Затмение; Год 1666 – Части 2, 3 - Нора Ольвич

Её голос срывается от волнения, она напряжена, я это чувствую.

— Няня заснула, ваша светлость, и я зашла проведать своих детей.

На моих глазах леди Диан на мгновение становится той, которую я совершенно недавно вспоминала. Я словно в дурной действительности, «дурдоме» проще говоря.

Женщина на моих глазах сменила личину.

«— сон до сих пор длиться, или я схожу с ума»?

Верно, художник так бы всё и запечатлел. Безмолвно замершие фигуры женщин второй половины семнадцатого века, вокруг детских кроваток в удивительно уютной и светлой каюте огромного судна. Успокаивающая и располагающая к себе улыбка леди Диан, дети проснувшиеся и готовые к новым подвигам по изучению окружающего мира. Потомки бы восторгались историческим бытом на полотне и тем фактом, что юная девушка, одетая в мужской наряд, напряжённым взглядом смотрит на улыбку монашки.

«— как реалистично переданы эмоции», — шептали бы критики.

Волнительное чувство, что мы упускаем что-то очень важное электрическим разрядом, проходит через сознание, а ещё уверенность, дикая по своей жуткой сути, что этого совершенно нельзя делать. Нельзя упускать из внимания, то, что я успела застать…

Слегка отклонившись к Дениз, нащупав стилет во внутреннем кармане накинутого мужского камзола на лёгкую рубашку, спокойным голосом на плохом русском языке попросила сестру разбудить няню.

Леди Диан, конечно же, не понимая сказанного, пытается держать лицо, но это ей очень плохо удаётся делать.

«— она в полном сознании, или в какой-то части его, и она понимает, что делает, и считает это совершенно правильным».

Непонятно почему опасаясь за детей, хотя зачем я себя обманываю, конечно же, понятно.

Тем не менее стараюсь всё её внимание отвлечь на себя.

— Как вы себя чувствуете, миледи? Вас так долго не было с нами. Вы наконец-то освободились от послеродового забвения, и нам несомненно будет в большую радость посильная помощь от вас. Близнецы требуют всё большего внимания к себе.

Её лоб недовольно хмурится, глаза бегая с предмета на предмет, становятся отсутствующими, погружёнными в себя. Не обращая больше внимания на детей, женщина мимо меня выходит в игровую комнату.

Веки вновь опущены, её снова нет с нами.

Или это обман?

Юбка тёмной одежды задевает серебряный поильник на детском столике, она явно раздражена, звук падающего металлического предмета о дерево усугубляет обострившееся неприятие ею всей этой ситуации. Лающая болонка от пинка ногой летит в непонятно каком направлении каюты.

Спешно следуя за леди Диан, спиной закрываю вход к детям в комнату. Я уже примерно догадываюсь, что могу увидеть. Не зная ещё причины бессознательного состояния няни, почему-то уверена в насильственных обстоятельствах такового.

Как тихо в спальне. Хотя нет, собака тихо скулит, хорошо, если от обиды…

Как тихо в игровой комнате.

— Она дышит, и пульс бьётся, но откуда вот это?

Дениза изумлённо смотрела на свою окровавленную руку, её голос на конце фразы дрогнул.

— Кто посмел ударить сеньору Эстер по голове? И главное, чем?

Я будто по-новому оглядела всё вокруг: вышивка, что выпала из ослабевших рук женщины, валяется на полу, как-то странно расставлены ноги под её юбками, неловкость во всём теле и неудобно запрокинутая голова.

Моё сознание действует молниеносно, в таких ситуациях я боюсь сама себя.

— Не двигайтесь Диан, иначе я убью вас, — этот шёпот, он отвратителен для меня самой. Он напоминает мне месье Жака.

Клинок впивается ей в рёбра, от неожиданности женщина вздрагивает.

— Вы сейчас ничего не предпринимая пройдёте в свою каюту. Одно неверное движение и ваше тело вечером будет кормом для рыб, клянусь.

Дрожь, я чувствовала, как её сотрясало что-то неимоверное. А потом я слышу смех. Жуткий.

«— не расслабляйся, она явно не в себе».

Плач маленькой девочки подстегнул нас к действиям. Дениз была уже рядом. А далее, схватив за ворот одежды, смеющуюся женщину, она тряхнула её с силой. Я благодарна Дениз за то, что та не ударила её по лицу.

Потому как именно это действие могло бы стать для меня решающим.

— Прекрати, немедленно. Приди в себя, идиотка. Что же ты творишь!

С трудом могу восстановить в памяти, как мы покинули игровую комнату близнецов. Помню только безумное желание вонзить стилет далее, в тело обезумившей женщины, которая молчаливо, но очень упорно пыталась мешать нам в передвижениях.

«— а ведь она не остановится, только Она ли Это»?

Длинный коридор и наконец-то каюта.

Не сговариваясь, мы вызвали охрану и, оставив Диан одну, закрыв её на ключ, приказали гвардейцам не выпускать женщину никуда, ни под каким предлогом.

* * *

А далее, рассказав всё княжне, мы видели, как потух её взор. Романтическое настроение девушки, решив особо не вникать в проблемы семейные, взмахнув на прощанье кружевным платочком, испарилось в неизвестном направлении.

Мы все имели возможность наблюдать свидание леди Элен с графом. Тем самым незнакомцем, что буквально год назад, похаживая в гостиной нашего замка в Шотландии, интересовался её игрой на фортепьяно.

Мы имели честь выдворить посланца Её Величества из поместья, подключив к этому своих гвардейцев.

А вот не нужно было спутников себе выбирать неблагонадёжных! С нашей точки зрения, конечно же. Он был на том галеоне, что прибыл к нам под командованьем герцога дель Альбуркера.

Приведя в сознание сеньору Эстер, оказав ей первую помощь и пока не задавая лишних вопросов, уложив её отдыхать в личную каюту, мы занялись близнецами.

— Что нам делать? Я не могу понять, что происходит с леди Диан, и насколько далеко она может зайти.

— Боюсь, что мы можем не уследить за ней, — мой шёпот на русском языке слышали только княжна Элен и леди Дениза.

— Несомненно, мы можем отправить её к праотцам. Но это так не гуманно. Думаю, что она не в себе. Слишком много потрясений для её бедного сознания случилось за последний год. Выход один — монастырь, как и планировалось ранее. А учитывая, что в пути нам быть ещё недели две, и что совсем не хочется, чтобы она знала местонахождение близнецов — монастырь этот должен находиться в Португалии. Скажем так, я отказываюсь её везти в Прованс. Она опасна для детей.

Они смотрели на меня ошарашенно.

— Леди не говорит на языке жителей Португалии.

— Будет чем заняться на досуге. Дениза, что с Моник, она до сих пор скулит, даже во сне.

— Я думаю, у неё сломана лапа. Не знаю, что делать, столько всего случилось.

— Решать будем все вопросы постепенно. Чем леди ударила