Сердце Феникс - Евгения Чапаева
– Драконья лапа! – Ее крик был почти неслышен из-за ветра.
Мир закружился. Облака смешались в единое серое пятно, а воздух стал слишком плотным. Одно крыло вывернулось под неестественным углом, и Кира начала падать, судорожно хватая воздух.
Падение длилось лишь мгновение.
Ее подхватили сильные руки, вызвав тысячу крошечных пожаров на коже.
Пальцы сомкнулись на ее талии, и она почувствовала жар, исходящий от тела Шеду.
Его крылья расправились над ними, погасив поток воздуха, а тени окутали, защищая.
Кира подняла взгляд. В его серых глазах больше не было ни насмешки, ни равнодушия – только сосредоточенность.
Ее сердце замерло, когда тени Шеду, обволакивающие их тела, зашевелились, скрывая окружающий мир.
– И тут прекрасный принц поцеловал свою рыжулю! Чмок! – язвительно произнесла Умбра. Ее мурлыкающий голос, казалось, разлился прямо в воздухе. – Она солнечными зайчиками, что ли, питается? Такая хрупкая.
Теплое дыхание Шеду коснулось щеки Киры.
– Ты могла бы быть легче, если бы не вес твоей гордости, – произнес он вполголоса.
– И ты мог бы быть приятнее, если бы держался подальше, но ты не станешь, – ответила Кира хрипло, почти не дыша.
– Но я не стану.
Его руки плавно развернули ее, возвращая на нужную траекторию.
И Кира почувствовала волнение – тихое, неожиданное, словно легкое прикосновение к сердцу.
В этот момент Лексан подлетел ближе к ним, его крылья создавали дополнительный поддерживающий поток воздуха.
– Ты в порядке? – Он выглядел обеспокоенным.
– Угу, – буркнула она, вырываясь из хватки Шеду и снова расправляя крылья.
– Если ты закончила испытывать мое терпение, мы можем продолжить? – бросил Шеду.
Кира вернулась на прежнюю высоту, избегая смотреть на него. Финорис мелькнула рядом, оценила ситуацию – Кира справлялась, и можно было не волноваться.
– Ну, это было весьма драматично, – заметила она, подмигнув.
Кира же пыталась игнорировать боль и сдерживать дрожь, которая разливалась в теле.
Аарон наблюдал за ними с земли. Его руки сжались в кулаки, а челюсть напряглась. Он не мог отвести глаз от Киры и Шеду.
– Я все видел, – начал Фирен, глядя на Киру, которая опускалась на землю, – я думал, мы не любим драконитов. Или этот особенный?
– Фирен! – прикрикнула на него Финорис и обратилась к Кире: – Рана открылась?
Кира лишь отмахнулась, чувствуя, будто одна из теней Шеду все еще окутывает ее.
– Ты нашла что-то в библиотеке? – спросила она подругу, пытаясь сменить тему разговора.
– В свободном доступе нет, но я выясняю, где у них закрытые секции или архив. В таких библиотеках обязательно должны быть какие-то тайны. – Финорис насупилась, и было видно: она уже примеряет на себя роль нарушительницы правил.
* * *
Пока новые четверки взлетали ввысь под присмотром инструктора, сумерки расстилались над гарнизоном мягким покрывалом, стирая резкие контуры зданий и окутывая все холодной дымкой. Кира двигалась осторожно, будто ступая по хрупкому льду, чувствуя, как медленно и тяжело бьется сердце. Она уже знала, кого найдет под старым деревом у края тренировочного плаца.
Аарон стоял, прислонившись к стволу. Золотистые волосы, казалось, потускнели, крылья были опущены, как если бы он забыл о них, а пальцы нервно перебирали воздух.
Кира подошла ближе, и замерзшая трава хрустнула под ее ногами. Она заметила, как он вздрогнул от этого звука, хотя прежде всегда чувствовал ее приближение.
– Ты любишь такие места, – произнесла она негромко, стараясь, чтобы это звучало непринужденно.
Аарон оставался неподвижен. Но на его лице что-то промелькнуло – мимолетная складка, чужая тень в его чертах.
– А ты всегда находишь меня, – ответил он и усмехнулся.
Кира остановилась рядом, не сводя с него внимательного взгляда.
– Что ты думаешь о сегодняшней тренировке? – спросила она, стараясь не выдать беспокойства.
Аарон ответил не сразу. Его руки едва заметно дрожали.
– Ты справляешься, – наконец произнес он, будто через силу. И уже негромко добавил: – Хотя тебе теперь помогают справляться…
Кира нахмурилась:
– Что ты хочешь сказать, Аарон?
Он чуть дернулся, затем все-таки оторвался от дерева и посмотрел на нее. Вот она. Та же тьма, что и тогда, у разлома, когда капли его крови исчезли во мраке. Но сейчас она мелькнула как случайная тень.
– Я говорю о тех, кому ты доверяешь, – сказал он с тяжелым вздохом. – О тех, кого ты теперь считаешь союзниками.
Кира невольно впилась пальцами в ладони: в ней вспыхнула злость.
– Ты о драконитах? Или снова о Шеду?
Аарон резко выдохнул и сократил расстояние между ними настолько, что Кира отчетливо ощутила исходящий от него жар. Он был неестественным, как если бы его тело горело изнутри.
– Я о тебе, Кира. О том, как ты сама позволяешь им менять себя. Ты не замечаешь, что происходит. Ты все больше похожа на них. – Его голос дрогнул, и в этот момент Кире стало страшно.
Она смотрела в его глаза, которые теперь казались непривычно чужими. Тьма, затаившаяся в его облике, словно тянулась к ней, обдавая холодом.
– Это звучит так, будто ты ревнуешь, – произнесла она, стараясь не показывать страх.
– Возможно, и ревную, – ответил Аарон, и его лицо исказилось злостью и отчаянием. – Потому что я привык, что ты всегда возвращаешься ко мне.
Он шагнул еще ближе, и прежде, чем Кира успела отпрянуть, его ладони легли ей на лицо. Движение было резким, почти грубым.
– Что бы ни случилось, ты всегда приходила обратно, – выдохнул он, и его губы почти с отчаянием прижались к ее губам.
Кира замерла, но не от растерянности, а от отвращения. Через мгновение она вырвалась, оттолкнув его.
– Отпусти! – Ее голос сорвался.
Ее крылья распахнулись, и по кончикам перьев проскочили искры.
– Я не твоя собственность, Аарон! Я вообще не понимаю, кто мы друг другу, – вырвалось у нее, – и я имею право сама выбирать, кому верить, если уж на то пошло.
Аарона едва заметно трясло, он напрягся всем телом, а челюсть сжалась. Казалось, он хотел что-то сказать, возможно, даже закричать, но в последнюю секунду осекся, и крылья за его спиной дрогнули.
– Просто будь осторожна, – процедил он сквозь зубы, отступая. – Иногда последствия наших решений необратимы.
Он развернулся и быстрым шагом направился к казармам, его фигура быстро растворялась в сгущающейся тьме.
Кира стояла неподвижно, глядя ему вслед и чувствуя, как что-то внутри сжимается и болит. Опять. Теперь она отчетливо понимала, что человек, который только что говорил с ней, был уже не тем, прежним, Аароном.
В темноте позади нее дрогнули тени, и она резко обернулась. Никого не было, но напряжение не отпускало. Слова
