Затмение; Год 1666 – Части 2, 3 - Нора Ольвич
— Под кушеткой мы нашли чугунную грелку для постели. Без горячих камней, конечно. Но и так весьма тяжёлую. У сеньоры сильное сотрясение.
— Мы вынуждены обратиться к графу за помощью. Княжна, что скажете? Он знает свою страну и поможет нам определиться с лечебным заведением для леди Диан.
Наша Элена, что-то рушилось у неё в душе. Реальность не оставляла нас даже в путешествии. Обняв девушку шептала такие нужные ей сейчас слова:
— Дорогая, поймите, ведь если он вас действительно любит… он примет со всеми проблемами, и поможет, однозначно их решить, по той простой причине, что он благородный мужчина.
Вспомните, как это делал князь д' Фуркево.
Волнение на море не утихало. При помощи прочных сей-талей шлюпка была спущена на воду.
Часть команды под командованьем графа Эдуарда де Феррейра ожидало миледи Диан в шлюпке.
Уединившись с дамой в каюте, мы собирали в её путешествие по Португалии небольшой дорожный сундук.
— Леди Диан, наденьте вот эти бриджи, вам предстоит спуск по ленге (верёвочной лестнице) до самой шлюпки. Я буду помогать вам, а далее в дормезе мы наденем юбки. С вами поедет камеристка её светлости.
Она безучастно выполняла наши требования.
— Мы уже на месте, мы в Провансе?
Её голос звучал тихо.
Кивнув, не смотря в глаза леди, помогала ей с одеждой.
— Меня отвезут в монастырь?
— Только на первое время, миледи. Как вы и хотели.
— А после?
— Как только всё устроиться, мы приедем за вами.
И снова тишина… а за дверью охрана, которая при малейшем шуме должна будет ворваться в эти комнаты.
Таков приказ графа, который был не приклонён в своём решении.
— Миледи Диан действительно нужно лечение. Почему вы молчали о её деликатном состоянии такое продолжительное время? В шести часах езды от Лиссабона есть подобное заведение для сеньор, что порой не в состоянии совладать с собой, особенно после первого рождения ребёнка. Для очень благородных сеньор, ваша светлость.
— Мы оплатим её нахождение в монастыре на несколько лет вперёд, об этом нет и речи. Главное — это достойное обращение с леди. Ведь там нет жестокостей? Её не замуруют в отдельной келье?
— Это решать не нам, госпожа графиня. Я уверен только в том, что вы не сможете обеспечить безопасность всех своих близких, если миледи в таком состоянии и дальше будет проживать в семье. Минимум через какое время её можно будет посетить, так это через три года. Таковы правила в этом заведении.
Леди Дениза в волнении сжимала изящными пальчиками край своего рабочего стола. Она не сводила глаз с мужчины, что сидел напротив, в удобном кресле её кабинета. Тихий скулёж со спального места будто дополнил нерадостную картину и в разы усугубил её.
Моник не могла передвигаться с тугой перевязкой, что была наложена ей на переднюю лапу и ключицу. Она, пытаясь зализать больное место, увлечённо дёргала бинты в который раз стараясь сорвать так необходимую для неё перевязь.
— Чудо будет, если ваша любимица не захромает, — шевалье Ноэль виновато отводил взор, накладывая шину.
— Дети, они совсем не будут знать свою матушку. Я планировала посещать её в монастыре в Провансе. Примерно несколько раз на неделе.
— Если обострение пройдёт, мы перевезём леди в Прованс, но только через три года, ваша светлость.
— Мы?
— Я хотел говорить об этом с вами. Но вы сейчас сломлены, а пользоваться слабостью благородной Донны для меня неприемлемо. Тем не менее ваша семья не может более находиться без мужского участия. Как давно вы были в имении Прованса, что вас там ожидает, ваша светлость? Не отвечайте.
Просто подумайте.
Его тонкие, не лишённые упрямства черты лица выражали один большой вопрос. А взгляд просто завораживал. Он будто говорил, что всё про нас давно уже знает.
— Но вы? На каком основании? А как же служба у первой леди Великой Британии?
— Уже несколько дней, как я хочу у вас просить руки княжны. Не перебивайте. Я готовил целую речь, о том, что знаю её будто всю жизнь, что мир замирает вокруг, когда она рядом. Что так предначертано свыше, и я ловлю её каждый вздох. Она моя судьба.
Мы не объяснились с ней, нет. Но посудите сами, как она может дать положительный ответ, если я сейчас исчезну из вашей жизни. Она не сможет узнать меня, а потом и вовсе забудет. По сути, мы знакомы уже целый год.
— Да нет же, то было совсем незначительное знакомство… — леди Дениза, не ожидавшая такого поворота событий, не могла уже вовсе, что-либо решать.
Её голосок дрожал от волнения.
— У нас был отрицательный опыт ухаживаний благородного сеньора Доминго, он закончился весьма плачевно, не хотелось бы повторять таких ошибок вновь. Хорошо леди Иннес, холодна к нему, и её сердце не разбито…
— А начался этот опыт ещё ужасней, ваша светлость. Почему вы сразу не прикончили этого испанца? Зачем тянули с этим. Там в его имении?
— Вы и это знаете?
— В пьяном угаре он делился своими секретами с герцогом дель Альбуркера. Подонок. Дождитесь меня, на вторые сутки после отъезда я буду уже на судне.
Что-то объединяло этих двух людей, сидящих друг против друга. Как будто они действительно знали друг друга очень давно. Это было на уровне энергетики, непонятно даже, как, но это ощущалось.
Он будто говорил ей:
«— Доверьтесь мне как когда-то, я обещаю заботиться и охранять…»
Я же, замерев в гардеробной, подслушивая этот разговор понимала, что граф прав. А ещё мне хотелось выйти из укрытия и прижаться к нему, ощутить всей своей сущностью его надёжность.
«— что это со мной»?
Я не видела, как Дениза задумчиво утвердительно кивнула.
Я боялась вновь ошибиться: вспоминая слова леди Иннес:
'… Леди Каталина, вы разве не знаете, что люди, они порой говорят правду, но при этом лгут.
Поверьте, так бывает часто'.
* * *
— Я могу попрощаться с детьми, ваша светлость?
Казалось мирная картина, таковой совершенно не была. Дениз была напряжена. Её слова жалили.
— Их сейчас вынесут на палубу, леди Диан.
— Я хотела бы наедине.
— Нет, — это приказ, — давайте пройдём в кабинет, я хотела, чтобы вы подписали документы в отношении близнецов.
— Я не собираюсь ничего подписывать.
Мы вдруг опять столкнулись со взглядом, горящим
