно — папа. Он мужчина, у которого… крышу снесло от собственной “крутости”, но ты?! Ты тоже его поддерживаешь? — Я хотела спросить: “А я для тебя кто, Лель?” — но не спросила. Потому что боялась ответа. — Лен, отстань от девочки, — бросил мне Андрей, — Она тут ни при чем. — Именно, что ни при чем. — кивнула я, — Но ты зачем-то втянул ее в эту… грязь. Как ты мог? Зачем, Андрей?
Идеальное утро. Завтрак на террасе. Пионы в вазе. И слова мужа: "Я подаю на развод". Но хуже всего не это. Хуже, когда дочь, усмехнувшись, уходит с ним.
Глава 9 Ольга
— Стой. Просто помолчи сейчас. Мне и так непросто.
Рома уже открывает рот, но осекается, сжимает челюсть и откидывается на спинку стула. Взгляд становится тяжёлым, нетерпеливым. Он явно готовится услышать что-то неприятное, но, кажется, даже близко не представляет, насколько.
— У нас случилось кое-что с твоей спермой, — слова даются с усилием, я их буквально выталкиваю из себя. — По ошибке её использовали при проведении инсеминации пациентке.
— Каким образом, Оль? Это же исключено.
— Да, я понимаю, — быстро киваю. — Обычно такого не происходит. Я всё перепроверяла. Обнаружили это только на следующее утро.
Его лицо меняется. Резко.
— Тогда зачем ты тянула? — в голосе уже слышится раздражение. — Не могла сказать сразу?
Я опускаю взгляд, чувствуя, как к горлу подкатывает тяжесть.
— Прости…
Это звучит жалко даже для меня самой.
— Полный пи*дец!
Он резко встаёт, стул с глухим скрежетом отъезжает назад. Я вздрагиваю.
Рома идёт к бару, открывает его слишком резко. Достаёт бутылку коньяка не глядя, хватает первую попавшуюся стопку. Наливает почти до краёв, рука чуть дрожит.
И сразу же выпивает. Даже не морщится.
Я же как статуя, не двигаюсь, только слежу за каждым его движением.
Он ставит стопку обратно, сжимает пальцами край стола, потом снова поворачивается ко мне.
— Пациентка в курсе?
— Ещё нет. Но завтра у нас с ней встреча. Будет Артёмов. Постараемся уговорить её не подавать в суд.
Он коротко усмехается.
— Нам очень повезёт, если она решит замять ситуацию.
Я молчу, потому что понимаю — он прав.
— Вдруг они хотели определённого донора?
— Хотели, — тихо отвечаю, опускаясь на стул. Сил стоять уже нет. — Тщательно выбирали.
Перед глазами всплывает лицо Анастасии, её внимательность, вопросы, сомнения.
— Она пересмотрела каталоги вдоль и поперёк раз сто…
Голос срывается.
Рома проводит рукой по волосам, начинает ходить по кухне короткими шагами, как в кабинете у Артёмова.
— То есть ты хочешь сказать, что какая-то женщина сейчас может забеременеть от меня?
Я поднимаю на него взгляд.
— Да.
Он останавливается.
— Охренеть, — выдыхает, но без эмоций. Слишком спокойно. — И какие шансы по твоим оценкам? — спрашивает спустя секунду, уже более собранно.
Я автоматически включаюсь, как врач.
— Ниже, чем при ЭКО. Это инсеминация. Но шанс есть.
— Конкретнее.
— Около десяти-пятнадцати процентов за цикл… — говорю и сама ненавижу эти цифры.
Он усмехается, качает головой.
— То есть лотерея.
— Да…
Он наливает себе ещё. Не пьёт сразу, держит стопку в руке, глядя в неё, будто там ответы.
— И ты уверена, что это ошибка? — вдруг спрашивает, не поднимая глаз.
— Что ты имеешь в виду?
Он поднимает на меня взгляд. Острый.
— Я имею в виду, что ты уверена, что это не чей-то… интерес?
— Ты думаешь, кто-то специально…?
— Я ничего не думаю, Оль, — резко перебивает он. — Я пытаюсь понять, как такое вообще возможно.
Я сжимаю пальцы на краю стола.
— Я тоже.
Он делает глоток, на этот раз медленно, будто растягивая.
— И что дальше? — спрашивает уже тише.
— Завтра встреча с пациенткой. Потом… — я запинаюсь. — Потом будем действовать по ситуации.
— По ситуации… — повторяет он, будто пробует эти слова на вкус.
Ставит стопку, упирается ладонями в стол, наклоняясь вперёд.
— Оль, ты понимаешь, что я не хочу, чтобы она знала, кто биологический отец?
В его голосе появляется жёсткость. Та самая, с которой он обычно принимает решения на работе. Без лишних эмоций, но так, что сразу понятно — это не обсуждается.
Я на секунду отвожу взгляд, собираясь с мыслями.
— Я тебя услышала. Мы можем оставить эту информацию конфиденциальной.
Он внимательно смотрит на меня, будто проверяет, не пытаюсь ли я его
