Затмение; Год 1666 – Части 2, 3 - Нора Ольвич
Я не могла молчать более, видя, как нервничает сестра.
— Отчего умерла ваша матушка, леди Диан? Это же случилось сразу после родов?
— Это не ваше дело донна Каталина, это семейная тайна…
— Уже моё, так как я не желаю, чтобы история вашей матушки коснулась судеб юного виконта и виконтессы. Вы подпишите отказ от детей и возложите всю ответственность за них на главу рода — графиню делла Гутьеррес.
Я блефовала, просто на инстинктах, зная, что такие болезни очень часто передаются именно по женской линии. Послеродовая депрессия. Вот отчего она так хочет избавиться от малютки Бланш, считая это проклятием, прикрываясь родом д' Фуркево.
Вероятно, всё смешалось в её возбуждённом разуме и ей действительно нужна молитва, а ещё труд, в полях, как рассказывал граф. Должно пройти время, и она осознаёт своё материнство.
Судно жило своими звуками, всё это я называла — «голос моря». Скрип снастей и неуловимый шум волны и ветра, крик прибрежных чаек и голоса с соседних судов.
Казалось, никто из команды не обращает внимания на благородных дам, совершающих прогулку на палубе судна. Спущены паруса, галеон застыл на рейде, невооружённым глазом видна огромная крепостная стена старинного города — столицы Португалии. Виден большой дормез на набережной, ожидающий своих пассажиров.
И всё же, напряжены были все. Ещё через минут сорок документы были подписаны, шлюпка увозила несчастную женщину, которая рыдая долго не могла расстаться с сыном. И которая глазом не повела в сторону дочери.
— Мы приедем за вами, миледи.
Никак не отреагировав на мои слова, полная непонятной решимости, и отказавшись от чьей-либо помощи, она начала спуск в шлюпку.
А далее, держа на руках притихших близнецов, мы не спускали глаз с удаляющейся точки, что в пыли гравийной дороги исчезала, унося с собой часть забот и нерешённых вопросов, которые валились на нас словно из рога изобилия всё последнее время.
— Мы дождёмся графа, ваша светлость?
От моего вопроса улыбка коснулась губ Денизы.
— Дождёмся. Я решила принять его предложение.
Бровь княжны Волконской, поднявшись в изумлении, застыла крылышком ласточки на похудевшем и расстроенном личике:
— Предложение?
— Княжна, граф отправляется с нами в Прованс.
Элена, будто поперхнувшись воздухом, замерла прижимая всё сильнее в себе Огюстена.
— Это нас к чему-то обяжет?
— Нисколько, его светлость решили временно оставить службу. Как он выразился, ему необходим отдых.
Она щурилась на солнце, наблюдая за нами. Выискивая сознанием и своим музыкальным слухом возможную фальшь в голосе и поведении. Она знала Дениз как «облупленную», она помнила её ещё в образе Анжелик.
Несомненно, сестра учитывала этот факт, проигрывая в сознании сцену оглашения намерений графа тысячи раз.
— Он действительно благороден, и его вопрос об имении в Провансе очень важен. Мы не знаем, что нас ждёт. А присутствие на судне маленьких детей не даёт нам право на ошибки.
Шевалье Ноэль, давно уже ожидавший окончания разговора, попросил внимания графини.
— Для вас это может быть интересным, ваша светлость.
Чуткая до предела, нежелающая сдаваться. Удивительная наша. Дениза. Уже не было ассоциаций со взбалмошной Франсуазой. Перед нами была личность, необыкновенно целеустремлённая и просчитывающая всё наперёд.
— Отчего же он всегда рядом, что же пришло, вероятно, время «собирать камни, разбросанные нами во Вселенной когда-то». Взгляните на это донна Каталина.
Подзорная труба капитана, тяжёлая и громоздкая, она требовала определённых настроек от смены расположения человека, который хотел рассмотреть что-либо в дали. Я вновь передала малышку Бланш её светлости.
Солидное судно «Константино Торризи» входило в воды Лиссабона. И словно туго натянутая струна зазвенела внутри нежным аккордом и солнце отчего-то ярче обычного выглянуло из-за туч…
Окончание третьей части.
